Соблазнительный ангел

Она, конечно, любила его. Жаждала его ласк, и желание становилось еще острее оттого, что дважды была с ним в постели и знала, как легко дотянуться до рая. Но это желание было не только физическим. Стивен был ей дорог, так дорог, что невозможно выразить словами. А если такие слова существовали, она просто их не знала. Слово «любовь», например, было крохотной дверцей в огромный замок, заполнявший вселенную и все, что за ее пределами. Иногда она спрашивала себя, что мешает ей выйти за него замуж и быть счастливой до конца своих дней? Он сказал, что любит ее — правда, всего однажды, — и всегда казался счастливым, когда они были вместе. Но ведь он человек чести! И только поэтому может казаться счастливым.
Как же она может заставлять такого человека жениться?!
Когда она принималась задаваться вопросом, почему бы не выйти за Стивена, рано или поздно вынуждала себя перечислять причины. Она намеренно выбрала его своим покровителем и, обольстив, заманила в ловушку. Брала у него деньги, которые, правда, потом отдала полностью. Разрешила поцеловать себя на балконе леди Комптон-Хейг. Позволила немедленно объявить о помолвке. Не положила конец фарсу, случившемуся на следующий день. Она… На этом она обычно останавливалась. Зачем идти дальше? Список и без того был устрашающе длинным.
Конечно, она никогда не станет его женой.
Иногда мысленный список продолжал удлиняться, даже когда она пыталась не думать. Она на три года старше Стивена и уже побывала замужем. Отец ее был игроком, муж — пьяницей. Такая женщина — неподходящая невеста для молодого обаятельного графа Мертона.
Но хотя последний месяц сезона тянулся невыносимо медленно, он одновременно мчался с головокружительной скоростью. Как только все будет кончено, Стивен вернется на лето в Уоррен-Холл, а она уедет… пока еще не знает куда. В свой новый дом.
И они больше не увидятся.
Никогда.
* * *
Наступил июль. Люди уже стали разъезжаться из столицы в свои поместья, в поисках свежего, более прохладного воздуха на побережье или на одном из курортов. Парламентская сессия подходила к концу. Лихорадочный вихрь развлечений постепенно сходил на нет.
Кассандра покинула город, правда, всего на несколько дней. Ее пригласили в Кент, на свадьбу мисс Хейтор и мистера Голдинга. Но Стивен начал нервничать, точнее сказать, продолжал нервничать. Он неустанно ухаживал за ней весь предыдущий месяц, но все же до сих пор не был уверен, что она испытывает к нему нечто больше, чем симпатию и дружеские чувства. А этого было вовсе не достаточно. Теперь, когда уже было слишком поздно, он спрашивал себя, не стоило ли ему каждый день твердить, что любит ее? Но если бы это не помогло, он, возможно, мучился бы, считая, что не должен этого делать.
Похоже, в любовных делах правил не существует. И никаких гарантий того, что даже самые настойчивые усилия дадут плоды.
Но больше ждать он не мог. Он и так слишком медлил с предложением, потому что, как теперь понимал, боялся ответа. Как только вопрос будет задан и ответ получен, не останется места даже для надежды.
При условии, что ответ будет отрицательным.
Когда он успел стать таким пессимистом?
Кассандра должна была приехать во вторник, после свадьбы. Но в понедельник Стивен случайно встретил Уильяма Белмонта и узнал, что она появилась дома за несколько минут до его ухода.
Стивен, не теряя времени, отправился на Портман-стрит.
Кассандра никак не ожидала его прихода. А Мэри, видевшая Стивена почти каждый день в течение полутора месяцев, потеряла бдительность, стала беспечной и не подумала отправиться в гостиную и узнать, примет ли его Кассандра. Просто приветствовала Стивена улыбкой — она стояла на крыльце, начищая медный дверной молоток, — проводила его в гостиную, постучалась и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.
Кассандра стояла перед пустым камином, облокотившись на каминную доску и прижав руку к губам. До Стивена донеслись громкие рыдания.
Заслышав шаги, она повернула голову, взглянула на него покрасневшими от слез глазами и снова резко отвернулась.
 
— Ах, — воскликнула она с притворным оживлением, — вы застали меня врасплох! Я ужасно выгляжу. Приехала всего час назад и переоделась в удобное, но не слишком элегантное платье.
По-прежнему стоя к нему спиной, она поспешно принялась взбивать единственную подушку на кресле.
— Касс, — выдохнул Стивен и, подойдя ближе, положил руки ей на плечи. Кассандра от неожиданности вздрогнула. — Что случилось?
— Со мной? — натянуто улыбнулась она, выпрямляясь и ловко увертываясь от его рук. Он хотел что-то сказать, но Кассандра шагнула в сторону и переставила вазу на столе ровно на дюйм от того места, где она стояла прежде. — О, совсем ничего. Что-то попало в глаз.
— А слезы? — Он протянул ей платок.
Кассандра промокнула глаза, но по-прежнему отказывалась смотреть на него.
— Ничего, — повторила она, — если не считать того, что Элис вышла замуж и собирается жить с мистером Голдингом долго и счастливо, а Мэри и Белинда уезжают с Уильямом, чтобы тоже жить долго и счастливо. Вот мне и стало жаль себя. Но это слезы не только тоски, но и счастья. Я счастлива за них.
— В этом я не сомневаюсь, — кивнул Стивен. — Не хочешь и ты жить долго и счастливо? Со мной. Ты выйдешь за меня? Я тебя люблю. И это не просто слова, сказанные затем, чтобы немного тебя утешить. Я действительно тебя люблю. Не могу представить себе жизни без тебя. Иногда мне кажется, что ты и есть воздух, которым я дышу. Могу я надеяться, что ты тоже меня любишь? Что не станешь разрывать нашу помолвку и вместо этого станешь моей женой? Этим летом. В Уоррен-Холле.
Ну вот. Он все выложил. У него был месяц, чтобы подготовить убедительную речь, однако когда дошло до дела, оказалось, что он двух слов связать не может! И к тому же выбрал неподходящий момент. Она расстроена и грустит, а его слова только усугубляют ситуацию. Недаром не успел он договорить, как Кассандра почти перебежала комнату и уставилась в окно. Но не сказала «нет».
Стивен ждал, затаив дыхание. Кассандра молчала.
Правда, через несколько минут он понял, что она плачет. Она снова всхлипывала и делала все возможное, чтобы заглушить предательские звуки.
— Касс. — Он снова встал за ее спиной, хотя на этот раз не коснулся плеча. И расслышал глубочайшую тоску в собственном голосе. — Дело не в жалости к себе, верно? Ты пытаешься найти способ не обидеть меня? Ты не можешь стать моей женой?
Кассандра так разнервничалась, что не сразу взяла себя в руки. Слова просто не шли с языка.
— Наверное, мне придется стать твоей женой… — пробормотала она наконец. — Кажется, я беременна, Стивен. Нет, не кажется. Я беременна. Последние несколько недель пыталась убедить себя, что это не так, но… но у меня… задержка, вот уже второй раз. Я в положении.
И Кассандра разрыдалась так отчаянно, что ему оставалось только схватить ее за плечи, повернуть лицом к себе и обнять, пока она плакала на его плече.
У него подгибались ноги. Сердце куда-то покатилось.
— Неужели это так ужасно? — спросил он, когда Кассандра немного успокоилась. — Неужели так ужасно носить моего ребенка? И ты так сокрушаешься потому, что теперь должна выйти за меня?
Он спал с ней всего две ночи! Не следовало этого делать. Теперь нужно платить за последствия. Им обоим.
Кассандра подняла голову и, хмурясь, посмотрела на него. На покрасневших от слез щеках все еще не высохли мокрые дорожки.
— О, я вовсе не об этом. Вовсе не об этом. Но как я смогу снова пережить все это? После всего, что было, я считала себя бесплодной! В последний раз я выкинула ребенка за два года до смерти Найджела. Как мне удастся опять пройти через… через…
Слезы снова покатились по ее лицу. И Стивен понял.
— Никаких гарантий я тебе не дам, Касс, — прошептал он, вытирая ее слезы. — Хотел бы, но не получится. Зато готов пообещать любить и лелеять тебя. И позвать лучших докторов, которые станут наблюдать тебя до самых родов. У нас будет ребенок, если любовь и желание сумеют этому помочь.