Расколотый венец (ЛП)

Понизив тон, чтобы не нарушить его спокойное состояние, я продолжил:
— Я хочу, чтобы ты подумал о своей правой руке. Представь, как это выглядит, каково это — контролировать. Подумай о том, чтобы сгибать и разгибать пальцы, но не двигай ими физически. Позволь своему разуму взять верх.
Он не двигался, но тени начали собираться под ним на полу. Они лизали его руку и манили его сознание ухватиться за них.
— Нащупай тени. Прими их, а затем позволь себе полностью отстраниться. Не бойся.
Я боялся в первый раз, когда отделился от своего тела. Тени пронеслись по мне так, как я никогда раньше не испытывал. Это было всё равно, что полностью потерять контроль, ощущая их ледяной поцелуй на своей душе, а не на коже.
Вихрь теней пронесся над Гейджем, а затем внезапно он оказался рядом, тонкая проекция самого себя. Я спрятал своё изумление, и беспокойство, за стоическим выражением лица. Он так быстро ухватил эту идею. Да, он упоминал, что ранее уже случайно сделал это, но чтобы успешно спроецировать себя без единой заминки… Гейдж моргнул, затем перевёл взгляд на своё бесчувственное тело. Улыбка тронула его губы.
— Это потрясающе.
Его тело дрогнуло от его слов, и я кивнул.
— Не двигайся. Я только на минутку.
Пройдя через комнату к кровати, я лёг и закрыл глаза. Повторяя в уме те же инструкции, которые я дал Гейджу, я поприветствовал движение холодных теней по моему сознанию. Мгновение спустя я вытолкнул себя из своего физического тела и встал перед ним.
— Теперь о путешествиях.
Я повертел шеей из стороны в сторону больше по привычке, чем по необходимости. В моей теневой форме не чувствовалось особой натянутости, только вездесущее ощущение холода.
— Представь «Полуночный Шут» своим мысленным взором. Сосредоточься на конкретных деталях интерьера и заставь свой разум пойти туда. У меня нет возможности удержать тебя и потащить за собой. Ты должен сделать это сам.
В его взгляде промелькнула неуверенность.
— Если я потеряюсь?
— Не потеряешься, — я сжал губы в тонкую линию. — В конечном счёте, ты вернёшься в своё тело, но я не буду знать, куда ты делся, и не смогу тебе помочь.
— Ну, ничего особенного.
Он снова закрыл глаза, и невидимый порыв ветра пронёсся через пространство между нами. Только что его проекция стояла рядом со мной, а потом исчезла. Полностью стёрта с лица земли.
Стиснув зубы, я рванул за ним. Я представил, как лечу через крепость, через открытые лужайки и углубляюсь в Китский лес, прежде чем, наконец, достиг тихого заведения, известного как «Полуночный Шут». Таверна чёрного рынка была такой же, как всегда. Окна с плотно закрытыми ставнями защищали от зимнего воздуха. Крепкая дверь с железной ручкой только и ждала, чтобы её открыли. Несколько спящих кустов рядом с мощеной дорожкой. Приглушённые разговоры просачивались сквозь щели, и я уловил более сдержанный, властный голос, чем у тех, кто обычно торговал в таверне. Вероятно, Страж, о котором упоминала Эмилия.
Я сделал несколько шагов в сторону здания и замер как вкопанный. Небольшая группа солдат, человек пятьдесят или около того, слонялась вокруг нескольких костров, их вещи всё ещё были запакованы. Они ещё не разбили лагерь, вероятно, ожидая подтверждения моего существования, прежде чем полностью посвятить себя нашему делу. Я осматривал каждое лицо с безопасного расстояния, вне поля зрения, надеясь найти хоть что-то знакомое среди тех, кто мне предан. Но прошло так много времени с тех пор, как я был лидером лендрийской армии, и хотя некоторые, вероятно, были сыновьями или дочерьми людей, с которыми я сражался, я не мог сказать с первого взгляда.
В этот момент вихрь теней возвестил о прибытии Гейджа, и толика беспокойства, которое разъедало меня изнутри, исчезла. Он справился.
— Обнадёживающее зрелище, — размышлял он.
— Так и есть. Внутри есть Страж. Давай начнём с него.
Отвернувшись от группы, я направился к «Полуночному Шуту» и проплыл через дверь. Не было никакого смысла притворяться, что я открываю её, когда я всё равно не мог взяться за ручку. Гейдж сделал то же самое, и мы остановились, оказавшись внутри. Несколько посетителей были поражены нашим появлением, но большинство из тех, кто часто посещал таверну, знали о Круоре и нашей склонности ходить в тени. Круглые шаткие столики были почти полны, во многом благодаря горстке удачливых солдат, которым удалось поторговаться со своим капитаном, вместо того чтобы сидеть у костра.
 
— Полагаю, я должен поблагодарить тебя за этот всплеск в бизнесе, — грубый голос перекрыл шум разговоров, и я повернул голову в сторону бара.
Дез, бармен, оперся локтями о столешницу, держа в одной руке влажную тряпку. В его приветствии не было злобы, но я не мог не заметить напряжённость его плеч. Мышцы на его шее напряглись.
— Возможно, — сказал я, и мой холодный ответ вызвал шквал шепота за ближайшими столиками. — Хотя это было не совсем ожидаемо с моей стороны.
Дез наклонил голову в сторону Гейджа. Нахмурился.
— Последнее, что я помню, ты был жив.
Гейдж с притворным безразличием повёл плечом.
— Всё меняется.
— Для Лины тоже всё изменилось? — его вопрос прозвучал слишком резко. Слишком требовательно.
Я боролся с желанием огрызнуться на него. Лина бы этого не хотела.
— Она всё ещё жива, но мы здесь не поэтому, — я дёрнул подбородком в сторону столов. — Я ищу Стража, отвечающего за этих солдат.
— Что, не узнаешь меня без доспехов? — протяжно произнесла женщина, поворачиваясь на своём барном стуле так, чтобы смотреть мне прямо в лицо, а не Деза.
В её карих глазах вспыхнула знакомая смесь разочарования и нежности, как у родителей, которые не могут не любить своего буйного ребёнка, даже после сурового выговора. Она провела широкой рукой по своим коротко подстриженным светлым волосам. У меня перехватило дыхание. Мадлен. Тонкие морщинки обрамляли её глаза, но я узнал бы этот взгляд где угодно.
Она была одной из трёх Стражей, приставленных ко мне, когда я сдался Рейну много лет назад. Более того, она была постоянной частью моей жизни. Назойливое присутствие, которое меня возмущало. Стойкая мать на поле боя и постоянный источник упрёков. Она постарела изящно, благодаря магии, которую кровь Мэвис даровала всем жителям Вильгейма. И я не мог быть счастливее, что она оказалась здесь.
— Мадлен, — я сократил расстояние между нами, Гейдж следовал за мной по пятам. — Ты жива.
Она приподняла бровь.
— Есть причина, по которой я не должна?
— Нет, просто прошли годы и…
— Я дам Смерти знать, когда буду готова к встрече с ней.
Она сделала большой глоток эля, затем пододвинула свою пустую кружку Дезу. Он неторопливо отошел, чтобы наполнить её.
— Хотя я почти ожидала, что твой отец покончит со мной, когда я вернулась с известием о твоей безвременной кончине.
Я вздрогнул.
— Извини за это.
Она прищурила глаза.
— Ты хоть представляешь, как долго я тебя искала? Я провела годы, проклиная себя за то, что не последовала за тобой в ту ночь, — она, не отрывая взгляда, приняла у Деза вновь наполненный эль и сделала большой глоток. — Я поклялась, что если когда-нибудь появится хотя бы слух о твоём существовании, я узнаю правду. Это была моя работа — защищать тебя, и я потерпела неудачу.
— Ты не потерпела неудачу.
Тени вокруг моей фигуры заколебались от порыва ветра, когда кто-то вышел из таверны.
— В том, что произошло, была моя вина и ничья больше. Кроме того, я действительно умер.
— Я вижу это, — она изучила мою внешность, и суровость в её выражении исчезла. — Никогда не думала, что увижу тебя снова. И вот однажды вечером я пью со своими людьми, путник заходит в таверну и шепчет о тебе. О том, что ты могущественный убийца-нежить, которого боги благословили вернуть трон. И не только это, но ты каким-то образом сделал то, чего раньше не делал ни один лидер — объединился с Заклинателями.