Второй кощей (СИ)

— Хозяин! — просиял Гриша.
Держу пари, он еще никогда не был так счастлив меня видеть.
— Прохор, рад, что вы приняли мое приглашение. Надеюсь, не возникло никаких трудностей с проходом в мой дом.
— Гришка же от вашего имени говорил, потому какие тут проблемы?
Было видно, что его подмывает что-то спросить, но Прошка не осмеливается. Поэтому я медленно моргнул, после чего кивнул. Мол, давай.
— Что с хозяином?
— Он ушел. В другой мир и, боюсь, едва ли вернется. У вас не было никаких разговоров по этому поводу?
Прошка помотал головой. А потом добавил.
— Он рубежник, а я кто такой, чтобы со мной о подобном разговаривать.
Я всегда был поклонником равноправных отношений, считая их наиболее справедливыми. И искренне полагал, что Стынь поступил со своим бесом не очень красиво. Однако изредка у меня бывали сочувствия к авторитарной форме правления. Я вот представил, что бы было, если бы Гриша слушал меня просто потому, что я так захотел. Без всех этих своих комментариев, обид и прочих фишек.
— Пойдем ко мне. Поговорим, как ты жить будешь. Ну, и расскажу немного о твоем хозяине.
Гриша улыбался так широко, что его зубы сейчас можно было использовать в качестве маяка. Мы меж тем прошли в мою комнату. Дверь я закрыл, сев на расстеленную кровать. А бес так и остался стоять, несмотря на мое разрешение сесть. Видно, что он чувствовал себя не в своей тарелке. Оставалось догадываться, как Прошка вообще так сразу согласился посетить мой дом. Я думал, что его придется уговаривать.
Я стал неспешно рассказывать о том, что случилось на Изнанке. В смысле, о поединке Стыня и Созидателя, о своем скромном участии и намерениях Руслана относительно будущего. Если начало рассказа Прошка встретил со страхом и восторгом, то концовку дослушивал с обидой и разочарованием.
— Похоже на хозяина, — сказал он, когда я закончил.
— И что ты теперь будешь делать? Отправишься на вольные хлеба?
Показалось, что мой вопрос чуть оскорбил беса. Он даже позволил себе немного помолчать, прежде, чем начал отвечать:
— Я с самого малолетства при Руслане был. У бесов как, ты не рубежнику служишь — хисту. Если рубежник погибает, то ждешь, у кого его хист окажется. Бывает, что через полкняжества за хистом бегать приходилось.
— А если хист пропадает?
— Плохо тогда. Хуже нет, если бес не нужен никому. Все считают, что мы вроде как вредители. Да только наоборот все. Мы хист оберегаем. А если не нужны промыслу, то хиреем, загибаемся. У кого ум за разум заходит, кто во все тяжкие пускается. Вот только, если ты без работы останешься, то назад уже трудно вернуться. Я потому и согласился к тебе прийти. Коли бы Гришка раньше притопал, в первые дни, как Руслан пропал, ушел бы солоно хлебавши.
— А что сейчас изменилось?
— Время уходит. У беса с рубежником договоров нет. Тут все работает на связи с хистом. Если сорок дней нет связи, то, считай, не нужен ты промыслу. И отныне свободен.
Я посчитал. Три недели в отключке, до этого приключения в Питере. Получается, действительно выходило неплохо.
— Смотри, взять тебя к себе я не смогу. Мне кажется, Гриша с ума сойдет, да тебе и самому такое не в радость будет.
— Все так, — согласился Прошка.
— Но у меня есть на примете рубежник. Точно без беса. Хист у него не плохой, сам он человек мягкий, тебя кошмарить не будет. После Руслана служба у него покажется раем. Единственный недостаток — ведун.
— Были бы кости, а мясо нарастет, — философски заключил Прошка. — Уж я его до кощея точно подниму, мне так самому лучше будет. Ладно, а взамен ты чего хочешь?
— Информацию. И само собой, полную конфиденциальность. Прямо сейчас дашь зарок, что все, что услышишь, останется между нами.
Прошка поморщился. Было заметно, что ему не нравится играть в темную. Однако я скрестил руки, давая понять, что по-другому разговора не получится. Пришлось бесу подчиниться.
— Мне Гриша говорил, что ты старый бес. Тебе, наверное, лет триста.
Прошка ухмыльнулся. А после меня обескуражил:
— Поболее. Возле сильного хиста был, потому и живу долго.
  
— Значит, и грифонов застал?
— Застал, — согласился Прошка. При этом что-то в его взгляде изменилось. Словно он о чем-то догадался.
— Расскажи мне о них.
Бес поморщился, будто я попросил вспомнить фривольный анекдот в высшем обществе.
— Чего рассказывать-то? Нечисть неразумная и есть. Способность у них родовая особая, потому именно опытному рубежнику против них всегда тяжело было. Ну тем, кто к хисту привык.
И Прошка стал выкладывать все, о чем он только знал. А как выяснилось, знал бес немало. Я лишь изредка направлял его в правильную сторону, впитывая массу нужной информации. И с каждой минутой мне становилось все печальнее. Просто получилось, что под обличием минипига мы приютили дикого вепря.
— Ой, а это у нас что, блины⁈ — послышался голос Зои.
Я довольно быстро свернул разговор с Прошкой и стал одеваться. Правда, когда открыл дверь, выпроваживая его из комнаты, бес попятился назад. А потом рванул под кровать, пискнув одно единственное слово: «Королевский!».
Какие мы нежные. Правда, когда я вышел в гостиную, мне тоже стало как-то не по себе. Потому что вчерашний малыш стал не просто чуть выше, он увеличился раза в полтора. И завидев меня недовольно зашипел, растопырив хиленькие крылья со слабыми перышками. Правда, морда при этом у него была злобная.
— Зоя, можно тебя на минутку?
В жизни бы не подумал, что буду призывать на помощь чужанку. Девушка даже не вышла. Просто крикнула с кухни.
— Куся, ко мне!
И королевский грифон, более не обращая никакого внимания на меня, бодро затрусил на голос Зои.
Куся, говорите⁈
  
Глава 15
 
— Матвей, а у тебя осталось еще что-нибудь? — спросила Зоя.
Причем не просто спросила, а сопроводила это взглядом кота из Шрека. И надо сказать, у нее это почти получилось. Если бы не чавкающая под ногами зверюга.
Если девушка съела лишь три масляных блина, ради которых Гриша даже открыл баночку варенья (бог знает, где он его взял), то ее новый питомец не страдал особой стеснительностью. Началось все с того, что он жадно схарчил полпалки копченой колбасы, оставшейся с прошлой жизни. Та уже покрылась какой-то не внушающей доверия белой пленкой. Однако Кусю подобные нюансы не смутили.
Затем королевский грифон приступил к разморозке холодильника. Точнее, я вытащил ледяные сардельки. Их бес засунул в «неиспользуемый отдел» по простой причине — в холодильнике места не было. Засунул и забыл, как это часто бывало.
Куся легко перекусывал замерзшие сарделины и методично их пережевывал, изредка помогая передними птичьими лапками. Вообще, в этом плане его клюв походил на черепаший. Я как-то раз посмотрел по Дискавери, как эти медленные рептилии с легкостью перемалывают кокосы. Посмотрел, запомнил и преисполнился уважения.
А когда дошло дело до замерзших свиных ребрышек, в которых грифон будто бы и вовсе не обнаружил костей, мне прям совсем поплохело. Как в эту крохотную зверюгу столько влазит? Неужели в пузе грифона расположено средоточие пространственной магии?
— Нет больше ничего, куплю сегодня продуктов. А тебя, Зоя Станиславовна не смущает, что это небесное создание сожрало килограмма три мяса. Согласен, сардельки слабо попадают в эту категорию, но ведь он не останавливается.
— Вообще, конечно, немного странно, — призналась девушка. — Но я сразу поняла, что это волшебный котенок.
— Котенок?
— Ну да. Необычный конечно. Будто под машину попал. Весь угловатый. И у него на спине небольшие наросты. Как неправильно сросшиеся хрящики. А еще он как-то покрупнел за ночь.
Угу, выходит, хоть это не ускользнуло от внимания девушки. Что до наростов — тут все просто, это крылья. Забавно.
— Как бы ты отреагировала, если бы я сказал, что это грифон?
— Я как-то во всех этих фэнтези не сильна, — честно призналась Зоя. — Собаку такую знаю. Маленькая, страшненькая.