Расколотый венец (ЛП)
— За Селесту. За наших тварей. За нас.
Когда я повернулась к своему Совету и обнаружила, что все они стоят на коленях, прижав руки к груди, слёзы, которые копились в моих глазах, потекли по щекам. И я поняла каждой клеточкой своего существа, что если они поверят в меня, если мои люди поверят в меня, тогда мы сможем это сделать.
Настало время идти на Вильгейм,
* * *
Прибытие в «Полуночный Шут» несколькими днями позже было похоже на возвращение домой. Было странно думать, что три разных места — Круор, Хайрат и это заведение могли оказать на меня такое влияние, но они это сделали. Каждому «дому» принадлежала частичка моего сердца, и моя любимая таверна на чёрном рынке не была исключением.
Мадлен, Страж, которая дезертировала со своим отрядом, чтобы присоединиться к нашим силам, немедленно приветствовала нас и приказала своим солдатам помочь нам разбить лагерь. Учитывая численность наших войск, нам потребовалось больше времени, чтобы добраться до таверны, чем ожидалось. Походы по густому лесу и зарослям, покрытым шипами лиан, и всё это практически без видимости, благодаря сети ветвей деревьев над головой просто созданы для медленного передвижения. И мы также совершили быстрый заход в Круор.
После того, как все разошлись из тронного зала, я обнаружила, что задержалась у статуи Селесты и Окнолога. Я провела пальцами по пророчеству, на мгновение заколебавшись, когда снова прочитала о пожарах, которые принесёт Окнолог. И когда я проследила за этими древними символами, глубокая, тревожная тяжесть свинцом повисла внутри меня. Холодный пот тут же выступил на лбу, и неконтролируемая дрожь пробежала по моей коже.
Нок бросил на меня взгляд и бросился в мою сторону, тени уже кружили вокруг нас на случай, если ему понадобится защитить нас от опасности. Но не было никакой непосредственной угрозы, только невыносимое чувство страха, которое, казалось, проистекало из самого пророчества.
Или, скорее, Окнолога. Один взгляд на его сверкающие рубиновые глаза, и симптомы усилились в сто раз.
— Нам нужно вывести всех отсюда, — сказала я. — Даже тех, кто не сражается. Никаких исключений.
Не знаю, был ли это страх в моём голосе или очевидная, интуитивная реакция, которую я испытала, смотря на статую, но никто не задавал мне вопросов. Совет поддержал мой приказ и отправил всех свободных людей, чтобы быстро собрать всех задержавшихся Заклинателей. Однако у нас всё ещё не было намерений заставлять их сражаться, поэтому мы остановились в Круоре, где Нок мог безопасно заблокировать резиденцию и уберечь их от опасности.
Теперь нам просто нужно было организовать атаку теми силами, которые у нас были.
Мадлен ушла в «Полуночный Шут» раньше нас, расчищая место, чтобы мы могли выработать стратегию без помех. Кроме неё, Айлы и Совета, единственным человеком, который оставался в таверне, был Дез. Он откинулся на барный стул и наблюдал за нами, когда мы входили один за другим. Его глаза загорелись в тот момент, когда он увидел меня, его кривая усмешка обнажила неровный шрам на лице. Я прошла по скрипучим половицам и обняла его за плечи. От него пахло несвежим элем и мятным маслом, и я не могла вспомнить, когда в последний раз просто обнимала его. Когда мы прощались раньше, столько всего произошло. Разъярённый Нок, угрожающий причинить ему боль. Мёртвые тела на лужайке. Вся моя жизнь была упакована в сумку, те самые вещи, которые он старательно хранил для меня на случай, если я когда-нибудь вернусь. Мы расстались с некоторым подобием примирения, но я не понимала, как сильно скучала по нему, пока не почувствовала грубую ткань его туники на своих руках.
— Привет, — сказал он, возвращая мне объятия. — Это не приведёт к тому, что меня убьют, верно?
Я усмехнулась, затем разорвала наши объятия.
— Нет. Я обещаю.
Нок и остальные члены Совета заняли места за большим столом в центре комнаты, вместе с Айлой и Мадлен. Кружки уже были расставлены перед шаткими стульями, и Калем схватил свою и сделал большой глоток.
— Рад тебя видеть, — сказал Дез, положив руки на бёдра. — Давненько не виделись.
— Многое произошло.
— Без шуток. Что ж, я не буду удерживать королеву от её подданных, — закончил он с ухмылкой.
Жар залил мои щёки, и я похлопала его по руке, потом подошла к столу и заняла своё место рядом с Ноком. Я должна была предположить, что Дез сложит два и два, но было странно, что он называет меня кем-то другим, кроме «Лины», когда я снимала комнату над его таверной.
Первый час беседы состоял из того, что Нок пересказывал события, угрозы, с которыми мы столкнулись, и наших новообретенных союзников в Рейне. Когда он закончил, Мадлен рассказала о том, что происходило за капитальными стенами: о дополнительных укреплениях, которые построил Варик, и о неусыпных дозорах, которые он установил. У неё было мало информации о Дарриене и его людях или Язмин, поскольку, по-видимому, король держал их поблизости, и они не смешивались с остальными солдатами. Айла взвесила сильные и слабые стороны своих сил, но абсолютно ничего не рассказала о своих собственных магических способностях. В целом, маги яростно защищали свои силы и мало рассказывали о тонкостях того, как всё это работает. Айла не была исключением.
Когда все наши кружки были осушены, Дез неторопливо подошёл и снова наполнил каждую из керамического кувшина, затем выложил на несколько тарелок свои более съедобные блюда. Ассортимент сыров и фруктов, ломти хлеба с маслом для макания и ломтики картофеля, обжаренные на сале.
— Итак, — сказал Калем, отправляя в рот виноградину, — если Варик приложил все эти дополнительные усилия, чтобы укрепить Вильгейм, как мы собираемся добраться до Язмин, прежде чем она поднимет Окнолога?
— Я установлю очаг моей Телесавры там, где мы разобьём лагерь. Оттуда я доставлю небольшую группу элитных бойцов прямо в замок через царство тварей.
Образ дремлющих родителей всплыл в моём сознании, и картофельная долька, которую я грызла, превратилась в клей.
— Когда мы остановим её, мы вернёмся через портал.
— Мы должны действовать быстро, — Гейдж пальцами водил по завиткам и зернам в древесине, пока говорил: — До годовщины смерти Селесты осталось всего несколько дней.
Несколько дней. Нам потребовалось бы столько времени, чтобы просто перебросить нашу армию от «Полуночного Шута» к порогу Вильгейма. И в тот момент, когда мы покинем защитный покров Китского леса, мы будем разоблачены.
— Тогда мы отправляемся завтра. Если мы сможем добраться до Язмин до того, как она поднимет Окнолога, тогда нам придётся беспокоиться только о победе над Вариком.
— Сомневаюсь, что это хорошая идея, — Кост потёр висок, уставившись на потускневшую серебряную свечу, стоявшую в центре нашего стола. — Замок будет кишеть солдатами. Как ты думаешь, скольких людей ты сможешь безопасно сопроводить через царство?
Я прикусила внутреннюю сторону губы.
— Десять, может быть, пятнадцать, если мы сцепим руки, и я буду проецировать свою магию достаточно долго. Более того, хотя, и я бы обеспокоилась о том, что мы потеряем хватку или дверь царства закроется, поскольку тварь уже проберётся сквозь неё.
— Верно, — Кост вздохнул, затем встретился со мной взглядом. — Пятнадцать элитных бойцов всё равно не смогут противостоять всему Вильгейму.
— Он прав. Когда я уходила, в каждом зале было, по меньшей мере, десять солдат, — Мадлен размазала кусочек сыра между двумя ломтями хлеба и отправила его в открытый рот.
— Возможно ли, что она просто будет на поле боя? — спросил Калем.
— Нет, — Гейдж скрестил руки на груди. — Предполагаю, что она убедит Варика в том, что ей нужно остаться, пока она вызывает Окнолога. Она не будет рисковать получить травму или прерваться ради такого сильного заклинания, как это.
— Нам нужно отвлечение, — сказал Нок. — Что-то, что отвлечёт внимание Варика от его города и заставит его войска смотреть наружу.