Расколотый венец (ЛП)

А потом она ушла, и исход её судьбы стал для меня недосягаем.
— Принесите мне белый флаг, — сказал я тихим, но твёрдым голосом.
Один из ближайших Заклинателей бросился прочь и через несколько мгновений вернулся с флагом в руке. Хрустящее, чистое полотно безвольно свисало с деревянного столба, и я встряхнул его. Мы не сдавались, отнюдь, но я должен был отвлечь Варика любым возможным способом. И если я заставлю его вступить в сделку, тогда, возможно, смогу подобраться достаточно близко, чтобы его люди увидели меня и поняли, что истинный наследник всё ещё жив.
Я зашагал обратно к своей Зилах и вскочил в седло, перекинув одну ногу через круп кобылы. Озиас подъехал ко мне на своём жеребце, и мы погнали наших лошадей вдоль строя. Только когда Гейдж, Рэйвен, Айла и Мадлен присоединились к нам, мы повернулись лицом к армии Варика.
Подняв флаг высоко к постоянно восходящему солнцу, я быстро щёлкнул языком и медленно повёл свою Зилах вперёд, чтобы её не истолковали превратно как прямую атаку. Высоко поднятый флаг должен был бы достаточно чётко отражать наши желания, но с Вариком ничего нельзя было сказать наверняка. Я не видел его с тех пор, как был принцем. Мы оба были тогда так молоды, но он постарел и принял корону и стал ужасным правителем прямо вместе с ней.
На другой стороне поляны небольшая группа солдат нарушила строй и вышла вперёд остальных. Одинокий всадник, покрытый серебром от шеи до ног, был в авангарде. Зажав шлем под мышкой, он свободной рукой поднял свой собственный белый флаг. Варик. А вокруг него стояли люди, окутанные тенями.
Озиас так сильно сжал поводья, что побелели костяшки пальцев.
— Дарриен.
— Полегче, — сказал я, хотя не мог игнорировать то, как подёргивались мои пальцы. — Не позволяйте ему выводить вас из себя.
Мы добрались до промежуточной точки первыми и были вынуждены ждать Варика. Он пустил коня медленной рысью, а Дарриен и его люди шли пешком. Намеренно, конечно. Легче проскользнуть в царство теней и двигаться со смертоносной точностью. Варик поступил умно, взяв их с собой. Дарриен уже знал, кто я такой, они все знали, и им было наплевать, был ли я королем. Они всё равно хотели получить мою голову на блюде. И, оставив своих Стражей и солдат в безопасности у себя за спиной, Варик позаботился о том, чтобы ни один из них не увидел меня лично, на случай, если это вызовет разногласия в рядах.
Когда он, наконец, остановился в нескольких метрах от меня, Варик посмотрел на меня не более чем с отвращением.
— Александр. Ты не имеешь права находиться здесь.
— Я имею полное право быть здесь, — холодно ответил я. — Мой отец был королем, а его отец до этого. Вильгейм принадлежит мне по праву рождения.
— Которого ты лишился, когда умер. А поскольку твои родители скончались, не произведя на свет другого наследника, ответственность за сохранение столицы легла на моего отца. А теперь на меня, — он передал флаг одному из убийц, затем положил ладонь на бедро. — Уходи сейчас, и я пощажу тех, кто решил последовать за тобой.
Его запавшие глаза метнулись к Рэйвен и Айле. Его лицо превратилось в пепел при виде Гейджа верхом на неживом медведе, но он быстро сглотнул и отвёл глаза. Когда его взгляд зацепился за Мадлен, он напрягся.
— Кроме тебя.
Мадлен не удостоила его ответом.
— У меня есть встречное предложение, — сказал я. — Откажись от короны, и я сохраню тебе жизнь.
Он разразился смехом, отчего кончики его намасленных каштановых локонов задрожали.
— Это то, что ты хотел мне сказать? Какая пустая трата нашего времени.
Рядом с ним ухмыльнулся Дарриен. Его янтарные глаза были полны злобы, и он призвал теневой клинок, который стал перекатывать между пальцами.
— Мы можем избежать смерти с обеих сторон, если просто покончим с этим сейчас. Если ты не согласен на мои условия, тогда сразись со мной напрямую. Один на один.
Глядя на свой ястребиный нос, Варик усмехнулся.
— У тебя есть способности, которые дают тебе явное преимущество. Зачем мне так рисковать, если я уверен, что выиграю в войне? — он сделал вид, что смотрит за мою спину на силы, которые мы собрали. — Вы в серьёзном меньшинстве, а все мои фигуры ещё даже не в игре.
 
— Ах да, Язмин, — я поёрзал в седле и взглянул на его войска. — Не вижу её среди твоих солдат. Ты вообще уверен, что она на твоей стороне?
— Играем в игры разума, не так ли? Тс, — он прищёлкнул языком. — Я ожидал от тебя большего. Язмин именно там, где ей и положено быть, будь уверен. Итак, мы с этим закончили?
Он потянулся за флагом и переломил его пополам над коленом, позволив кусочкам упасть на землю. Знак того, что мир не был заключен и что битва неизбежна.
Я сделал то же самое, но когда я разломал свой флаг пополам, я был уверен, что намеренно бросил свои обломки, один в ничего не подозревающие руки Варика, а другой к ногам Дарриена. Он зашипел в ответ, и тени вокруг него ожили по-настоящему.
Варик, к моему большому удивлению, оставался спокойным. Даже позволил сломанному шесту с грохотом упасть на землю, не удостоив его взгляда.
— Осторожнее, Александр. Язмин намерена разрушить вашу парную связь. Я мог бы убедить её остановиться, если бы всё пошло по-другому, но не сейчас.
Мой смех был ломким.
— Ты не знаешь, с кем имеешь дело.
— И ты сошёл с ума, если думаешь, что можешь победить.
Дёрнув поводья своего коня, он развернулся и поскакал к своей армии. Дарриен и его люди скрылись в тени, но не раньше, чем он послал единственный клинок, который он призвал, мне в лицо. Я вытянул шею в сторону как раз вовремя, так что он только порезал мне щёку. Кровь прилила к моей коже, и я пожелал, чтобы она образовала крошечные иглы, которые зависли у моей челюсти.
— Ты знаешь, чем это закончится, Дарриен.
Он зарычал на кровавые клинки, прежде чем скрылся, оставив нас одних посреди того, что вскоре должно было стать полем битвы. Дарриен. Варик. Оба мужчины угрожали моей жизни и жизни Лины. Прежняя неуверенность и тревога, которые я испытывал по поводу надвигающейся войны, исчезли в мгновение ока, сменившись гневом, настолько напоминающим мои дни под каблуком Язмин, что я почти ожидал увидеть красные усики, заигрывающие с ониксовыми тенями на периферии моего зрения. Но это был не её гнев — это был мой. Каждый мой вдох разжигал пламя внутри меня, и я не думал ни о чём, кроме как довести это дело до конца.
— Пойдём, — сказал я, слова были резкими.
Мы пустили лошадей в галоп и помчались обратно к своим позициям. Исчезла утренняя тишина. Страх исчез. Все вытянулись по стойке смирно, и внезапно воздух наполнился ржанием лошадей и топотом копыт. Гейдж вернулся к своим тварям и прикоснулся пальцем к ключу, висевшему у него на шее. Океан с воем вышел из царства тварей, нисколько не потревоженный Китскими монстрами, и прильнул к своему хозяину.
Мадлен и Рэйвен отделились и встали перед своими соответствующими отрядами, пока мы пробирались к концу шеренги и рейнландцам. Айла дёрнула поводья своей кобылы, занимая позицию впереди своих солдат, и коротко кивнула нам.
— Мы последуем твоему примеру.
— Мы в долгу перед Рейном, — сказал я, склонив подбородок в поклоне. — Вы всегда будете иметь мою благодарность.
— Следите за Стражами, — резко добавил Озиас. — Они опасны.
Айла ухмыльнулась, и в её зрачках вспыхнула магия.
— Я тоже.
С этими словами мы помчались обратно вверх по линиям. Люди прижимали руки к груди, когда мы проходили мимо, а Озиас держался рядом со мной, крича убийцам, чтобы они готовились к битве.
Наконец, остановившись перед нашими собратьями, я протянул руку через седло и схватил горн, который был привязан там. Одним быстрым движением я прижал свернутый рог к губам. Думаю, я опустошил свои лёгкие во время этого единственного звука, и низкий звук эхом отозвался в моей груди, прокатившись над равнинами.
— Пришло время покончить с этим. Со всем этим.