Расколотый венец (ЛП)

Я вздрогнул, слегка дёрнув головой в сторону и встретившись с нервирующим взглядом Гейджа. В уголках его глаз появились морщинки, а губы приподнялись с одной стороны. Он никак не мог знать, что Феликс показал мне всего две минуты назад. Но он всё равно посмотрел на меня, как будто участвовал в какой-то личной шутке и едва мог сдержать смех.
— Они… информативны.
— Хорошо. Со временем они станут только более подробными.
Он сложил руки на коленях, и Феликс недовольно вздохнул, прежде чем подтолкнуть свою морду под мои пальцы.
— Полагаю, научиться использовать силу Феликса очень похоже на то, чтобы научиться управлять своими тенями.
Напряжение, туго натянутое между моими плечами, ослабло. Говорить о тенях было легко и гораздо безопаснее, чем изучать природу видений Феликса. Особенно когда они касались Гейджа.
— В какой-то степени, да.
Я протянул ладонь и призвал тёмные усики, скрывающиеся в моём периферийном зрении. Они с лёгкостью подлетели ко мне и закружились вокруг моего запястья, а затем обвили мои пальцы в перчатках. Даже сквозь ткань я чувствовал их прохладное прикосновение.
— Это похоже на связь, которую я испытываю с Феликсом, в том смысле, что она всегда присутствует. Я чувствую тени и взываю к ним. Но Феликс — живое существо, в отличие от них.
Одно щупальце соскользнуло с моей руки и мягко задело тыльную сторону руки Гейджа, хотя я и не осознавал, что собирался прикоснуться к нему. Он замер, не сводя глаз с тени, и волна гусиной кожи пробежала по обнажённой части его шеи.
Он прочистил горло.
— Тебе нравится быть убийцей? Командующим тенями?
— Это два совершенно разных вопроса.
Я наклонил голову и отозвал дымные завитки. Взгляд Гейджа опустился, как будто он был разочарован, но он быстро пришёл в себя и изобразил знакомую ухмылку. Мой желудок сжался в ответ.
— Работа наёмного убийцы вполне терпима. Это не приносит мне удовлетворения или печали, просто она есть. Но тени…
Я позволил своему голосу затихнуть, думая о том, что дал мне Талмейдж, воскресив меня из мёртвых много лет назад. Сначала я обижался на него за то, в чём он даже отдалённо не был виноват. Мой бывший любовник, Джуд, бросил меня в тот момент, когда я показал ему эти ониксовые завитки теней.
После этого я долгое время ненавидел тьму. Но теперь… Я взглянул на своих братьев, стоявших неподалёку. Для неподготовленного глаза царство теней было тёмным и ужасающим миром. Для меня это было настоящим убежищем.
Гейдж изучал выражение моего лица, ожидая моего ответа.
— Полагаю, мне очень нравится управлять тенями. Они мне знакомы. Надёжны. Не говоря уже о том, что они полезны во время войны.
В одно мгновение я призвал усики и превратил их в сверкающую рапиру. Я осторожно взял её за эфес и передал Гейджу. Он восхищался этим творением, поднося его к солнцу и рассматривая чернильно-чёрное оружие.
Спустя короткий миг он вернул её мне.
— Ты уверен, что она не рассеется при контакте?
Я усмехнулся.
— Я не новичок.
Гейдж ухмыльнулся.
— Хорошо. Не хотел бы, чтобы ты погиб в этой грядущей войне, — он поколебался, затем добавил: — Я бы очень хотел узнать тебя получше, как только у нас будет время.
Тепло снова закипело под моей кожей, и я щёлкнул запястьем, отправляя тени прочь.
— Я не собираюсь умирать.
— Хорошо.
Неожиданно — или я с самого начала знал, что это произойдёт, — взгляд Гейджа упал на мои губы, и неровный вздох вырвался из его груди. Как бы мне этого ни хотелось, я не мог игнорировать лёгкое покалывание в пальцах, умоляющее меня протянуть руку и прикоснуться к нему по-настоящему. Он был достаточно близко, чтобы я мог сделать это, если бы осмелился. Время замедлилось, растягивая этот момент, пока я ждал, задаваясь вопросом…
Калем громко хлопнул в ладоши, звук нарушил власть Гейджа надо мной, и я повернулся к Калему. Без моего ведома он подошёл и присел перед нами на корточки. Опасная дразнящая искра появилась в его глазах.
— Я подумал, что вам будет интересно узнать, что мы все готовы выдвигаться. Точнее, если вы двое не против.
 
Я вскочил на ноги. В какой-то момент Лина, должно быть, утихомирила своего Телесавра, потому что теперь он лениво стоял рядом с Ноком и невероятно старательно притворялся, что не смотрит в нашу сторону. Озиас переступил с ноги на ногу и поднял голову к небу, в то время как Нок просто бросил на Калема усталый, неодобрительный взгляд.
Я был так поглощён разговором с Гейджем, что даже не смог заметить, когда Рэйвен ушла. Я сделал несколько резких шагов в сторону, увеличивая расстояние между мной и человеком, который так легко мог сбить мои мысли. Конечно, во всём было виновато его очарование Заклинателя, но мне следовало быть более бдительным.
— Идём, — сказал я, широким шагом зашагав к нашей группе.
Веселье в голосе Гейджа было безошибочным.
— Продолжение следует.
Калем рассмеялся над его комментарием, но когда мы направились к Китскому лесу, я позволил своим мыслям ускользнуть всего на мгновение. Достаточно долгое, чтобы представить себе возможное будущее, в котором, возможно, мы с Гейджем могли бы продолжить путь, на который я по-настоящему не ступал годами.
ГЛАВА 04
ЯЗМИН
В замке Вильгейма было только одно место, которое мне нравилось: королевский зал отдыха.
Сначала мне не разрешали входить в это скрытое святилище. Каждый раз, когда я пыталась, Стражи, стоявшие у входа, прогоняли меня. Их категорический отказ только подтвердил мои подозрения: здесь что-то было. И после нескольких дней тщетных поисков каких-либо зацепок по пропавшим Заклинателям, тем, кого мои люди по глупости считали мёртвыми, я знала, что должна увидеть, что находится в этом зале. Даже если это означало отдать тварь королю Варику — невзрачную, с незначительными способностями, — хотя я мне и пришлось преувеличить её способности, чтобы получить разрешение на вход. Конечно, он подчинился. Но ввёл правило, чтобы меня всегда сопровождали, и это определённо испортило сделку. Не то чтобы я могла выразить что-то, кроме благодарности за его великодушное согласие.
И вот я находилась здесь, четверо Стражей неподвижно, как статуи, стояли вдоль стен. Передо мной было одинокое дерево с белой корой и бледно-розовыми листьями. В потолке было вырезано круглое отверстие, и через него лился солнечный свет. Колонны из той же слоновой кости, из которой был построен замок, окружали пространство. Богатая почва и мох окружали ствол, который разрастался вширь, но упирался в край прохладной плитки там, где я стояла. Магия здесь была сильна. Я чувствовала это всем своим существом. Когда Мэвис, принцесса во время Первой войны, умерла, её мать посадила это дерево. Сердце королевы. По всему городу расцвело ещё больше деревьев, но это было первым. Первозданным. Здесь её мать оплакивала потерю дочери.
И она никогда не покинула это место. Её жизненная сила, её кости, её тело давали пищу дереву. Это было единственное, что я захочу сберечь, когда навлеку огонь Окнолога на этот несчастный город. Я не была уверена почему, но что-то в этом месте продолжало звать меня. Глубокое нытьё в животе, которое я не могла игнорировать. Я искала Заклинателей, которых, по словам Винна, держали в столице. Каждый час, каждая минута, не потраченная на подготовку к Окнологу или планирование против Лины, была посвящена им. И всё же, ничего. Когда мои часы слежки оставляли меня с пустыми руками и побеждённой, мои ноги сами приводили меня сюда. Всегда. Здесь я могла дышать. Думать. Отдыхать.
Но отдых был для мёртвых, а мне нужно было работать.
Проведя пальцем по символу Заклинателя на тыльной стороне ладони, я нашла ветку моей Фемзи. Я взглянула на Стражей. Они не смогут понять, что я собиралась связаться со своей тварью, но я всё равно посчитала, что должна быть быстрой. Мир закружился передо мной, когда я подключилась к её видению, увидев море зазубренных верхушек деревьев и извивающихся фиолетовых лоз. Китский лес был таким же зловещим сверху, как и изнутри. Она летала низко над ветвями, отслеживая движения Лины с момента её инаугурации. И, несмотря на то, что я могла только трижды подключиться к видениям моей Фемзи, прежде чем отправить её обратно в царство для восстановления, её присутствие в нашем мире едва ли истощало мою силу. Следить за моими врагами было необходимо, и если они заметят её и избавятся от нёе… Эта тварь была расходным материалом.