Самый лучший комсомолец. Том пятый (СИ)
— У меня есть предварительные договоренности на сбыт продукции за рубеж, за валюту, — добавил я. — Но половину продукции мы обязательно отправим на внутренний рынок, потому что своих забывать нельзя.
А еще возникла совершенно неожиданная и веселящая меня проблема: в «Фонде» валюты скопилось больше, чем родных рублей. А мне нужны рубли — космос осваивать!
— Особое внимание прошу уделить соблюдению экологических норм — в следующем году у нас появится завод по производству изделий из латекса, оно — грязное, и будет очень грустно, если мы отравим наш прекрасный Амур. Федор Николаевич, это ваша зона ответственности, и я очень прошу вас не стесняться замечать проблемы.
Выданный Министерством природных ресурсов сорокалетний кандидат наук солидно кивнул — не убоится!
— Далее — комсомольцы, — переключил я внимание на нашего комсомольского главу, двадцатидевятилетнего упитанного черноволосого гладковыбритого товарища. — Во время строительства «Потемкинской деревни» мы сталкивались с алкоголизмом — это плохо, но тут ничего не поделаешь, если в меру, то пускай — и с небольшой эпидемией сифилиса. Вот это нам не нужно совсем, поэтому послезавтра прибудет два вагона замечательных японских презервативов.
Половина присутствующих — а комсомолец здесь самый молодой! — отвела глаза. Что за неуместное пуританство?
— Ваша задача, Валерий Петрович, организовать бесплатную раздачу этих самых презервативов и небывалой для нашей страны вещи — лекции о важности их использования. Текст я вам выдам, а для солидности подключите Льва Вениаминовича, — уважительно кивнул доктору медицинских наук, прибывшему курировать нашу медицину.
На Айболита похож — специально чтоли такого подобрали, чтобы мне приятней было?
— Поможем, — кивнул он. — Я еще по деревням в тридцатые катался, с сифилисом бороться, проблема архиважная, и стесняться ее не надо.
— Теперь к дорогам, они же — вены экономики, — продолжил я. — Вчерне нужды Хрущевска в них удовлетворены, поэтому, в свете грядущего наращивания торгового оборота с Китаем, Партия решила направить высвободившиеся мощности нашего асфальтового завода и техники на помощь в строительстве автодороги Всесоюзного значения А375 — «Восток». Вы получили техническое задание, Рудольф Генрихович? — обратился я к выделенному министерством транспорта худющему блондину.
Из третьего поколения русских немцев.
— Получили, ничего невыполнимого там нет, — пообещал он. — Предлагаю к первичным работам привлечь заключенных.
— Несознательные элементы должны искупать вину перед Родиной трудом, — кивнул я. — Но человеческое отношение обеспечить необходимо — наша пенитенциарная система не карательная, а перевоспитательная.
— Если кто-то проигрывает пайку в карты и падает в голодные обмороки — это не наша вина, — подстраховался выданный Щелоковым МВДшный пятидесятилетний седой полковник по имени Игорь Алексеевич.
В личном деле одни благодарности за безупречную службу.
— За карты можно отправлять обратно на Колыму, — предложил я. — Капиталисты любят визжать о том, как кровавый СССР строил промышленность на костях несчастных зэков. Они, разумеется, врут, но нам большая смертность не нужна. Понимаю, что за всеми не уследишь, но это не повод не стараться — часть этих зэков после отсидки начнет новую, честную жизнь.
— Придется расширить штат конвоиров, — предупредил Игорь Алексеевич.
— Сергей Степанович, — повернулся я к ответственному за бухгалтерское направление лысому пожилому товарищу в круглых очках. — Поможете обновить сметы с учетом повышенного гуманизма?
— Это не «помощь», а мои прямые обязанности, — улыбнулся он и сделал пометку в блокноте.
— Теперь — к сюрпризам, которые нам способна преподнести матушка-природа, — перешел я к следующему пункту. — Тимофей Васильевич, у ваших сотрудников есть всё необходимое? — обратился к МЧСнику, сорокалетнему мужику, всю жизнь проработавшему пожарным и успешно построившему карьеру.
На левой щеке — здоровенный ожог, которым он расплатился за спасенного из горящего дома младенца.
— Изоляции и катаклизмов не допустим, — кивнул он. — Техника — отличная, личный состав — ей под стать. Планы действий на случай чрезвычайных ситуаций разработаны, но летом могут возникнуть лесные пожары — требуется хотя бы пара специальных вертолетов и создание засечной черты по весне.
— Пожаров нам не нужно, — кивнул я. — Составьте, пожалуйста, запрос.
— Уже, — порадовал он предусмотрительностью и достал из портфеля папочку.
Виталина забрала ее себе.
— Еще было бы замечательно укрепить береговую линию — Амур склонен к разливам, — добавил он.
— Портовая инфраструктура создавалась с учетом этого, — заверила директор порта Светлана Ивановна, приятной внешности сорокалетняя, крашенная хной, дама.
Муж у нее тоже в порту трудится, грузчиком, и зарплата у него выше, чем у нее — такая вот нынче страна.
— Третьей очередью у нас идет обустройство набережной, — напомнил я. — А кроме порта на берегу считай ничего пока и нет — один разлив мы переживем. Переживем? — на всякий случай запросил подтверждения у старших товарищей.
Я че, один за потенциальное наводнение должен отвечать?
— Предлагаю обратиться к Хабаровским специалистам, — Тимофей Васильевич тоже не хотел нести ответственность.
Не осуждаю.
— Выношу предложение Тимофея Васильевича на голосование, — подсуетился товарищ горком.
Приняли единогласно.
— Теперь — проблема шпионажа, — огласил я и обратился к Олиному отцу. — Юрий Алексеевич, извините за немного оскорбительный вопрос, но у вас все под контролем?
— Служба несется, — заверил он. — Как и рекомендовалось — активно работаем с корейскими товарищами, они умеют слушать и наблюдать.
Корейцы удобные — привыкли стучать на всё подряд.
— Далее — Красная армия, — повернулся к Виталию Андреевичу Сучкову, поставленному рулить нашей воинской частью полковнику. — Можем ли мы чем-то вам помочь?
— У нашей части есть все, но личный состав просил передать приглашение в гости, — с улыбкой ответил он.
— Обязательно приедем, с Олей, — одобрил я. — Скажем — в эту субботу. Подходит?
— Подходит, — кивнул он.
— Мне докладывали, что у нас появилось первое уголовное дело, — вновь переключился я на МВДшника. — Поделитесь подробностями, Игорь Алексеевич?
— Да обрез нашли, — пожал он плечами. — Три года общего, даже говорить не о чем — обыкновенная мелочь.
— На этом у меня всё, товарищи, — закруглился я. — Переходим к докладам, вопросам и предложениям.
Совещание-знакомство закончилось аж к полуночи — город с нуля в образцово-показательный превращать это вам не фунт изюма. Но такие проблемы нам нужны — от них за спиной вырастают крылья, а душа наполняется мотивацией делать больше и лучше. Во благо Родины!
* * *
— Белый снег, лети не думай обо мне-е-е… — тихонько напевал я под гитару, сидя у окошка и глядя на освещенную фонарями, заметаемую метелью площадь. [ https://www.youtube.com/watch?v=RZRYUmxWoPM&ab_channel=%D0%9F%D0%98%D0%9B%D0%9E%D0%A2]
Если повернуть взгляд левее, будет видно, как оснащенный отвалом ЗиЛ с оранжевой мигалкой чистит дорогу. Нам тут заторов не надо — чистят утром, как сейчас, и вечером.
Закончив, улыбнулся довольно зажмурившейся, лежащей под одеялом Виталине:
— Что там?
Она вынула градусник и ответила:
— 38.3.
— Заболела моя девочка, — умилился я. — Теперь я буду трогательно о тебе заботиться.
— Вот еще! — фыркнула она. — Я, в отличие от некоторых, взрослая…
Вилка оглушительно чихнула и продолжила:
— А тебе нужно работать.
— И ведь нужно, — вздохнул я, прислонил гитару к шкафу и поднялся с табуретки.
Наклонившись над Виталиной, поцеловал ее в лоб…
— Иди уже, заразишься!
… открыл шкаф и надел поверх трусов и майки подштанники, штаны с начесом, рубаху и свитер с вышитыми на нем оленями. Сходив в коридор, отзвонился охране, предупредив, что сейчас выйду.