Спасите меня, Кацураги-сан! Том 14 (СИ)

— Я вас понял, Такидзава-сан, — кивнул я. — Не беспокойтесь, лишними таблетками я вас пичкать не стану. У меня уже есть план действий, как вам можно помочь. Ах да, дайте отгадаю, вас сажали на антидепрессанты?
— Разумеется, — развёл руками он. — Что ещё могут сделать наши психиатры? Никакого толку от них не было.
Всё ясно. Его лечили не от того. Есть у меня подозрение, чем на самом деле страдает Такидзава Рокуто, но для начала стоит подробнее его опросить.
  
— Такидзава-сан, а давайте ненадолго отступим от основной темы. У меня есть к вам несколько вопросов. В первую очередь меня интересует ваш голос, — сказал я.
— Голос? А что с ним не так? — нахмурился он.
— У вас имеются хронические воспалительные заболевания дыхательной системы? — тут же задал второй вопрос я.
— Да нет вроде… Погодите, я уже запутался. Вы же про голос спрашивали!
— Он у вас слишком уж хриплый. Будто вы только что переболели ларингитом, — подметил я.
— А-а! — рассмеялся он. — Да это — ерунда. Он у меня такой с детства. В школе все думали, что я курю. Ну… Не стану отрицать, я в общем-то действительно курил. Но голос хриплый у меня с рождения. Врачи сказали, что это какая-то аномалия голосовых связок. Правда, меня это совсем не беспокоит. Мне он кажется весьма брутальным!
Особенности голосовых связок? Да. Они определённо есть. Форма языка, уздечка — всё несколько отличается от нормы. Вот только врачи зря не стали обращать на это особое внимание. Как ни странно, а, скорее всего, нарушение его голоса напрямую связано с отсутствием страха.
Звучит абсурдно, но вероятнее всего так оно и есть. Я почти докопался до истины!
— А что у вас с глазами, Такидзава-сан? — поинтересовался я.
— Ножом по ним прошлись, — как ни в чём не бывало ответил он. — Только веки задели. Сами глаза видят прекрасно.
— Нет, вы не поняли. Я говорю не про шрам от ножевого ранения, — сказал я. — Под веками у вас много маленьких выростов, чем-то напоминающих рубцы. И точно такие же я вижу у вас на руках.
— Да, скорее всего, после драк появились, — отмахнулся он. — Думаете, я сам помню, откуда у меня взялись все эти шрамы?
— В том то и дело, Такидзава-сан, что половина рубцов — это не шрамы. У них совершенно другая форма. Такое впечатление, что они появились самостоятельно без каких-либо повреждений, — отметил я.
— Проклятье, Кацураги-сан! — поморщился он. — О чём мы с вами вообще разговариваем⁈ Голос, шрамы, рубцы… Вы пытаетесь тему перевести, что ли? Будьте так добры, не играйте со мной. Я же могу вас случайно покалечить.
— Я вас не боюсь, Такидзава-сан, — усмехнулся я. — Хотя с моим миндалевидным телом всё в порядке. В отличие от вашего.
— С каким ещё миндале… Чего⁈ Мы теперь про орехи говорить будем? — не унимался Такидзава.
Я уже изучил его головной мозг. И обнаружил в нём большое количество отложений кальция. Но особенно сильно они сконцентрировались в той части центральной нервной системы, которая носит название «миндалевидное тело».
— Миндалевидное тело — это то самое место, в котором у нас появляется чувство страха, Такидзава-сан. Охриплость, рубцы на коже, отсутствие страха — всё это признаки болезни Урбаха-Вите. По-другому её называют липоидный протеиноз.
Такидзава вскинул брови, затем откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.
— А вот теперь поподробнее, Кацураги-сан. Я вообще ничего не понял! — заявил он.
— Это врождённое заболевание. Генетическая поломка. Один из ваших генов вырабатывает неправильный белок. Он откладывается в различных органах и приводит ко всем тем симптомам, о которых вы мне рассказываете, — произнёс я. — Чувства страха у вас нет по той же причине.
— Так… Допустим, и что же нам с этим делать? — поинтересовался он.
— Сейчас я дам вам направление. Выйдете в регистратуру и передадите его медсестре — Хирано-сан. Она сделает вам внутривенный укол. После этого вернётесь, и я расскажу, каков ваш дальнейший план действий. Только ради всего святого, не пугайте больше никого своим револьвером. Идёт?
— Хорошо, Кацураги-сан. Давайте попробуем, — кивнул Такидзава Рокуто.
Я написал рецепт на внутривенное введение небольшой концентрации дексаметазона. Это заболевание лечится глюкокортикостероидными гормонами. Однако на самом деле я захотел ввести этот препарат по другой причине.
Как только Такидзава поднялся и направился к выходу из моего кабинета, я окружил его миндалевидное тело лекарской магией и наладил в нём кровообращение. Вымыл все аномальные белки и отложения кальция.
Теперь осталось немного подождать. Посмотрим, каким будет эффект.
Пока пациенту делали внутривенный укол, я решил подготовить ему направление в клинику Хиджикаты Хару. Уж там ему точно смогут подтвердить мой диагноз. В плане определения генетических болезней Хиджикате нет равных.
Так, стоп… Я пошарил по карманам и обнаружил пропажу. Ручка, которую я ношу с собой везде, неожиданно испарилась. Последний раз я ей пользовался, когда…
Вот ведь зараза! Похоже, её спёр тот клептоман. Я как раз давал ему свою ручку, чтобы тот расписался в моём заключении. Да уж, тоже малоприятное заболевание. Раз даже под присмотром полицейских и медицинского персонала он умудряется воровать, значит, лечение ему будет даваться с очень большим трудом. Но Макисима Сакуя точно сделает всё возможное. В коллеге я не сомневаюсь.
— Готово, Кацураги-сан, — вернувшись в мой кабинет, буркнул Такидзава. — Медсестра у вас красивая, только мне не понравилось, как она делает уколы. Больновато вышло.
Он присел на своё место, вольготно расположился и закинул одну руку на стол.
— Больно, говорите? — улыбнувшись, спросил я. — А как вам это?
Я взял ножницы и воткнул их в свой стол в сантиметре от ладони Такидзавы.
— А-а! — проорал он и тут же вскочил со стула. — Вы что, совсем спятили, Кацураги-сан⁈ Вы какого…
— В чём дело? Я вас испугал? — усмехнулся я.
— Испугали? Да я вам морду… Погодите-ка… — Такидзаву аж затрясло. — Что это такое?
Он посмотрел на свои ладони. Его руки дрожали. По всему телу пробежала дрожь. Такидзава ещё сам этого не заметил, но на его глазах выступили слёзы.
Это абсолютно нормальная реакция для человека, который десятилетиями не испытывал одну из самых главных эмоций. Представляю, какая мощная биохимическая реакция сейчас происходит в его теле.
— Кацураги-сан!!! — заорал он на всю клинику. — Испугали, говорите? — он рассмеялся. — Да я чуть не обделался!
Верзила перескочил через весь кабинет, принялся обнимать меня и хлопать здоровенной ручищей по спине.
— Всё-всё, хватит, Такидзава-сан! — попросил я. — Прекратите шуметь.
Он резко отскочил назад, затем низко поклонился и воскликнул:
— Спасибо вам, Кацураги-сан! Простите, если вёл себя оскорбительно. Я никогда не забуду то, что вы сделали! Ой… — он резко разогнулся, а затем добавил: — А ведь это временный эффект, да? Мне придётся постоянно колоть себе этот препарат?
Я поработал над его миндалевидным телом и отсрочил повторные изменения. Если он и лишится страха, то лет через десять — не раньше. Однако лечение ему всё равно понадобится.
— Уколы больше делать не придётся, по крайней мере пока что, — сказал я и протянул ему направление. — Поезжайте в клинику генетических болезней «Хиджиката». Там вам подтвердят диагноз, а затем приступят к лечению. Скорее всего, вам придётся пожизненно принимать таблетки. Полностью излечить поломку в генах современная медицина не может. Но вам станет лучше — это факт.
— Я — ваш должник, Кацураги-сан. Обязательно расскажу всем знакомым, чтобы обращались именно к вам, — произнёс он.
  
— Не стоит выделять конкретно меня, — попросил я. — У меня в клинике все врачи обладают точно такими же навыками. Я сам здесь редко бываю, поскольку у меня несколько мест работы. Но если сюда заглянет кто-то с серьёзным заболеванием, я обязательно помогу своим коллегам разобраться. Насчёт этого не переживайте.