Опасная близость

Вот оно. Я ждала сообщения от него. Хотела его получить. Уже зависела от этих коротких строчек с инициалами в конце.
Нет. Так нельзя.
Телефон звякнул снова. Настойчиво. Я все-таки взяла его.
И похолодела.
Два сообщения, оба с незнакомого номера:
«Красивое платье, Мира. Изумрудный цвет всегда был к лицу тем, кто скоро будет плакать».
И второе, еще более пугающее:
  
«Твой новый друг тебя не спасет. Он не смог спасти даже себя».
 
Глава 5
 
Глава 5 Леонид
Смотрел на отчеты по вчерашней презентации и видел только ее – Мирославу в изумрудном платье, с этой чертовой полуулыбкой, от которой что-то переворачивалось внутри.
Соберись, Ратников! Ты не влюбленный подросток.
Впрочем, я и в подростковом возрасте не был особо влюбчивым. Сначала военное училище, потом служба, потом частный бизнес. Когда там было разводить сантименты? Даже с Леной все начиналось как холодный расчет. До тех пор, пока я не сделал ошибку – позволил себе привязаться.
И чем это закончилось? Пулей. Лучший друга предал, а жена с ним же и сбежала.
А теперь я снова наступаю на те же грабли.
Но Мирослава не была похожа на Лену. И все же я не мог отделаться от мысли: а что, если эта женщина тоже обманывает? Что, если ее связь с бывшем мужем глубже, чем она признает? Что, если даже ее обращение ко мне – часть какого-то плана?
Я становлюсь параноиком. Следующий шаг – проверка кровати на жучки и пистолет под подушкой.
Хотя пистолет под подушкой у меня и так был. Старая привычка.
Я снова коснулся шрама на скуле. Вчера она спросила о нем. Прямо, без намеков: «Что произошло?»
И я почти сказал правду. Почти позволил себе открыться перед этой женщиной с глазами цвета холодного моря.
Недопустимая слабость для профессионала.
Телефон зазвонил, вырывая из раздумий. Кравцов.
– Докладывай, – ответил, откидываясь в кресле.
– Технические службы проверили ее квартиру, пока она была на презентации. Никаких жучков, никаких следов проникновения.
– Странно, – я нахмурился. – Князев знал о презентации, но не предпринял никаких действий?
– Может, мы его спугнули?
– Такие, как Князев, не пугаются, – покачал головой. – Они меняют тактику.
Еще меня беспокоило, как легко он согласился на развод с Мирой. Мужчины вроде него не отпускают свое. Они мстят. Они наказывают. Они уничтожают то, что не могут контролировать.
Тогда почему он позволил ей уйти? Почему год бездействовал, а потом начал эти странные демонстративные атаки на бутик?
И главное – как это связано с ее бывшем мужем и моим бывшем другом?
– Продолжай наблюдение, – сказал Кравцову. – И проверь связи Князева с медиамагнатом Рудиным за последний год.
– Думаешь, это все связано?
– Не верю в совпадения.
Завершив разговор, снова вернулся к файлам. Детальный отчет службы безопасности о презентации лежал открытым на мониторе, но вместо сухих фактов я видел ее – в центре зала, светящуюся от успеха, с бокалом шампанского в тонких пальцах.
Когда я сказал, что она выглядит сногсшибательно, это был не просто комплимент. Чистая констатация факта. В тот момент я забыл обо всем – о Князеве, о возможной опасности, о профессиональной дистанции.
На мгновение я снова стал просто мужчиной, завороженным красивой женщиной.
И где моя хваленая выдержка? Одна блондинка в красивом платье, а я уже готов потерять голову?
Хотя объективно, дело было не в платье. Дело было в силе, которую излучала Мирослава. В ее уверенности, в способности держать удар, в прямом взгляде. Те же качества, которые когда-то привлекли меня в военной службе – достоинство, независимость, умение принимать решения.
Было в ней что-то… созвучное мне.
Интерком на столе ожил, возвращая к реальности:
– Леонид Викторович, к вам Анна из кадров по поводу перевода.
Черт. Я совсем забыл об этой проблеме.
– Пусть войдет.
Анна вплыла в кабинет, излучая смесь обиды и решимости. Сегодня ее одежда была подчеркнуто скромной – строгая блузка, застегнутая на все пуговицы, юбка ниже колен. Видимо, решила продемонстрировать свою деловую сторону.
– Вот документы на перевод, – она положила папку на стол. – Согласно правилам, вы должны указать причину.
– Профессиональное несоответствие, – ответил, не глядя в документы.
– На каком основании? – в ее голосе звенел вызов. – Я всегда исправно выполняла обязанности!
Да, особенно обязанность демонстрировать декольте.
– Анна, давайте не будем усложнять. Вы хотели большего, чем просто работа секретаря. Я не заинтересован. Отсюда и конфликт интересов.
Ее лицо залилось краской:
– Вы совершенно неправильно поняли! Я просто…
– Просто примеряли роль моей спутницы, – закончил за нее. – Особенно после вчерашнего визита Мирославы Орловой.
– А, так вот в чем дело, – ее губы скривились в усмешке. – Эта блондинка в дорогом платье? Не думала, что вы клюнете на такой очевидный типаж.
Боже, да она ревнует. Будто мы с ней хоть что-то начинали.
– Мирослава Андреевна – клиент нашей компании, – произнес я ровным тоном. – Ее внешность не имеет никакого отношения к моему решению о вашем переводе.
– Конечно, – она едко усмехнулась. – Клиент. И поэтому вы лично сопровождали ее вчера?
Так, теперь мне отчитываться перед секретаршей?
– Анна, – мой голос стал жестче. – Вам нужна причина перевода? Хорошо. Непрофессиональное поведение, неумение соблюдать субординацию и неуместное любопытство к личной жизни руководства. Достаточно?
– Вы не сможете…
– Смогу, – отрезал. – И сделаю. Либо перевод с хорошими рекомендациями, либо увольнение с указанием истинных причин. Выбирайте.
Она схватила папку и вылетела из кабинета. На этот раз обошлось без хлопанья дверью, но я был уверен, что война не окончена. Такие, как Анна, мстят за уязвленное самолюбие.
Еще одна проблема на мою голову. 
Вернулся к отчетам. Один момент с презентации не давал мне покоя – тот представитель «Империала», старый друг Князева, слишком явно проявлял интерес к Мирославе. И не только деловой.
Что еще меня беспокоило – реакция Миры на мои слова о координации операции. Она явно ожидала, что я лично продолжу ее охрану. И была… разочарована? Или мне показалось?
Я слишком много думаю об этом. Сконцентрируйся на деле, а не на эмоциях клиентки.
Но почему-то ее последние слова перед отъездом продолжали звучать в голове: «Эти постоянные переключения. То вы почти человечны, то снова превращаетесь в робота».
Почти человечен. Вот как она меня видела.
А как я видел себя?
Последний год я существовал в режиме мести – холодной, расчетливой, методичной. Я отказался от всего – от эмоций, от привязанностей, от простых человеческих удовольствий. Все ради одной цели – найти и наказать тех, кто пытался меня убить.
Но рядом с Мирой что-то менялось. Словно треснула ледяная корка, под которой я похоронил себя после предательства. И это пугало.
Привязанность – слабость. Уязвимость. Я не мог себе этого позволить. Особенно сейчас, когда нити от Князева начинали тянуться к Рудину и Северову.
И все же… что-то во мне сопротивлялось полному возвращению к холоду. Что-то требовало позвонить, услышать ее голос, убедиться, что она в порядке.
«Просто профессиональная забота о клиенте», – убеждал я себя, нажимая на кнопку быстрого набора.
Гудки. Один, второй, третий. Она не отвечала.
Неприятный холодок пробежал по спине. Мира всегда отвечала на звонки. Всегда.
Я набрал номер Артема, который дежурил возле ее дома:
  
– Докладывай.
– Все спокойно, босс. Клиентка дома, никаких посетителей, никаких подозрительных активностей.
– Она не отвечает на звонки.
– Может, спит? Вчера был тяжелый день.
Я посмотрел на часы – 10:42 утра. Возможно, он прав. Но интуиция, выработанная годами службы, подсказывала иное.