Найди меня

— Не ездите в одиночку.
Представить его одного в пустыне было бы смешно, если бы не было так страшно. Она бы не удивилась, если бы он взял одну бутылку воды и ничего больше. Сама она, напротив, потратила бы часы на подготовку. Надо купить расфасованных продуктов, налить воду в галлонные бутыли, взять батарейки, фонари, крем для защиты от солнца. Сознавая, что мысленный список припасов подтверждает ее согласие присоединиться к нему, она повернулась и пошла к своему грузовичку, мимо команды репортеров. На нее снова никто не обратил внимания. Скорее всего, это изменится после трансляции пресс-конференции.
    
ГЛАВА 15
 
Лежа на диване с ноутбуком на животе, Габби Саттон листала Фейсбук. Занятие это служило ей самолечением. Муж сидел рядом в своем мягком кресле с пультом в руке, задрав ноги, и пытался найти что-нибудь, что они могли бы смотреть вместе. Таков был их ежевечерний ритуал.
Она посмеялась про себя над смешным видео с милой собачкой, отослала его своим френдам, лайкнула пост своего сына, прокрутила ленту и остановилась на живой трансляции местной станции.
Габби и сама не знала, как относиться к новостям в Фейсбуке. Фейсбук стал для нее способом отгородиться от скверны всего мира. Ей не хотелось, чтобы новости разрушали этот уютный мир. Ей хотелось щенков, котят и птичек. Может, иногда ламу. Что-нибудь забавное и отвлекающее. Но ее пальцы почему-то замерли.
Через несколько секунд просмотра новостей она, даже не успев оформить какую-то мысль, тихо пискнула и крепко прижала ладонь ко рту, чтобы заглушить звук.
— Можно попробовать посмотреть тот сериал, ну, тот, что смотрели вчера вечером, — сказал муж. — Эту, фантастику. Немного тягомотно, но, может, дальше будет повеселее.
Габби не отрывалась от экрана ноутбука.
— Ненавижу вялую фантастику, — сказал он.
Детектив стоял перед полицейским управлением округа Сан-Бернардино, среди микрофонов. Пресс-конференция. Его имя всплыло титрами в низу экрана. «Дэниел Эллис, детектив». Сознание то включалось, то отключалось, улавливая лишь отдельные слова. Но оно уловило главное. Бенджамин Фишер, Убийца Внутренней Империи, мертв.
Это правда? Пусть это будет правдой.
— Что такое?
Она с трудом отвела глаза от экрана. Муж дожидался ее ответа, сидя с полуобеспокоенным-полураздраженным выражением лица.
— Он мертв, — словно не веря, проговорила она.
Муж выпрямился, теперь уже окончательно обеспокоенный.
— Кто?
Много лет назад, еще до замужества, она рассказала ему про Бена Фишера. О нападении и о том, как ей удалось сбежать. Ей казалось, что он должен это знать. Это был единственный раз, когда они говорили об этом. Не совсем говорили, потому что он не отвечал. Только смотрел на нее через ресторанный столик, наверное, целую минуту, потом вернулся к методическому поеданию рыбы, словно она не сказала ни слова.
Прошло тридцать лет, а она так и не дождалась его ответа.
С тех пор она часто жалела, что в тот день поделилась своей болью. Его холодность заставила ощутить стыд, будто она снова стала жертвой. После этого она поклялась никогда больше не говорить о нападении.
Но она всегда надеялась, что этот день придет. Все эти годы она ждала известия о смерти Фишера. Она уже не надеялась на смертельную инъекцию и ждала сообщения о смерти от естественных причин. Все что угодно, лишь бы знать, что они больше не живут вместе на одной планете. Мертвый — значит мертвый, не важно, как это случилось. Ей просто хотелось, чтобы он исчез. Потрясенная, жаждая поделиться, она выпалила новость.
— Бенджамин Уэйн Фишер.
Плечи мужа расслабились, и она поняла — он, должно быть, подумал, что умер кто-то из близких.
Она вернулась к экрану.
— Покончил с собой, — сказала она. — В пустыне.
— И что ты думаешь? — спросил муж.
«Наконец-то». Он хотел поговорить об этом.
— Не знаю.
Она не могла осмыслить это. В пустыне. Как такое вообще могло случиться?
— Я за фантастику.
Он все еще говорил о том, какое из этих поганых шоу они собираются смотреть. Раньше она находила оправдания его поведению. Он был молод и не понимал. Чувствовал себя неловко, не знал, как отреагировать на такую личную, интимную историю, поэтому и не сказал ничего. Но сейчас он взрослый человек. Ей нужна поддержка, а он сидит, уставившись в телевизор с пультом в руке, и листает меню. Пока она рядом корчится от боли, буквально разрываясь на части. Такое равнодушие ранило до костей.
«Сперва приходят чудовища, а потом безразличие».
Наверное, тут есть и ее вина. Она запрятала все слишком глубоко. И, конечно, никогда не настаивала на разговоре.
«Не вини себя».
Но она винила.
Брак их был годами одиночества, имитацией жизни, и она сама виновата, что не делилась своими чувствами и больше не делала попыток поговорить о случившемся. Вместо этого она несла все в себе, не выпуская наружу, боясь, что он снова отмахнется. Даже ее взрослые дети не знали подробностей нападения тем вечером, не знали, что она была на волосок от смерти. Они не понимали, какой ужас она испытала, просто думали, как это круто, что их мама помогла арестовать Убийцу Внутренней Империи. Они не знали, что его лицо продолжает преследовать ее. Сквозь все события ее жизни. Свадьбу, беременности, рождения детей. Сын и дочь выросли, закончили колледж, а она здесь одна, и ей нужен кто-то, кто понял бы, какое потрясение она переживает сейчас, пока ее муж, ее спутник жизни, сидит рядом и намеренно, да, намеренно игнорирует ее боль.
Медленно закрыв ноутбук, она отложила его и встала. Она не могла больше терпеть мужа рядом. Выходя из гостиной, она сказала, не оглядываясь, потому что не могла себя заставить:
— Смотри без меня.
Она прошла в спальню, оттуда в ванную, заперла дверь, включила душ, опустила крышку унитаза и уселась.
Мертв. Он мертв.
А ей не стало лучше — ничуть.
Потому что он не исчез. Он никогда не исчезнет. Может быть, когда она состарится и деменция окончательно победит ее разум. Но даже тогда старые воспоминания померкнут последними. Она видела это у своей матери. Какая чудовищная мысль. Исчезнет все, останется только Бенджамин Фишер.
Из ее болезненно сжавшегося, готового разорваться горла вырвался громкий всхлип. Оставалось надеяться, что его заглушат душ и телевизор. Его тупой фантастический сериал. Она никогда еще не чувствовала себя такой одинокой, даже сразу после нападения. Сейчас казалось, что из близких у нее остался только Бенджамин Фишер, мертвый убийца.
  
ГЛАВА 16
 
Рени дожидалась Дэниела снаружи. Солнце только что взошло, температура приближалась к пятидесяти [8]. Днем будет под девяносто. Причуды калифорнийского климата — можно пережить все времена года за один день. Люди одеваются послойно, чтобы в течение дня раздеваться, а потом снова одеваться, когда солнце уйдет за горизонт и воздух начнет остывать. Рени начинала день в джинсах, сапогах и плотной куртке на серую толстовку. У входной двери и в кузове пикапа лежали припасы. В последнюю минуту она решила взять и палатку, на случай поломки машины, или если их квест затянется на несколько дней.
Она с облегчением увидела, что костюм он оставил дома и оделся более подходящим образом, в джинсы и фланелевую рубашку. Может, слегка перестарался, но все же постарался. Те, кто привык носить костюмы, никогда не выглядят довольными в повседневной одежде.
— Палатка? — спросил он.
— Я усвоила это от отца, а он научился у своей матери. Если направляешься в пустыню — запасись всем на несколько дней.
  
Он взял палатку, а она достала из фургона лопату, длинный железный прут для зондирования почвы и металлодетектор.
— Однажды у меня сломалась машина, и мне пришлось идти пешком сорок миль. Это не так тяжело, если есть все необходимое.
— Я всегда считал, что не следует отходить от машины.