Самый лучший комсомолец. Том пятый (СИ)
— Больная женщина моет за мной посуду! — вздохнул я. — Ну и где теперь ваша эмансипация?
— Здоровее многих, — фыркнула Вилка и грозно взялась за ручку сковородки. — Иди!
— Иду! — смирился я и пошел одеваться.
Выбравшись в подъезд, встретил уже одетого дядю Семена — пунктуальный! — и мы покатили к НИИ, где уже некоторое время кипит работа целых двух отделов: первый — игровой, мастерит «Одиссею-2», а второй занимается разработкой способа наклонно-строчной видеозаписи, который обзовем VHS и реально компактного и относительно дешевого видеомагнитофона под него. Сроки не то чтобы поджимают, но в 76-м его релизнут япошки из JVC, поэтому, если до 74-го внятного результата не будет, проект мы свернем, отправив пару-тройку ученых товарищей на лесоповал за растраты — чисто чтобы не так обидно было. «Большие» магнитофоны существуют уже давно — на нашей студии, например, используются как импортные «Ампексы», так и отечественные, серии «Кадр», но проблема в здоровенных размерах и дороговизне — я-то домой себе, при большом желании, поставлю, а вот пролетарий — нет. Но я-то себе не хочу, а вот осчастливить того самого пролетария — очень!
Ну а пока идет разработка, старшими товарищами в целом и мной в частности было решено потихонечку и без фанатизма перекатываться на «U-matic» — Sony предложила нам очень милую скидочку. Смысла переходить всерьез и надолго нет — быстро загнется же, но удобно и по хорошей цене грех не взять.
На «дальнем», отделяющем НИИ и воинскую часть с «военным» жилым районом от общегражданской, так сказать, части Хрущевска, у нас проверили документы. Это привычно и нужно, поэтому я был не против. Второй раз документы проверили на КПП у ворот НИИ. Третий — в фойе самого НИИ, где у нас за бронестойкой с бронестеклом сидит одетый в бронекостюм высочайшего класса пулеметчик с РПК. Чисто ради моего удовольствия — всерьез штурмовать нас никто не станет, но до чего солидно смотрится, словно один все НАТО перебить сможет в случае угрозы — если, конечно, стратегический враг будет атаковать только узкий вход, время от времени делая паузу на перезарядку и охлаждение пулемета. Солдатику не жарко — у него там импортный кондиционер и право регулировать температуру самому. Я же не изверг!
* * *
— Таким образом, для компланарной видеокассеты с расположением рулонов в одной плоскости лучше всего подойдет азимутальная запись, при которой две видеоголовки, каждая из которых записывает одно телевизионное поле, — потрясая вполне привычного для меня вида видеокассетой вещал глава НИИ Максим Петрович, стоя в похожем на школьный класс, но наполненный вместо мебели всяческим оборудованием кабинете второго этажа, перед столом, на котором расположился подключенный к телевизору монстр из пятнадцати килограммов смеси ламп, катушек, текстолита и прочих радиодеталей, включая механизм для воспроизведения вручную упакованной в пластик видеокассеты.
«Компактность» обещают добавить позже.
— Продемонстрирую! — заявил ученый и очень аккуратно поставил кассету в прототип.
Щелкнув тумблером, заставил механизм загудеть что твоя подстанция, далее щелкнул другим тумблером, и на экране телевизора появился кусок классического Советского фильма «Мусоргский», момент из «Бориса Годунова». Нет, никакого политического посыла тут нет — это кино ученым очень нравится, вот и не отказали себе в удовольствии использовать для опытов.
— На колени! — раздался из телека жутко искажаемый помехами рёв «боярина».
— Бах! — треснув, пожилой «видак» отрубился, выдав грустную струйку дыма.
— Опять транзистор перепаивать, — вздохнул Максим Петрович, выдернув вилку из розетки.
— Я правильно понимаю, что способ записи и воспроизведения у вас полностью готовы, и все упирается в «аппаратную» часть? — осознав, что я тут, вообще-то, наблюдал первый в истории VHS-кинопоказ и даже смог разобрать что-то на мутной, дергающейся, но цветной картинке.
А еще и звук есть!
— Верно, — одобрил Максим Петрович. — Если привлечь наших японских партнеров — управимся с техническим заданием вплоть до запуска в «серию» к середине 71 года. Сами — к середине 72-го.
— К японцам идти нельзя, — покачал я головой. — К «Сони», по крайней мере — они обожают, когда их продукция совместима только с их же наработками — так денег больше получается, поэтому будут доить свой «U-matic», а потом перейдут на что-нибудь еще, собственной разработки. А мы бьем по площадям — VHS — «Видео Хоус Систем» — именно такое у придуманного вами формата будет «экспортное» название — патентовать не будем, сделав доступным для использования и производства комплектующих всем желающим. Наша задача — «посадить» планету на Советскую разработку, задача поменьше — насытить рынок изделиями раньше всех, накосив кучу валюты для государства. Поэтому я поговорю с кем положено, и секретно привлечем к проекту Европу или даже Главного Врага. Но на переговоры нужно идти имея на руках полноценно работающее, желательно — уже штампуемое на конвейере, изделие.
— Продолжим работать, — кивнул Максим Петрович.
Нужно будет к деду с оказией зайти — поговорить на тему «отправь нелегала пообщаться за VHS с очень важными порнографами». Непросто разговор будет, но кредит доверия у меня огромный, а дед, будучи профессионалом, к избыточному пуританству не склонен.
Покинув кабинет, мы отправились в противоположное крыло — здесь у нас «Одиссея», но помещение, в которое мы прибыли, напоминало вычислительный зал — в двадцатипятиквадратнометровое помещение влезло три новеньких, жутко секретных, ЭВМа — ученые смогли припаять к ним начинку будущей приставки, и теперь пишут код для игр как положено, сидя перед дисплеями и клавиатурами. Не двоичным кодом, конечно, а на утвержденном свыше в качестве единого образца «ЯПС-2». «Язык Программирования Советский — 2», то есть. Я им доволен не полностью — оно, конечно, «аналоговнетное», а коллективы о нем говорят только хорошее, но на Западе-то своё, и наше они брать не захотят. Ой, да плевать — через десять лет у нас будет такое преимущество, что у них выбора не останется. А игры сами будем делать — до релиза приставки еще долго, так что успею пару-тройку контор специалистов подготовить.
Посмотрели прототип «Пакмана» — призраков и усилений пока нет, поэтому только бегающий по лабиринту спрайт. Цветной! Далее — «Тетрис», в упрощенной форме отправится в «портативку», став основой ее успеха. Третья игра — «Астероиды», и тут нам пригодился размещенный в деревянном корпусе прототип каноничного геймпада: «джойстик плюс кнопка».
— Просто охренеть, товарищи! — почти заплакав, похвалил я научный коллектив. — Либо здесь собрались одни гении, либо здесь собрались одни гении — другого объяснения у меня стабильному опережению графика на годы у меня нет. Через пару лет все дети страны будут благодарить вас за счастливое детство — это я вам гарантирую.
— А они уже! — гоготнул Максим Петрович и пошел провожать нас на выход.
Понизив голос, он, глядя перед собой, поведал:
— Жена просила передать, Сергей, что в городе пропало масло.
— Как пропало⁈ — опешил я. — Мы же рассчитывали, что народ в наши магазины из Хабаровска повалит так, что держись, и всё закупали в десятикратном объеме.
— Я в масле не разбираюсь, — открестился ученый. — Я вообще в материальном мире редко бываю! — блеснул очками. — Мое дело вот, — окинул рукой окружающие нас высоконаучные стены. — Но она очень просила.
— Это правильно! — одобрил я. — Любая проблема подрывает доверие населения к Советской власти, поэтому нужно стараться их решать в кратчайшие сроки. Передайте, пожалуйста, Маргарите Викторовне мою благодарность.
— Передам, — улыбнулся ученый, пожали руки, и мы с дядей Семеном отправились разбираться с проблемой.
Начали с визита в контору «службы безопасности», усилившись дядями Витей, Петей и Федей и перебравшись по причине расширения штата в «Таблетку».
Опять Вилка все интересное пропускает — обидится же. Ладно, заготовочка для необычного свидания у меня есть, но нужно недельку подождать, пока девушка укрепит иммунитет.