Расколотый венец (ЛП)

Я позволил горну упасть на землю и призвал свои собственные тени. Слишком долго нас предавали те, кому мы когда-то доверяли. Слишком долго я проводил свои дни вдали от Вильгейма, от своего дома. Слишком долго я боролся против воли богов. Они всё это время знали, что мы с Линой можем сделать для королевства, и теперь пришло время сражаться за наш народ. Чтобы дать им будущее и дом, которым можно гордиться.
Я был Александром Ноксисом Фейрейнером, королём Вильгейма.
И я верну то, что принадлежало мне.
Последнее, что я услышал, бросаясь в бой, был ответный сигнал горна Варика, заглушённый зловещим воем сотен дверей царства тварей, открывающихся за моей спиной.
Началась война.
ГЛАВА 35
ЛИНА
Процесс прохождения пятнадцати человек через дверь царства тварей оказался более болезненным, чем я могла когда-либо ожидать. Даже несмотря на помощь моей магии, защищающей нас, и мы приземлились в скрытой тюрьме кучей на полу. Всё моё тело болело так, как будто меня несколько часов подряд били кулаками, а по коже словно прошлись углями. Даже тусклого, бледного света пещеры было слишком много. В голове стучало, зрение затуманилось, я потерла глаза тыльной стороной ладони. Но, по крайней мере, мы все вышли из царства целыми и невредимыми. Никто не был потерян при прохождении — это всё, что я могла понять, даже сквозь одурманенное сознание. И, к счастью, последствия такого путешествия исчезали с каждым успокаивающим вдохом.
— Надеюсь, что в ближайшее время мне не придётся снова это делать, — произнесла Эмилия сквозь хрип, пальцами зарывшись в грязь.
— Согласен.
Иову удалось принять сидячее положение. Он обхватил голову руками, как будто мир вот-вот рухнет у него под ногами.
Заставив себя встать, я покачнулась на ногах, но затем ухватилась за край койки.
— У меня нет намерения когда-либо это повторять, поверьте мне.
Зрение начало проясняться, и я повернула голову в сторону импровизированной кровати. Мать была в том же состоянии, как и когда я оставила её. Облегчение было прохладным всплеском воды на моей пылающей коже, и я заставила себя подойти к ней. Сжала её руку в своей.
— Скоро, — прошептала я.
Я бы попыталась разбудить её прямо здесь и сейчас, но часы тикали. Мы должны были найти Язмин. По крайней мере, здесь Заклинатели были в безопасности.
Остальная часть группы поднялась на ноги, издавая сдавленные стоны, потягиваясь и расслабляя мышцы. Каори подкралась ко мне, её взгляд сначала остановился на моей матери. Затем на моём отце. Её глаза расширялись с каждой секундой, пока она осматривала тело за телом. Все боли, которые она испытывала из-за прохода через царство, казалось, полностью исчезли, и она металась от койки к койке, лихорадочно проводя руками по каждому Заклинателю и корням, венчающим их головы.
— Каори?
Она не ответила.
— С ними всё в порядке, — попыталась я снова. — Они не испытывают никакой боли. Они просто… спят.
Дойдя до конца комнаты, она резко остановилась спиной к лестнице, ведущей вверх и из скрытой пещеры. Дрожь пробежала по её телу. Отпустив мамину руку, я сделала несколько осторожных шагов к Каори. Остальная часть группы ждала, не зная, как действовать дальше. Только Калем присоединился ко мне. Беспокойство пронзило его взгляд, и он ускорил шаг, желая быстрее добраться до неё.
— Эй, — сказал он, останавливаясь в нескольких сантиметрах от неё.
Она вздрогнула, а потом перевела взгляд на него. Ярость исказила её лицо, превратив его в нечто катастрофическое.
— Это… Это их работа. Должно быть.
Я взглянула на Калема, но он не обращал на меня внимания. Он сосредоточился только на Каори.
— Мы этого не знаем.
Он нежно сжал её руки в своих. Но не раньше, чем я смогла мельком увидеть растущую сеть ртутных вен, ползущих вверх по её руке.
— Попытайся дышать. Подумай о…
— Я не хочу дышать! — взвизгнула она, отдёргивая руку.
Каждая жилка в её теле загорелась, как будто в них ударила молния, и тёмный оттенок её радужных оболочек проступил наружу, скрыв белки глаз.
 
Её переход был таким же внезапным, как и у Калема, но вместо скачущих чешуек и леденящих кровь воплей воздух вокруг неё замерцал кристаллическим свечением. В одно мгновение она была там, а в следующее на её месте стояло существо, одновременно прекрасное и ужасающее. Длинное, извивающееся тело занимало большую часть пещеры. Оно изгибалось и двигалось с текучестью воды, стоя на шести ногах. Блестящий, ртутного оттенка мех полностью покрывал тело, а грива лавандовых волос спускалась от основания черепа до кончика хвоста. Когда тварь покачала своей волчьей головой, её двойные рога угрожали проткнуть потолок над нами.
— Каори…
Руки Калема ослабли. Он уставился на неё с безграничным благоговением, как будто впервые увидел её зверя.
Она повернула к нему голову, издала один рокочущий стон, а затем бросилась бежать. Её когтистые лапы вонзились в землю, и она понеслась по туннелю к выходу. Всё, что я могла делать, это пялиться. Я, конечно, отреагировала с таким же гневом, когда впервые пришла сюда с Костом, но я никогда не ожидала такой реакции от Каори.
Кост бросился к Калему.
— Иди за ней. Сейчас же!
Калем не нуждался ни в каких дополнительных подсказках. Призвав тени ускорить свои шаги, он бросился прочь. Вид его бегства подстегнул меня к действию, и я бросилась к лестнице, Кост и остальная группа последовали за мной по пятам. Мы поднимались так быстро, как только могли, но даже не успели добраться до выхода, как услышали первый испуганный крик, за которым последовал сдавленный стон. Когда мы появились у подножия одинокого дерева, окружающая плитка была измазана кровью. Горстка солдат уже пала от зверя Каори, и Калем был рядом, обрушивая клинок за клинком на нападавших лендрийцев.
— Боги, — сказала Эмилия на выдохе, наблюдая за происходящим.
У меня не было возможности ответить ей. Появился Страж, и он испарил теневые клинки Калема силой своей ослепляющей белой магии. Высоко взмахнув мечом, Страж тяжело опустил его на плечо Каори.
Её пронизывающий до костей вой сотряс листья над нами, и она дёрнула головой, пытаясь вырвать меч. Страж бросился прочь прежде, чем она смогла дотянуться до него, но не подумал оглянуться.
Думаю, что именно звук крика Каори привел Калема в действие, потому что внезапно его взгляд стал чистой ртутью, а чешуя рябью покрыла всю длину его рук. Одной когтистой рукой он прорезал броню Стража и пронзил его сердце.
— Тебе не следовало этого делать.
Я не узнала его хриплый, несущий дурное предзнаменование голос. А затем он перевоплотился, его зверь взял верх прямо на наших глазах, пока он не встал во весь рост рядом с Каори. Он мягко ткнулся мордой в её шею, самый нежный жест, который я когда-либо видела, чтобы он делал в такой форме, и она ответила своим собственным тихим зовом. Затем они вместе двинулись вперёд.
— Ради всего святого, — сказал Кост, позволив редкому ругательству окрасить свои слова. Он просунул руку под очки и ущипнул себя за нос. — Вот тебе и скрытность.
— Идём.
Я помчалась за ними, не обращая внимания на кровавые лужи, и проложила прямой путь по плитке. Я остановилась лишь на мгновение, когда дошла до большой арки, ведущей в ярко освещённый коридор. Размытые следы указывали на то, что Стражи свернули налево, и как только остальная часть группы догнала меня, мы пошли тем же путем. Наши гулкие, торопливые шаги рикошетом отражались от полированных каменных стен, а богато украшенные люстры над головой сотрясались от каждого звериного вопля Каори и Калема.
Коридор вывел в большую открытую комнату, и я резко остановилась. Мы были в тронном зале. Дорожка цвета морской волны, отделанная золотом, вела прямо к ступеням возвышения, на котором стоял золотой трон, украшенный сверкающими листьями. Мозаичные окна тянулись вдоль дальней задней стены, а массивные круглые световые люки занимали большую часть потолка. Яркий солнечный свет лился сквозь стекло, освещая тонкие прожилки на полированном мраморном полу.