Остров-призрак (СИ)

Остаток пары прошёл идеально. Больше ни у кого не возникло желания сорвать занятие или повалять дурака. Возможно, ребята помнили, как пару лет назад в этой же аудитории я размазал по полу Истомина, который изображал из себя Гронского, и решили, что перейти от слов к делу за мной не заржавеет. Мы рассмотрели различные ситуации и варианты выхода из них. Увы, только на словах — реализовывать всё озвученное студенты будут на практике с Борисом Ефимовичем. Зная мою тягу к практическим занятиям, Гронский словно специально всучил мне пару по теории. Привыкай, мол, не только кулаками махать и бегать по полигону, но ещё строить планы и оттачивать стратегии.
— Как прошло? — поинтересовался Гронский, который вернулся в академию только после пары. — Студенты сказали, что им понравилось занятие. Я даже думаю, не передать ли эту группу тебе?
Борис Ефимович посмотрел на меня с улыбкой, но я спешно открестился от такого предложения. Не хватало мне ещё готовиться так к каждой паре и с боем отстаивать лидерство. Да и Лида всё занятие смотрела на меня влюблёнными глазами, совершенно не слушая что я говорю. Мне казалось, мы с ней всё выяснили, но сердцу не прикажешь.
Шагая по коридору к выходу из академии, я заметил заплаканную Серафимову, которая сидела на подоконнике. Увидев меня, София отвернулась к окну и поспешно вытерла с лица слёзы. Возможно, мне не стоило вмешиваться. Может, там замешаны дела сердечные, но я давал обещание Лизе, да и София не была посторонним для меня человеком, поэтому я решил разобраться. К тому же, раньше я часто бывал в их доме и считался другом семьи. Да и вообще, Соня была самым адекватным членом семьи Серафимовых, если брать в расчёт молодёжь.
— Не обращайте внимания, Арсений Игоревич, небольшие неприятности, — отмахнулась девушка и отвернулась к окну.
— Настолько небольшие, что ты сидишь здесь одна и рыдаешь?
— А вот и не рыдаю, просто обидно, — насупилась девушка и попыталась взять себя в руки. — Павел Николаевич сказал, что для пятёрки по его предмету нужно усердно поработать.
— Понятное дело! Что в этом обидного?
— А то, что я предпочитаю работать мозгами, а не теми частями тела, которые нужны для допуска на экзамен по владению талантом у Медина! — произнесла девушка, спрыгнула с подоконника и собиралась уйти, но я схватил её за руку и задержал.
Вот оно что! А Медину палец в рот не клади — откусит, ещё и прибавки потребует. Выходит, наш московский щёголь решил использовать собственное положение в академии в своих целях. Конечно, он негодяй, но его мотивы понятны, хоть и вызывают отвращение. А вот чем думают дурнушки, которые соглашаются на его условия? По владению талантом у нас экзамен, на котором знания будет оценивать комиссия. Пятёрка в году особо ничего не значит, если ты окажешься полным нулём на экзамене.
Даже пятёрка за год с двойкой на экзамене в итоге дадут трояк, потому как экзамен ценится выше, а итоговая оценка будет ставиться на усмотрение комиссии. Именно поэтому все старания девушек не имеют смысла.
— Вот что, с Павлом Николаевичем я поговорю. Будет у тебя пятёрка, только заслуженная знаниями и навыками стихийника.
— Спасибо! — проронила девушка и умчалась, а я направился на первый этаж, где располагался кабинет Медина.
Паша-Паша! Не сиделось тебе в Москве, приехал сюда молодых девчонок портить? Ну, сейчас потолкуем по душам. Оказавшись у двери в кабинет Медина, я распахнул её и без стука вошёл внутрь. Перед моими глазами открывалась любопытная картина, потому как именно в этот момент одна из студенток «получала допуск» на экзамен по владению талантом. Вот только мне кажется, что талант она демонстрировала совсем не тот, что помогает управлять стихиями.
— Арс, стучаться надо! — закричал Павел, подскакивая с кресла и прикрывая собой смущённую полуголую студентку.
— А тебе нужно пересмотреть свои методы преподавания, — сухо произнёс я, мельком бросив взгляд на девушку, которая торопливо одевалась.
— Позже! — приказным тоном произнёс Медин и кивнул головой в сторону выхода, повелевая девушке уйти. Павел застегнул брюки и устроился за столом, чтобы скрыть непотребство. — Что ты хочешь, Арс? Я вообще удивлён тому, что ты выполз из своего кабинета и решил поинтересоваться чем-то помимо преподавания и развития таланта.
  
— София Серафимова, — бросил я, давая Павлу возможность самому догадаться о теме нашего разговора.
— Вот оно что! — ухмыльнулся парень. — Я должен был догадаться на её счёт, учитывая твой нездоровый интерес к девушкам из дома Серафимовых. Знаешь, я с радостью тебе её уступлю, а если не возражаешь, взамен присмотрю кого-нибудь из твоей группы. Баш на баш, как говорится. Ты ведь не против?
— Ты неправильно меня понял. Можешь считать, что София мне как сестра, поэтому я прошу обойтись без похабщины в её адрес и оценить её знания как преподаватель, а не как похотливый самец.
— Видишь ли, Арс… — произнёс Медин, задумавшись. — В Москве есть люди, которым очень бы хотелось навредить Серафимовым. Родион далеко, Лиза теперь недосягаема, Владимир — тем более. Галина практически не выходит с сыном за территорию охраняемого поместья. Остаётся София! Эти люди настолько огорчены поведением её отца, что готовы приложить серьёзные усилия, чтобы отчислить Софию из академии и максимально испортить её репутацию. Даже не из мести, а чтобы не было повадно другим.
— И давно ваша фракция опустилась до того, чтобы сводить счёты с детьми своих покойных врагов? Я ведь правильно понимаю, что София — не главный противник, а лишь сопутствующая цель?
— Да, она лишь небольшая песчинка в этом механизме, дело не только в ней, — Медин заёрзал на стуле, понимая, что я раскрыл его карты. — Арс, я ценю тебя и твоё благоразумие. Давай так — я не трогаю Серафимову, а ты не мешаешь жить мне.
— В пределах разумного, Паша. Пока ты не перейдёшь черту, меня такой вариант устроит.
Я развернулся и вышел из кабинета, оставив Медина одного. После того, что я видел, не удивлюсь, если он всеми силами попытается от меня избавиться, но я не жалел о том, что произошло. От таких типов нужно избавляться как можно скорее, пока академия не превратилась в бордель, или цирк. Другое дело, что сейчас совсем не до него. Хватает и других проблем, которые не терпят отлагательства.
До конца недели ничего особенного не произошло, а с понедельника началась зачётная неделя. Студенты усиленно подтягивали хвосты, чтобы получить допуски к экзаменам. Мне пришлось забаррикадироваться в своём кабинете, проверять письменные работы и принимать всех по одному, чтобы решить все проблемы с конкретным студентом.
— Можно? — в кабинет вошла Рыбакова. Настя сегодня была одета вызывающе: коротенькая плиссированная юбка и белая блузка с глубоким декольте. Показывать там особо было нечего, но девушка явно старалась привлечь внимание к своей груди. Длинные вьющиеся волосы были распущены и струились по плечам. Интересно, для Аксёнова старается, или думает, что я поплыву при виде такой красоты и мигом закрою ей все долги?
— Проходи, присядь на первый ряд.
— А можно к вам на колени? — томно произнесла девушка и устроилась на краю преподавательского стола.
— Не понял?
— Ой! — наигранно смутилась девушка. — Я хотела сказать, что я готова на коленях выпрашивать у вас допуск к экзамену и пятёрку в году.
Настя спустилась со стола и стала передо мной на колени, а затем расстегнула пуговички на блузке и бросилась на меня с поцелуями. Я машинально остановил время и усадил девушку на своё кресло, а сам отошёл на пару шагов назад. Когда время снова потекло в привычном русле, девушка удивлённо замотала головой, не понимая, как она оказалась в таком положении.
— Это что за фокусы, Рыбакова?
— Вы мне нравитесь, Арсений Игоревич! — продолжала ломать комедию девушка. — Разве вы не видите, что мы созданы друг для друга?
— Вон из кабинета! — приказал я максимально суровым тоном, но девушка продолжала раздеваться.