Остров-призрак (СИ)

Я направился к выходу из кабинета, но уже на пороге столкнулся с целой делегацией во главе с ректором: Остроумова, Калитвинцев и Лёвушкин.
— Арсений Игоревич, что у вас тут происходит? — строго произнесла Акулина Ивановна, заглядывая внутрь кабинета.
Та-а-ак! Интересная ситуация, очень интересная! Очевидно, что этот спектакль разыгран намеренно. Остроумовой не могли доложить так быстро о выходке Рыбаковой. Собственно, никто об этом даже не знал, ведь двери в кабинет были закрыты. Выходит, ректора и остальных предупредили заранее, ещё до того, как Настя вошла в кабинет. Получается, вся эта сцена была разыграна для того, чтобы выставить меня в неприятном свете. Ещё бы! Ректор, преподаватели и студенты становятся свидетелями того, как я принимаю хвосты у полуголой студентки. Что-то мне эта ситуация напоминает. Ах, да! Медин! Что-то у Паши с фантазией слабенько — ничего не смог придумать оригинального. Думаю, за всем этим стоит именно он. На что он вообще рассчитывал? Я ведь отмотаю время назад и всё исправлю!
Хлоп! А вот и не вышло. Талант просто отказался работать. Эдлин! Похоже, всё серьёзнее, чем я изначально думал. Ладно, вы ещё не знаете моей реальной силы.
— Повторяю, что здесь происходит, Чижов? — послышался возмущённый голос Остроумовой, а через пару секунд я снова оказался в своём кабинете, только сейчас кроме меня внутри не было ни души. В ушах немного гудело от напряжения, а ноги подкашивались от усталости. Мне всё-таки удалось пробить барьер и использовать талант, но вернулся я всего на семь минут назад, а это значит, что сейчас…
— Можно? — Рыбакова заглянула в кабинет и решительно вошла внутрь.
— Подожди за дверью, я позову! — произнёс я и поднялся с места.
Если я правильно понимаю, Лада ещё не включила свою глушилку, поэтому мой план должен сработать идеально. Я выпроводил девушку в коридор и вышел сам, направившись навстречу делегации. Уверен, они должны идти где-то рядом. А вот, собственно, и они! Стоило мне пройти до конца коридора и свернуть к лестничному пролёту, я едва ли не носом к носу столкнулся с ректором и её спутниками.
— Чижов, что происходит? — выпалила Акулина Ивановна. — На тебя поступили жалобы…
— Прошу вас за мной, сейчас всё покажу! Все трое, коснитесь моей руки!
Это был очень рискованный план. Я понимал, что у меня не больше десяти секунд, а мне нужно протащить через временной коридор помимо себя ещё троих свидетелей. Троих! Хватило бы сил! Обратно к кабинету я едва не бежал, но вовремя успел открыть дверь и пропустить ректора с преподавателями внутрь.
— Кто следующий? — крикнул я, закрывая собой дверной проём. Голова шла кругом, поэтому пришлось схватиться за дверной косяк. Со стороны это выглядело очень браво с моей стороны. Знали бы вы, что я сейчас едва стою на ногах, а сил у меня не хватит даже чтобы вернуться назад на пару минут! Отдал почти всю энергию без остатка.
— Я! — отозвалась Настя.
— Отлично, через минуту входите!
Я закрыл дверь и повернулся к свидетелям, которых незаметно протащил в кабинет.
— Любопытно работает ваш талант, Арсений, — задумчиво произнёс Лёвушкин. — Ему можно найти массу применений…
— Может, объяснишь, что это всё значит? — перебила профессора Остроумова. — Я получаю жалобы на тебя, сам ты темнишь.
— Акулина Ивановна, я как раз сам шёл к вам в кабинет, чтобы пожаловаться на случившееся безобразие. Не буду вдаваться в подробности, сейчас сами всё увидите. Надеюсь, вас не оскорбит просьба спрятаться за ширмой? Уверен, увиденное вас удивит не меньше, чем меня.
— Чижов, наглости вам не занимать, но раз вы просите… — произнесла Акулина Ивановна, бросив взгляд на ширму, за которой я обычно переодевался, когда приходил в академию. — Надеюсь, оно того стоит.
К моему счастью, ректор и оба профессора согласились с моей просьбой. Они успели скрыться за ширмой буквально за пару секунд до того, как в двери показалась Рыбакова. Для проверки я попытался замедлить время и понял, что не могу этого сделать. Выходит, глушилка Лады работает на полную мощь, и никто не заподозрил подвоха. Сейчас повеселимся!
  
Дальше всё происходило в точности, как и раньше, только в самый ответственный момент я хлопнул в ладоши и пригласил невольных зрителей происходящего выйти из укрытия.
— Как вам представление? — поинтересовался я у Остроумовой. — А ведь это идеальная ловушка. Вас предупредили задолго до того, как всё произошло, чтобы вы успели прийти в самый пикантный момент. Да, вот ещё! Попробуйте использовать талант. Чувствуете глушитель? Негодяй, который решил меня подставить, всё просчитал, кроме мелочей. А мелочи, как известно, зачастую решают всё.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Лёвушкин.
— Чтобы картина была более понятной, предлагаю пригласить ещё одну участницу этого представления! — я прошёл к выходу из кабинета и открыл дверь. — Лада, войди на минутку!
Девушка зашла бледная, словно смерть. Ещё бы! Такие вещи не даются легко. В прошлый раз у Эдлин пошла носом кровь, и она едва не потеряла сознание. В этот раз она держится молодцом, лишь побледнела. И то, как вариант, от страха.
Я коротко описал детали плана, который использовали против меня, а обе девушки стояли, понурив головы.
— Я думала, вы действительно негодяй, который требует от девушек близости за допуск к экзамену! — виновато произнесла Лада. — Только поэтому решилась помочь вывести вас на чистую воду. Я не хотела, чтобы мне пришлось испытать это на себе.
— Подумала она! — произнёс я, всплеснув руками. — Учишь их целый семестр, и вот, что о тебе думают твои же студенты! А кто тебя попросил помочь?
— Павел Николаевич, — тихо произнесла Эдлин.
— Ай, да Павел Николаевич, ай, да рыбий жир! — выпалил я, перефразировав известное выражение, но уши у девушек всё равно заметно покраснели. — Настя, а тебя кто надоумил участвовать в этом безобразии?
Рыбакова бросила взгляд на ректора и обречённо опустилась на стул. Её руки дрожали от волнения.
— Меня заставили! — всхлипнула девушка.
— Одну попросили, вторую заставили — манипуляция во всей красе. Кто заставил?
— Не могу сказать! — ответила девушка. — Меня теперь исключат из академии?
— Ну, это целиком и полностью зависит от Арсения Игоревича, — авторитетно заявила Остроумова. — Если он даст этому делу ход, то…
— Я не буду этого делать! — поспешил я вмешаться. — Но при одном условии. Я хочу знать кто заставил вас пойти на такой шаг. Анастасия, я ваш преподаватель, и мне вы можете доверять.
— Арсений Игоревич, это была просто шутка! Розыгрыш! По крайней мере, мне так сказали.
— Хорошая шутка! — выпалил Лёвушкин. — Ваш розыгрыш мог стоить рабочего места преподавателю. Акулина Ивановна, может, исключим её?
— Я скажу! — закричала Рыбакова сквозь слёзы. — Разыграть Арсения Игоревича мне предложил Павел Николаевич Медин. Он сказал, что это будет просто забавная шутка, не более того! Мы не хотели никому навредить!
— Павел Николаевич! Ну, конечно! — произнёс я, покачав головой. Если бы его задумка удалась, меня бы уволили из академии с позором. А если затея потерпит неудачу, всё можно списать на шутку.
— Господин Чижов, что вы хотели этим сказать? — серьёзно посмотрела на меня Остроумова.
— Это личные счёты, Акулина Ивановна. Мне стало известно, что Медин ставит пятёрки своим студенткам за интимные услуги, вот он и решил избавиться от меня.
От Остроумовой прошла мощная волна энергии, а затем она попросила меня отойти в сторону на пару слов.
— Этот Медин не так прост, как кажется, — призналась ректор. — За ним стоят сильные кураторы из Москвы, а если мы уволим его за домогательства к студенткам, то откроем ящик Пандоры. Пока что доказать его вину мы не сможем — все девушки откажутся выступать свидетелями.
— По вполне понятным причинам. Прежде всего, это пятно на их репутации…
— Верно! А ещё, я почти уверена, что им начнут поступать угрозы. Медин намеренно выбирает девушек, которые не состоят в сильных дворянских домах. Если мы уволим его без доказательств, он пустит славу об академии на весь мир, что ударит по нашей и без того запятнанной репутации.