Гнев смертных (ЛП)

Я подумала об Эрике и о том стремлении, которое я наблюдала в нем время от времени, о том настойчивом желании стать чем-то большим, чем тем, что ему было уготовано проклятием. Из того, что сказали истребители, Идун была такой же обманщицей, как и Андвари. Так разве истребители и вампиры не были просто разными сторонами одной медали? Разве настоящая битва была между богами, а не между нами?
Я опустила взгляд на мобильный телефон, стиснув зубы, когда почувствовала на себе взгляды всех присутствующих, их обвинения, их озабоченность, и я почувствовала все это, как тяжесть на спине. Постепенно Джулиус и Келли вернули свое внимание к видеонаблюдению, но я не чувствовала себя менее осужденной. Мне должно было быть комфортно сидеть здесь, среди себе подобных, как дома. Но вместо этого я чувствовала, что сижу в месте, которое мне не совсем подходит, хотя все продолжали говорить мне, что мое место именно здесь.
Жар пополз вверх и вниз по моему позвоночнику, и чувство вины за то, кем я стала, захлестнуло меня. Я была предателем для всех в этой комнате. Мое сердце взывало к тому, кого я не могла получить. К тому, кого они считали мерзостью. И я бы согласилась с этим еще не так давно, но я не могла отменить то, что узнала. И я хотела вступиться за Эрика сейчас. Я хотела кричать во все горло, пока они мне не поверят. Но они никогда не поверят.
— А вот и Прекрасный принц собственной персоной. — Джулиус толкнул меня локтем, и мои глаза метнулись к Эрику, который шагал по замку рядом с Фабианом. Эрик выглядел несчастным, его брови были низко нахмурены, белая рубашка помята, а в глазах не было света. Его брат выглядел бледным и двигался неровно, что говорило о том, что ему больно, и его рука потянулась, чтобы схватиться за живот.
— Слава богу, что с ним все в порядке, — вздохнула Келли, а затем в ужасе прижала руку ко рту.
Магнар что-то проворчал по ту сторону костра, но она не посмотрела на него, явно уязвленная тем, что сказала. Я ненавидела то, что она была связана узами со злым принцем, который управлял Сферами, и, честно говоря, могла ли я действительно винить ее за то, что она думала, что мои чувства к Эрику были вызваны теми же узами?
— Сделай погромче, — посоветовала я, и Джулиус подчинился, наполнив помещение их голосами.
— Ты не обязан идти со мной, ты знаешь? — Эрик сказал Фабиану.
— Я хочу быть там, — прорычал он. — Я хочу вырвать ему клыки и увидеть, как он истекает кровью за то, что он сделал с отцом Келли.
Эрик бросил на него быстрый взгляд. — Во-первых, я буду тем, кто уничтожит Вульфа. А во-вторых, ты ведешь себя как сумасшедший с тех пор, как боги связали тебя с сестрой Монтаны, поэтому, пожалуйста, держи себя в руках перед камерами. Мы должны подавать пример людям.
Фабиан внезапно повернулся, схватил Эрика за руку и пристально посмотрел ему в глаза. — Я люблю ее. Я не понимал этого раньше, когда ты сказал, что у тебя есть чувства к человеку. Но теперь я знаю каково это. И ты понимаешь эту боль, не так ли, брат? Ты знаешь, каково это. — Фабиан прижал руку к сердцу, как будто оно болело.
Эрик поколебался, затем кивнул, и в его глазах появилась тьма, которая проникла прямо мне в душу. — Да, но мы все еще можем вести себя как разумные люди, Фабиан. Ты ведешь себя как влюбленный щенок. Например, я правильно расслышал, что ты заказал памятник Келли Форд в Сфере «G»?
Фабиан широко улыбнулся. — Не только в Сферу «G», Эрик. Во все Сферы! Вся человеческая раса будет восхвалять ее имя.
— Черт возьми, — пробормотала Келли.
Глаза Эрика опасно сузились. — Ты сходишь с ума. Тебе не кажется, что эти деньги лучше было бы потратить на улучшение Сфер?
— Э-э-э… да. С этим я тоже разбираюсь. К тому же твои люди уже там и позаботятся об этом. Небольшой побочный проект не повредит.
Эрик нахмурился. — Если ты собираешься настаивать на том, чтобы отправиться со мной и изгнать Вульфа, ты должен держать себя в руках. Я не хочу, чтобы ты был причиной… неловкости.
Мое сердце сжалось при его словах, смесь страстных чувств пронзила меня из-за моего желания увидеть, как убьют Вульфа, и моего желания увидеть, как он приведет Эрика к Валентине. Как бы то ни было, Вульфа собирались изгнать. Сегодня вечером.
  
Эрик продолжил: — И ни хрена не упоминай о появлении истребителей на свадьбе. Или о том факте, что Монтана и Келли ушли с ними. Нам не нужна головная боль от этих последствий. — Я заметила, как он потирает крест на левой ладони, и связь вспыхнула, а моя ладонь воспламенилась и послала через меня вспышку желания. Я сжала кулак, желание встать и пойти к нему жгло мне грудь, но я подавила его, отвергая.
— Я прикрою твою спину. — Фабиан твердо кивнул, и выражение лица Эрика смягчилось.
— Что ж, это единственная хорошая вещь, которую можно извлечь из всего этого. Я думаю, ты стал вести себя как тот, кем был когда-то.
Глаза Фабиана загорелись. — Я был королевским ослом больше века.
— Скорее пять веков, — пробормотал Эрик, когда они скрылись из виду и их голоса стихли вдали.
— Они покидают замок, — объявил Джулиус. — Но, похоже, они собираются транслировать изгнание, так что мы сможем наблюдать.
— Не могу поверить, что Фабиан воздвиг мне статую, — выдохнула Келли, и ее глаза вспыхнули от эмоций.
— И не одну, — заметила я, и Келли улыбнулась мне, внезапно разразившись смехом. Я не могла не присоединиться, и Магнар метнул в нас кинжалы из глаз.
Келли сдержала свое веселье, тут же изобразив сожаление. — Это немного забавно в совершенно ебанутом смысле.
— Так и есть, — согласился Джулиус. — Особенно потому, что, если Фабиан примчится за тобой с выражением лица как у лани, я использую тебя как отвлекающий маневр, чтобы снести ему голову.
Келли ударила его с такой силой, что его голова мотнулась вбок.
— Прости! — тут же выдохнула она.
Джулиус потер щеку, сильно нахмурившись. — Если подумать, я начинаю уставать от этой отметины, связывающей тебя с паразитом, Келли. По крайней мере, Монтана говорит серьезно, когда утверждает, что у нее есть чувства к вамп… — Он запнулся, и мое сердце свободно выпрыгнуло из груди.
Мудак!
— Что? — Келли ахнула, уставившись на него так, словно не могла принять то, что он только что подразумевал.
У меня защипало в глазах и перехватило горло.
Взгляд Келли обратился на меня. — Скажи, что это неправда. Ты так не думаешь. Ты связана с Эриком так же, как я с Фабианом. Не более того.
Я открыла рот, но ничего не произнесла. Я больше не хотела ей лгать. Я не хотела отрицать то, что было настолько глубоко в моей душе, что доводило меня до безумия.
— Он мне небезразличен, — прошептала я срывающимся голосом. — Эрик мне не подходит, я знаю это. Но он не какое-то злобное существо без сердца. Я увидела в нем нечто, что стоит спасти. Он мне небезразличен, Келли, и, возможно, это даже нечто большее. Может быть, я чертовски боюсь того, что это действительно нечто большее.
Я поднялась на ноги, а Келли продолжала потрясенно молчать.
— Метка… — начала она снова, и я покачала головой, останавливая ее, хватая рубашку и брюки с ближайшего шкафа и натягивая их.
— Все, что я к нему чувствую, было заложено задолго до свадьбы, — призналась я.
— Нет. — Келли поднялась на ноги, и отрицание отразилось на ее лице.
Магнар приблизился к ней, как темная тень, и они оба уставились на меня, в то время как Джулиус виновато нахмурился.
— Послушай, не все так плохо… — начал Джулиус.
— Не все так плохо? — Келли огрызнулась на него. — Что значит «не все так плохо»? У нее есть чувства к вампиру. Бельведеру! Насильнику!
— Эрик не насильник, — прорычала я, и гнев прожег яму в моей груди. — Он не идеальный, я это знаю. Черт, я знаю, что он далек от совершенства. Но он…
— Он паразит, — выплюнул Магнар, и я попятилась, их объединенная ярость внезапно напугала меня. Еще несколько секунд назад я была частью их группы, а теперь чувствовала себя чужой, не имеющей права претендовать на место среди истребителей или вампиров.