Спасите меня, Кацураги-сан! Том 14 (СИ)

— Стойте, Эитиро-сан! — воскликнул я. — Скажите, как у вас дела со свободным временем на этих выходных?
— На выходных? — Эитиро задумался. — Ещё бы вспомнить, какой сегодня день недели! А, так у нас уже завтра суббота. В целом у меня никаких планов нет, а что вы хотели предложить?
— Я совсем закрутился с этой работой. Давно не навещал вашего сына, — сказал я.
Эта фраза не должна была смутить Эитиро, поскольку мы изначально договорились, что я буду для Тендо кем-то вроде крёстного отца. Хотя в Японии такого понятия, разумеется, нет.
  
— Вы словно мои мысли прочитали, Кацураги-сан, — сказал Эитиро. — На самом деле я тоже хотел предложить вам это, но вспомнил, как сильно вы заняты в последнее время.
— Ничего, на это время выделить смогу, — уверил его я. — Созвонимся завтра утром и договоримся о времени.
— Идёт, Кацураги-сан, — обрадовался Эитиро Кагами. — Буду ждать вашего звонка.
Так, один вопрос решён. Завтра же проверю, что происходит с Тендо-куном. Всегда есть риск, что лекарская магия у ребёнка начнёт вести себя неадекватно. Таких, как он, в моём мире без присмотра вообще не оставляли. Если у человека происходила ранняя инициация, его сразу же передавали на воспитание самым способным магам.
Но тут я сделать ничего не могу. Нельзя же просто взять и забрать у Эитиро Кагами его же ребёнка! Даже в мыслях это звучит бредово.
Пока я добирался в свою клинику, со мной связалась Томимура Сайка. Сегодня у всех чутьё работает так, будто не я один обладаю «психоанализом»! Обычно она не звонит мне, когда я на работе.
— Сайка-тян, что-то случилось? — спросил я.
— Тендо-кун, у меня две новости. Хорошая и плохая, — заявила она. — Хорошая — наш план начал работать. В твоей клинике заинтересовались многие мои коллеги и их знакомые.
— Так это отлично! — обрадовался я. — Новый приток пациентов — это то, что нам нужно. А в чём подвох?
— Тебя в клинике уже ждёт один человек. Он… Скажем так, не самый хороший мужчина. Очень опасный. Я не могу рассказать тебе всех подробностей, это — не телефонный разговор. Пожалуйста, будь аккуратнее с ним.
Вот уж заинтриговала! Это что же там за человек должен быть? Неужто её бывший муж из тюрьмы вышел? Нет, такого быть не может. Тогда бы она не стала от меня это скрывать.
Но о ком ещё нельзя говорить по телефону?
Я добрался до клиники и сразу же направился в свой кабинет. Хирано Юрика сообщила, что этот мужчина ждёт меня внутри.
— Добрый день, Кацураги-сан, — крепкий высокий японец в чёрном костюме сразу же поднялся со стула и поклонился мне, как только я вошёл в кабинет. — Я ждал вас.
Мне даже не пришлось расспрашивать его о том, кем он на самом деле является.
Шрам на лице, оставленный, судя по форме, острым ножом. На правой руке не хватает двух пальцев.
Передо мной член якудзы. Возможно, бывший член, если учесть, что его лишили пальцев. Так преступные организации Японии наказывают провинившихся или же отправляют своих членов в отставку.
Как правило, в якудзе отставка вообще не предусмотрена, но иногда человек может убедить главу своего клана отпустить его. Вот только палец, как правило, остаётся в якудзе.
Я присел напротив пациента, открыл его электронную карту и прочёл имя.
Такидзава Рокуто.
— Рассказывайте, что вас беспокоит, Такидзава-сан? — спросил я.
— В том-то и дело, что меня ничто не беспокоит. И я больше так жить не могу, — заявил он и раздражённо улыбнулся.
— Что вы имеете в виду?
— Это может прозвучать странно, Кацураги-сан, но я совершенно не чувствую страха, — заявил он.
Приехали… Теперь я понимаю, о чём говорила Томимура Сайка.
— Что это за взгляд? — нахмурился он. — Вы что, не верите мне⁈
— Не повышайте голос, Такидзава-сан. Верю. Просто хочу задать дополнительные вопросы…
— Ой, да к чёрту дополнительные вопросы! — воскликнул он. — Вижу ведь, что не верите! Ладно, тогда смотрите сами. Я вам докажу…
Он достал из своей сумки револьвер.
— Докажу вам, что у меня нет страха, — заявил он, затем крутанул барабан и приставил дуло к своему виску.
Я не успел даже слова произнести, а Такидзава уже взвёл курок.
  
Глава 9
 
У меня была возможность его остановить. Он взвёл курок, но ещё не нажал на спусковой крючок. Я мог помешать Такидзаве Рокуто, но намеренно не стал этого делать. Всё произошло за долю секунды. Я чисто интуитивно усилил лекарской магией свой слух и определил по мельчайшим колебаниям в револьвере, есть ли в нём пули.
И там действительно была пуля. Всегда одна. Однако в момент, когда барабан остановился, она оказалась далеко от спускового механизма. Мой пациент вряд ли обладал сверхординарным слухом, поэтому он, в отличие от меня, не мог знать наверняка, произойдёт ли выстрел или нет.
Что ж, одно нажатие ему не навредит. Раз хочет мне что-то доказать — пусть сделает это. Спорить с бывшим членом якудзы бесполезно, а «контроль» мне пока что не доступен. Слишком много раз я им пользовался, пытаясь выдворить Мурату и Ягами из их коррумпированной обители.
— Бах, — улыбнувшись, произнёс Такидзава Рокуто и нажал на спусковой крючок.
Раздался щелчок, и барабан сменил свою позицию. Но что меня поразило больше всего — Такидзава даже не вздрогнул. Даже глазом не моргнул. Однако так холодно отреагировать на подобную игру не может даже самый крепкий человек. Инстинкт самосохранения вызовет хотя бы мельчайшее колебание мышц, усиление потоотделения, дрожь в теле.
Нет. Такидзава чувствовал себя абсолютно спокойным. Будто всего лишь почесал себе висок, а не пытался рискнуть собственной жизнью.
— Теперь вы мне верите, Кацураги-сан? — улыбнулся он. — Или мне стоит ещё раз нажать на спуск?
И, что самое абсурдное, это безумец и вправду потянулся к пистолету, но на этот раз я не дал ему продолжить. Вызвал резкое расслабление мышц руки. Такидзава выронил пистолет, и тот с металлическим лязгом ударился о кафельный пол.
Я знал, что и в следующий раз выстрел не случится, но всё же решил остановить этот беспредел.
— Довольно, — велел я. — Прекращайте это представление. Я с самого начала поверил вам. Эта демонстрация была излишней.
— Мне никто не верит, Кацураги-сан, — он поднял пистолет и положил его назад в свою сумку. — Пока я не предоставляю доказательства. После этого, как правило, вопросов ни у кого больше не возникает.
— Вы принесли огнестрельное оружие в медицинскую организацию, — напомнил ему я. — В данный момент этот вопрос беспокоит меня больше, чем состояние вашего здоровья. Вы отдаёте себе отчёт в том, что творите?
— Я устал так жить, Кацураги-сан, — пожал плечами он. — Мне уже всё равно, что со мной будет. Как вы уже могли догадаться, я когда-то состоял в якудзе.
Он положил свою ладонь на стол и показал мне то, что осталось от мизинца и безымянного пальца. Всего по одной фаланге.
— Поначалу я пошёл в якудзу, чтобы придать своей жизни хоть какой-то остроты. Но ничего не вышло, — сказал он. — Ни увечья, ни риск смерти, ни возможность оказаться за решёткой — ничего из этого меня не испугало. Психотерапевты ничего с этим сделать не могут. Сажают на дурацкие таблетки, от которых я чувствую себя, как тушёный овощ. Я накопил достаточно денег и позволил себя открыть свой бизнес. Решил попробовать что-то новое в жизни. Знаете… Кардинально новое! Сейчас я заведую небольшим театром на окраине Токио.
Теперь понятно, каким образом через коллег Сайки до него дошла информация о моей клиники.
— Но и это занятие ничего мне не даёт. Я могу чувствовать счастье, гнев, но ничего из этого не даёт мне ощущение жизни. Я как будто… — Такидзава задумался. — Мне будто терять нечего, понимаете, Кацураги-сан? Хотя у меня есть семья, друзья, своё дело. Мне кажется, будто я всё это не ценю. Когда-нибудь я в очередной раз пройду на красный свет светофора, и это будет моим последним риском в этой жизни.
  
Да… Серьёзная проблема у человека. Если вдуматься, это действительно очень страшная ситуация. Иронично только то, что он даже не осознаёт это в полной мере, поскольку не чувствует страха.