Самый лучший комсомолец. Том пятый (СИ)

Тело Великого Кормчего внесли в мавзолей, и ВИПы пошли на сооруженную неподалеку трибуну, толкать трогательные речи — дали поговорить и деду Юре.
Китай мы покинули еще через день, заключив с новым правительством ряд вкусных договоров разного свойства. Главный пункт — остров Даманский и экономическая помощь (потому что Китаю теперь со всеми подряд не поторгуешь, придется за нас цепляться изо всех сил) в обмен на присоединение давно просившейся Монголии (административная реформа по устранению национальных республик их не пугает) к СССР. Остров станет неплохим подспорьем новому правителю — землицы прирезал как-никак, у Мао-то не получалось. Пункты поменьше — совместное углубление Амура и строительство еще одного моста через него, торговый оборот наращивать. А торговать есть чем — рис, чай, каолин с прочими полезными ископаемыми, а персонально на мои потребности будет работать немало китайских овцеводов и кожевенников. Будем шмотки шить. Хлопка, увы, от китайцев я не дождусь — самим не хватает — но плантации в Индии никто не отменял, оттуда будем завозить.
Вынырнув из воспоминаний, я застегнул пальто, и мы с Виталиной, отворачивая лица от гонимого ледяным ветром снега, вышли у трехэтажного, с колоннами, приличествующим каменным серпо-молотом на фасаде и развевающимся над крышей Советским флагом здания с табличкой у входа «Администрация г. Хрущевска». Здесь же, у администрации, расположена здоровенная городская площадь с памятником Ленину, традиционно (потому что «Потемкин» начинался так же) ничем пока не замощенная, но асфальтированные дороги проложить до снега успели. В наличии и уличные фонари — пока, увы, не везде, а только в заселенных районах и у запущенных объектов.
Помимо администрации, вдоль улицы расположены большая, оснащенная всем необходимым трехэтажная, типовой планировки больница с поликлиникой (на другом конце Хрущевска, недалеко от порта, построим еще одну), школа, парочка университетов (филиалы) с общежитиями, школа и детский садик. Все это, само собой, перемежается жилыми домами — пока на половину пустыми. А какие дворики! Все лучшее, что страна может предложить в плане обустройства детских площадок, там есть.
Еще один жилой район — у промышленной зоны, деревообрабатывающий комбинат и производство стройматериалов уже запущены. На север и юг от центра, на соседних улицах, расположились КГБ, МВД, пожарные, таксопарк и автобусное депо — сейчас ходит четыре маршрута, три — «внутренние» и один до Хабаровска. Пока хватает!
Мой, «творческий» кластер расположен к Западу от администрации — киностудия, штаб-квартира мультипликаторов и художников, студия звукозаписи и — в будущем, строить пока даже не начали — здоровенный концертный зал. Дальше, но в том же направлении, расположен спрятавшийся за высоким забором с колючей проволокой и охраняемым вояками КПП, лишенный нормального названия — только номер — НИИ.
Еще один НИИ, на востоке, в виде уютной кирпичной двухэтажки за невысоким, чисто декоративным забором (по весне деревьями парк засадим), название имеет — «Научно-исследовательский институт социологии г. Хрущевска». Шпионов здесь не боимся — для маскировки институт будет издавать высокоуровневую марксистскую теорию, а настоящие, имеющие практическое применение наработки будут поступать только в служебное пользование.
Спортивный кластер и эко-парк в первую очередь не входят, поэтому под них пока только разметили площадки. Зато готова и приступила к службе кадрированная воинская часть — ее строили вояки, своими силами, я даже не лез. Да и не пустили бы!
Нечестно, но лучшие места в городе я захапал под собственные кооперативы. Есть буквально всё — от «жрален» до мебельных цехов. Не на мой карман пашут, а на бюджет города, который сейчас очень дотационный — к такому я, благодаря «Потёмкину», привык.
За городом работа тоже идет — совершенно никчемный колхоз вдруг поменял правление, туда проложили нормальную дорогу, и в кратчайшие сроки возвели «Продовольственный суверенитет стартер-пак»: здоровенный питомник для вислобрюхих поросят, коровники, овцеводческое хозяйство и чудовищное количество теплиц — никаких цветов, все пойдет под овощи и даже арбузы — а бомбоубежище привычно переделали в грибную ферму, рядом выкопав еще пяток.
 
Бесясь с жиру, закупил у японских партнеров два рыбацких катера — рыбка у городка теперь своя и почти бесконечная. Впрочем, это для Дальнего Востока норма, а вот остальное — не очень: обход Хабаровских государственных гастрономов произвел угнетающее впечатление — тут кроме морепродуктов, хлеба и картошки почти ничего нет! И вина здесь не на нечестных кооператорах — такое положение дел старожили наблюдают «сколько себя помнят», поэтому довольны тем, что кооператоры подтаскивают продукты из других регионов, хоть и дорого. Ерунда, починим!
«Местного» населения в Хрущевске пока не много — только работники обслуживающей население инфраструктуры, заводов и порта, рыбаки, силовики, врачи, ученые и преподаватели. Ну и мои «креаторы», конечно. Остальные по большей части строители, в основном — отечественные, часть которых осядет насовсем, а часть — свалит куда-то еще. Корейцев — как грязи, но эти вернутся домой в полном составе. По мере сдачи в эксплуатацию объектов будут подтягиваться остальные. Где-то к следующей осени, одновременно с уборочной кампанией, город и его сельскохозяйственный придаток будут закончены и заселены полностью.
Постучав ботинками по крыльцу, чтобы стряхнуть налипший снег, мы вошли в администрацию и отправились на второй этаж, в главный зал для собраний.
 Глава 23 
— В тех сферах, которые вы изучали всю жизнь, поднимаясь по карьерной лестнице и наращивая компетенции, я разбираюсь слабо, товарищи, — первым делом признался я, когда мы все перезнакомились и расселись за длинным столом.
Председатель горисполкома, Юрий Андреевич Викторов, тридцатипятилетний черноволосый коммунист в очках в роговой оправе, сидит во главе, а скромный я — по правую руку от него. Хорошая форма у нашего мэра — первый юношеский по боксу вроде немного, но с физкультурой дружит.
— Но город Хрущевск — моя инициатива, поэтому, извините, общую стратегию развития определять буду я, — а вот это уже нескромно, но иллюзии нам тут не нужны. — Не скажу, что понимаю всю полноту ваших чувств от такой специфической, более того — юридически ничем необоснованной вертикали подчинения, но у меня за спиной гигантское количество успешно осуществленных на благо Родины проектов, наиболее репрезентативным из которых является комплекс совхозов под общим названием «Потемкинская деревня», которые за год превратились в мультимиллионеров и сильно сгладили товарный дефицит в близлежащих областях. Весь вчерашний день я посветил хождению по магазинам Хабаровска и ужаснулся — на Дальнем Востоке все ОЧЕНЬ плохо. Наша глобальная задача — исправить такое положение дел. В этом нам помогут прежде колхозы, а теперь — Хрущевские подсобные хозяйства, — кивнул четверым директорам совхозов.
Одних героев соцтруда прислали, без моего участия превративших свои прежние хозяйства в миллионеры. Не совсем честно — они из Краснодарского края, где растет всё и по многу. Здесь земля и климат не настолько благодатны, но агрономы с нужной компетенцией, импортные семена, бесконечный Сережин кошелек и механизация нам помогут.
— Продовольственный суверенитет — наше всё, но не им единым будет прирастать Хрущевск. Завтра придет первый состав с китайской шерстью и шкурами — его мы освоим. Но через месяц такие составы будут проходить еженедельно. К этому времени наша швейная фабрика должна выйти на полную мощность. Иван Иванович, успеете? — обратился к директору фабрики, пятидесятилетнему, гладковыбритому, сохранившему густые каштановые кудри, директору.
— Успеем с запасом, — заверил он.
При найме сотрудников всех уровней мои рекрутеры всех специально предупреждали, что очковтирательство и замалчивание проблем — хуже самой проблемы, и за такое мы будем шить саботаж со всеми вытекающими, поэтому врать не должны.