Выбор варвара (ЛП)

— Да, мы опаздываем, — говорит Джо-си, бросая взгляд на Стей-си. — Ты не против приготовить завтрак сегодня утром?
— Разве я не всегда так поступаю? — Стей-си ухмыляется. — Харлоу хотела, чтобы мы заглянули и взяли Рухара с собой на занятия. Ты же знаешь, по утрам ей нелегко.
Мягкий человеческий лоб Джо-си морщится.
— Она все еще плохо себя чувствует? — Когда Стей-си качает головой, я чувствую, как меня охватывает легкое беспокойство. Всем людям здесь хорошо, несмотря на холод, за исключением Хар-лоу. Она всегда была немного хрупкой, но с тех пор, как во второй раз нашла отклик у своей пары, беременность, кажется, высасывает из нее все силы. С каждым днем она выглядит немного худее, немного более увядшей по мере того, как растет ее живот. Я знаю, что ее пара очень волнуется. Я тоже волнуюсь.
  
Когда я вернусь, я принесу что-нибудь особенное для Хар-лоу, чтобы заставить ее улыбнуться. Может быть, снежного кота или корни храку, которые так любят люди. Возможно, это поднимет ей настроение.
— Мне нужно идти, — говорю я им, но двое людей едва обращают на меня внимание, их мысли сосредоточены на Хар-лоу или комплектах… или на том, чтобы найти Сессу и навязать его мне. Я машу на прощание группе, а затем хватаю упряжь Чом-пи и тороплю его, пока кто-нибудь еще не успел остановиться и заговорить со мной. Мне нравится болтать с человеческими женщинами, но я больше беспокоюсь о том, что Сесса вот-вот появится и попросит присоединиться ко мне. Мы спешим вперед, и я испытываю облегчение от того, что мой двисти больше не волочит копыта и нетерпеливо бежит за мной. Мы выбираемся из деревни в ущелье одни, и, оказавшись там, я могу вздохнуть с облегчением.
Сесса — это… проблема, с которой я не знаю, как справиться. Он только вступает во взрослую жизнь и решил, что, поскольку мы самые близкие по возрасту люди, мы должны стать парой удовольствий. Я… не разделяю этого чувства. Сесса милый, но он все еще долговязый и молодой, и от его обожающего внимания мне становится не по себе. Племя находит его преданность забавной, но я — нет. Когда я повзрослела, я не стала заводить пару удовольствий, и я не планирую этого делать сейчас.
Я жду резонанса.
Возможно, я мечтатель, но я жду охотника, который посмотрит на меня с огнем в сердце и звездами в глазах. Я хочу, чтобы он смотрел на меня так, как Хэйден смотрит на Джо-си, или Пашов пожирает глазами свою Стей-си. Я хочу, чтобы у него было такое же напряженное выражение лица, как у Хассена, когда он смотрит на Мэ-ди, или у Руха, когда он заботится о Хар-лоу. Я хочу того, что есть у Вэктала и Шорши, — быть его парой и равной во всех отношениях, заканчивать за него его мысли и время от времени ускользать, чтобы заняться сексом ртом, когда думаем, что никто не видит.
Мне нужна пара, которая заставит мое сердце биться чаще, а мой кхай петь. И я знаю, что это не Сесса. И это не Таушен, который ухаживает за мной в своей собственной тихой манере. Я пока не знаю, кто это будет, или если мой избранник еще не родился, и я должна бесконечно ждать, пока он вырастет и станет взрослым. В любом случае, я готова ждать. Моя собственная мать на двадцать семь оборотов старше моего отца. Это может случиться в любой момент. Я терпелива.
Я хочу, чтобы все было идеально, и так оно и будет.
— Фарли, — раздается голос, когда я направляюсь к концу каньона.
Я оборачиваюсь, и это мой отец, который, размахивая в воздухе завернутым в кожу свертком, бежит за мной трусцой.
— Подожди!
— Отец? Ты не на охоте? — Я приветствую его нежным пожатием руки и прижимаюсь щекой к его щеке. — Все в порядке? — спрашиваю я.
— Все хорошо, Солнышко, — говорит мой отец с улыбкой. Он вкладывает пакет мне в руку. — Сегодня я готовлю сах-сах, а позже отправлюсь на охоту. Что касается этого. — Он постукивает пальцем по свертку. — Твоя мать не хотела, чтобы ты отправлялась на охоту без чего-нибудь съестного.
Я закатываю глаза и не могу удержаться от легкого смешка. Я самая младшая в семье моей матери, и она балует меня, как будто я все еще комплект, цепляющийся за ее юбки.
— Передай ей мою благодарность.
— Тебя не будет дома всю ночь? Рокан сказал, что погода будет хорошей.
Я пожимаю плечами.
— Возможно. — Это зависит от того, насколько сильно мне нужно личное пространство. Я люблю бродить. В последнее время мне нравится бывать на покрытых замерзшим песком пляжах близ большого Соленого озера в надежде мельком увидеть зеленый остров, который, по словам Джо-си, был там так давно. Я никогда его не видела и думаю, что землетрясение, должно быть, поглотило его. Но мне все равно нравится смотреть.
— Сесса охотился за тобой этим утром.
Я морщусь.
— Вообще-то, меня может не быть несколько дней.
Кажется, он все понимает, и по его лицу медленно расплывается улыбка.
— Тогда будь осторожна и остерегайся мэтлаксов.
— Всегда, отец. — Я снова обнимаю его, а затем машу на прощание, когда он направляется обратно в деревню к ожидающим его горшочкам сах-сах. Если Сесса ищет меня, то я, безусловно, проведу еще немного времени в дикой природе.
Чом-пи блеет на меня, как будто соглашаясь… или просто злясь, что я не дала ему больше семечек. Я засовываю сверток с едой под мышку и предлагаю своему питомцу еще несколько лакомств.
— Пойдем, толстяк. Давай посадим тебя на шкив (прим. фрикционное колесо с жёлобом или ободом по окружности, которое передаёт движение приводному ремню или канату), прежде чем Сесса придет сюда.
Поскольку теперь мы живем в ущелье, а не в пещере, у Чом-пи не было простого способа входить и выходить, как и у людей, которые не так хороши в лазании по отвесным поверхностям, как мы, ша-кхаи. Хар-лоу спасла положение одним из своих творений. Она создала шкив, который уравновешивается несколькими тяжелыми грузами с другой стороны. Я не знаю, как это работает, только то, что я запрягаю Чом-пи на его обтянутый веревкой плот и забираюсь рядом с ним, а затем тяну за веревку, поднимая нас обоих в воздух, не напрягая рук. Как только мы добираемся до вершины, Чом-пи ждет, пока я его отстегну, а затем трусцой взбегает на карниз. Я тоже спрыгиваю, а затем снова опускаю шкив для следующего человека.
Теперь, когда мы снова «наверху», ветер дует мне в лицо, взъерошивая волосы. Я скучаю по ветру и солнечному свету внизу, в ущелье. Там безопасно, но в пасмурные дни чувствуешь себя немного как в норе. Сегодня ярко светят солнца, выглядывающие из-за облаков, и снег ослепительно блестит. Я счастливо вздыхаю и закрываю глаза, упиваясь этим чувством. Думаю, я могла бы жить здесь все время.
Я хочу лечь на снег и позволить солнечному свету прогреть мои кости.
Я, конечно, этого не делаю. День пройдет впустую, а солнца уже высоко в небе. Однако я снимаю с себя тунику и кожаные штаны, пока на мне не остается ничего, кроме набедренной повязки и ботинок. Я запихиваю их в свой рюкзак и счастливо вздыхаю. Ничто так не освежает мою кожу, как свежий воздух. Человеческие самки завизжали бы при виде меня, просто им нравится покрывать свои тела мехами. Думаю, это потому, что им всегда холодно. Для меня эта погода идеальна.
Я прыгаю вперед.
— Пойдем, Чом-пи. Пойдем посмотрим, что там в наших ловушках.
Он блеет и движется в мою сторону, не отставая от меня.
***
Чом-пи пасется, пока я иду, покусывая кору деревьев и выдергивая побеги, пока мы движемся по долинам и крутым утесам. Я больше никого не вижу, но их следы повсюду. Неудивительно — охотники не любят проводить так много времени на тропах, как раньше, особенно теперь, когда у многих из них есть пары и маленькие комплекты, ожидающие их возвращения домой. Именно неспаренные охотники — включая меня — выбирают более отдаленные тропы. Я не возражаю; мне нравится исследовать мир. Иногда мне кажется, что я одна такая в огромном мире, и меня поражает, насколько пусто и в то же время великолепно мое окружение.