Спасите меня, Кацураги-сан! Том 14 (СИ)
— У меня правда ничего нет, Кацураги-сан! Вы зря тратите время. Хотите обращаться в суд — идите! Мне всё равно уже конец, — заявил он.
Так, погодите-ка… «Анализ» говорит, что он врёт. Сердцебиение, пульс и прочие показатели жизнедеятельности работают нестабильно. Он точно пытается мне солгать. Но что же он скрывает?
Кажется, я уже понял, в чём тут дело.
— Тогда предлагаю вам другой вариант, Синадзуока-сан, — пожал плечами я. — Давайте вместе с вами пройдём на склад. Если он окажется пустым, я сразу же уйду и начну созваниваться с юристами. Но если там всё же что-то окажется…
— В-вам нельзя на склад! — заикаясь, воскликнул он. — Запрещено! Посторонних туда…
Я усилил действие «харизмы». Уж не знаю, как выглядело моё лицо в этот момент, но директор даже отъехал от рабочего стола на своём компьютерном кресле и весь сжался.
— Ладно… — заключил он, когда я довёл его симпатическую нервную систему до предела.
Всё. Жертва смирилась с тем, что от хищника ей уже не скрыться. Так уж устроен организм животных. А люди от животных отличаются только корой головной мозга. Больше отличий, грубо говоря, нет.
Синадзуока Тохиро повёл меня за собой к складу. Я уже заранее знал, что увижу там, когда мы доберёмся до места. Не понимаю, почему он просто не признается.
Как только мы с директором вошли в здание самого склада, я понял, что он солгал мне лишь отчасти. Почти все залы были пусты. Но в одном из них находилась целая гора коробок. Причём не пустых.
А вот и все оставшиеся расходники. И чего же он их зажал? Думаю, спрашивать об этом не имеет смысла. Ответ очевиден. Он собирается напоследок предоставить их той клинике, которая больше заплатит. Видимо, наша в этот список не входит.
Ничего. Сейчас войдёт.
— И как мне на это реагировать, Синадзуока-сан? — поинтересовался я. — Вижу, у вас и шприцы, и антисептики, и все прочие расходники в наличии пока что имеются. Почему до сих пор нет поставки?
— Ох, как же вы задолбали меня, Кацураги-сан… — взвыл директор.
— Что, простите?
— Хорошо! Если вы пообещаете… Нет! Если вы напишите расписку о том, что не имеете ко мне никаких претензий, я завтра же доставлю вам часть остатков, — предложил он.
— Идёт, — кивнул я. — Только не завтра, а сегодня.
— Сегодня уже рабочий день заканчивается! Мои водители с грузчиками ни за что на это не согласятся! — запаниковал он.
— Ничего-ничего, доплатите им за ночную работу. Раз вы до сих пор обанкротились только «на бумаге», значит, деньги у вас ещё есть, — заключил я. — Звоните водителям, договаривайтесь. А я пока что подготовлю два документа. Один о том, что не имею к вам претензий, а второй — о расторжении нашего с вами договора.
На этой поставке наш второй филиал ещё сможет прожить недели три-четыре. Этого времени мне хватит, чтобы заключить договор с более надёжным поставщиком.
В итоге склад я покинул только через полтора часа, когда мы с Синадзуокой оба расписались в подготовленных мной документах, а параллельно с этим две машины выехали в сторону моей клиники.
Да уж, задачка оказалась не из лёгких. Единственный факт, который меня беспокоил — это камера. Однако я смогу себя оправдать, если директор решит свалить на меня вину за незаконное вторжение на охраняемый объект.
Это я продумал заранее.
Звук, как я уже понял, камера не записывала. Всё выглядело так, будто мы с охранником просто беседовали. Потом ему стало плохо. Чтобы помочь ему, я воспользовался кнопкой самостоятельно, после чего оказал первую помощь и вызвал подмогу.
Вот и всё! А если учесть, что завтра утром он будет чувствовать себя, как младенец, ко мне вообще прокопаться не с чем. Я просто выполнял свой врачебной долг. Хоть и сам создал эту ситуацию небольшим обманом.
После возвращения в клинику я проследил за разгрузкой расходников, убедился, что Синадзуока Тохиро не попытался ещё раз меня обмануть, и уже после этого направился домой.
Единственный источник энергии для меня в последнее время — это сон. Новых артефактов в моём доме не было уже очень давно. Да, у меня до сих пор стоит эта ёлка, которая источает жизненную энергию, но всё, что она может делать — это замедлять старение организма.
Энергию из неё черпать я не могу.
Хорошо бы, если бы Кикуока Керо нашёл ещё пару заряжающих артефактов!
С этими мыслями я заснул. А уже на следующее утро, войдя в клинику «Ямамото-Фарм», заметил, что в фойе суетятся два моих старых знакомых, о которых я вспоминал прямо перед сном.
Видимо, опять лекарская интуиция сыграла свою роль — не иначе!
Два брата. Буддийский монах Кикуока Горо и торговец Кикуока Керо. Оба о чём-то оживлённо спорили около регистратуры. Что меня больше всего удивило, так это тот факт, что Горо восклицал громче своего брата.
Очень нетипичное поведение для монаха, который уже несколько десятков лет живёт в полном уединении.
— Кикуока-сан, — поприветствовав обоих братьев, поклонился я. — Что вы здесь делаете? Что-то со здоровьем?
— Ох, Кацураги-сан… — Кикуока Горо своими сухими пальцами вцепился в мой халат и тут же повис на мне.
Керо подскочил к нему и вместе со мной поднял старика. Тот чуть не потерял сознания от переполнявших его эмоций.
Мы перетащили монаха на ближайший диван для пациентов. По пути я восстановил ему работу дыхательной и сердечно-сосудистой систем.
— Всё в порядке… Мне уже лучше, Кацураги-сан, — произнёс он, пытаясь отдышаться. — Со мной всё хорошо. Заболел не я. Заболел наш главный монах. Дамато Кутэй. Хотя он младше меня лет на десять. Ему всего шестьдесят, а организм сдал. Мы нашли его лежащим посреди центрального храма.
— А потом Горо-сан вызвал меня, — сказал Кикуока Керо. — Я был неподалёку, и мы сделали вывод, что я смогу довезти Дамато-сан быстрее, чем скорая.
— Да не поэтому я тебя вызвал, балбес! — воскликнул Кикуока. — Вроде младший брат, соображать должен получше такого старика, как я!
— Не понял, — нахмурился Кикуока Керо. — А зачем я тогда работал за скорую?
— Потому что скорая повезла бы Дамато-сан в ближайшую клинику, лягушка ты чёртова! — рассердился монах.
Впервые видел его таким эмоциональным. И впервые услышал, как он называет Керо лягушкой. Помню, торговец жаловался, что брат смеётся над ним из-за имени, которое на японском означает «Ква».
— А я хотел, чтобы Дамато-сан на всякий случай привезли именно сюда. Потому что тут работает Кацураги-сан. А он… — Кикуока Горо осёкся.
Видимо, осознал, что может наговорить лишнего.
— Всё в порядке, я и так знаю, что у Кацураги-сан особая связь с жизненной энергией, — ответил Керо.
— Так, ну-ка замолчите оба! — шикнул на них я. — Прекратите говорить вслух о моих секретах. Лучше скажите, где ваш главный монах? Я осмотрю его.
— Пока что не стоит, Кацураги-сан. Его только что осмотрел ваш невролог. Кажется, Асакура-сан. Дамато-сан повезли в диагностическое отделение, чтобы обследовать его нервную систему, — пояснил Горо.
— Понял, — кивнул я. — Тогда поступим следующим образом. Я сейчас поднимусь в свой кабинет. Он находится на четвёртом этаже. Четыреста пятый. Если будут новости или потребуется моя помощь — сразу же заходите ко мне. Можно без очереди. Асакура-сан — очень хороший невролог. Он сможет разобраться с любой проблемой. Но если он не сможет — помогу я.
Кикуока Горо поклонился одной лишь головой, после чего, судя по всему, задремал. Я быстрым шагом направился в инфекционное отделение, чтобы проведать Купера Уайта. Позвонил перед этим секретарю, который помогал большей части административного персонала на нашем этаже и попросил, чтобы он хотя бы какое-то время посидел в моём кабинете и сразу же сообщил мне, если случится что-то экстренное или же ко мне решит заглянуть некто с фамилией «Кикуока».
— Тендо-сан! — обрадовался Купер Уайт, когда я вошёл в его специальный бокс. — Ты что же, каждый день планируешь ко мне заглядывать?
— А ты как думал, Купер? — покачал головой я. — Ты сам-то свою печень давно рассматривал? А лёгкие? Тут нужна интенсивная лекарская терапия. Сегодня вылечу один орган, а завтра перейду ко второму. Разом полностью восстановить повреждения не выйдет. Думаю, ты и сам понимаешь.