Остров-призрак (СИ)

— Так даже лучше, Арс! Пусть сидят дома те, кто не хочет ехать. Зато никто не будет ныть и саботировать работу, — подбадривал меня Кеша, который не раз бывал в экспедициях с профессором Калитвинцевым.
Погода благоволила нам, провожая в поход тёплыми осенними лучами солнца. После недели пасмурной погоды безоблачное небо казалось настоящим чудом.
До Териберки добрались по относительно ровной дороге, но работы здесь не оказалось. Всё побережье давно заняли предприимчивые владельцы гостиниц, а туристов здесь было больше, чем в самом Мурманске. Покрутившись здесь с полчаса, мы сделали пару фото на память возле статуи кита, прошлись до заброшенной артиллерийской батареи и вернулись обратно к квадроциклам.
Нашу экспедицию спас Кеша, предложив отправиться в Дальние Зеленцы. Путь туда от Териберки был неблизкий, но главная сложность — дорога заметно хуже. Если до поворота на Туманный мы ещё не испытывали проблем, то дальше приходилось ползти с черепашьей скоростью, чтобы не перевернуться на камнях или не влететь в яму.
Дорога оказалась практически непроходимой. Дважды нам пришлось перебираться через ручьи, которые пересекали путь, а ближе к ночи один из квадроциклов напоролся на камень. Пришлось делать привал, пока артефакторы приведут машину в порядок.
— Погнули ось. Тут быстро не справишься, — объяснил мне Кеша.
— Тогда делаем привал. Заночуем здесь в палатках.
На всякий случай мы отошли подальше от дороги, чтобы ночью на нас не наткнулись случайные встречные. Нашли небольшую каменистую возвышенность, где можно было поставить палатки, и разбили лагерь. Шесть палаток встали полукругом, а в центре условного круга развели огонь. Неподалёку располагалось небольшое озеро, которых в этих краях было десятки. Рядом отыскались удобные брёвна, которые тут же приспособили под скамьи.
Стихийники поддерживали огонь, артефакторы расставили защитные артефакты вокруг лагеря, а остальные занимались установкой палаток и готовкой ужина. Кто-то прихватил с собой котелок на двенадцать литров, крупу, немного мяса и целую гору овощей. Очень скоро мы смогли подкрепиться ароматным кулешом.
После сытного обеда и долгой дороги хотелось хорошенько поспать, но с отдыхом не задалось. Оставлять лагерь без присмотра нельзя, а на первокурсников надежды нет. В итоге мы с Кешей и Региной условились спать по очереди. Время с восьми часов вечера до полуночи было на мне, в полночь в дозор заступала Седова, а Уварову выпало дежурить с четырёх до восьми утра.
Большинство ребят разбрелись по палаткам, и только несколько человек всё ещё сидели у костра и рассказывали истории из жизни. Даже я вспомнил пару забавных историй из наших прошлых экспедиций, которые с удовольствием рассказал. Время шло, и ближе к полуночи возле костра остался я один.
— Арсений Игоревич, можно? — поинтересовалась Сотникова, спрашивая разрешения сесть рядом.
— Конечно, присаживайся! — я подвинулся в сторону, освобождая девушке немного места на бревне.
— Я хотела извиниться за тот вечер, — нерешительно начала она. — Я вообще не позволяю себе такого, но Лада плеснула мне чего-то в стакан с морсом, и голова пошла кругом. Обещаю, что такого не повторится!
— Всё в порядке, все мы были студентами и совершали необдуманные поступки. Главное, чтобы обошлось без последствий.
— Благодаря вам обошлось, — призналась девушка.
Арина хотела сказать что-то ещё, но в этот момент мимо нас к палаткам прошла группа студентов, и девушка так и застыла с открытым ртом.
— Время позднее, вам пора отдыхать, — разрядил я неловкую ситуацию.
— Спокойной ночи, Арсений Игоревич! — произнесла Сотникова, подскочив с места, а затем резко остановилась и произнесла: — Спасибо за эту идею с отрядом. Благодаря вам у меня есть возможность побывать там, где ни за что не смогла бы оказаться, а ведь я люблю север!
Девушка умчалась к себе в палатку, а я остался на дежурстве. Через четыре часа я растолкал Седову, а сам отправился спать. Казалось, только устроился в спальном мешке, как нужно было вставать.
  
Утром подкрепились консервами с кашей и тушёнкой. Грели еду прямо в жестяных баночках, которые располагали на горячих камнях. Благодаря стихийникам искать дрова не пришлось, нужно было только не перестараться с жаром, чтобы еда разогрелась, а не подгорела.
К полудню добрались до Дальних Зеленцов. Окажись мы здесь в сумерках, я бы смотрел на этот посёлок иначе и вряд ли остался бы с ночёвкой. Давно покинутые дома, которые стояли вразброс, практически рассыпались от времени и непогоды. Крыши провалились, в оконных проёмах зияла пустота, а некоторые дома обветшали настолько, что можно было смотреть прямо сквозь них. Лишь пару дюжин домиков, которые держались особняком, выглядели ухоженными.
На берегу тоже царило запустение. Это не Териберка, где всю береговую полосу прибрали к рукам предприимчивые владельцы гостиниц и вычистили мусор. Здесь у берега нашли свой последний покой десятки небольших кораблей: рыбацкие лодки, катеры, яхты… Некоторые прогнили настолько, что давно затонули, а из воды торчали лишь ржавые крыши кают. Другие выглядели сносно, но лежали на боку, отчего вода пробралась в трюм. Не думаю, что хоть одно судно было на плаву, иначе его бы давно отбуксировали отсюда.
Но были здесь и места, которые вызывали улыбки и нескрываемый восторг. Красивое побережье, море, скалы и редкие уцелевшие домики, над крышами которых струился дымок. Не удивительно, ведь температура воздуха упала до десяти градусов, и приходилось топить печь, чтобы согреться. На крыше одного из домов устроили гнездо чайки. Птица, сидевшая в гнезде, внимательно следила за нами, когда мы шли по посёлку. В остове корабля, лежащего на берегу, обнаружилась целая стайка птиц. Хоть человек и практически ушёл отсюда, природа всё равно остаётся и заполняет пустующее место. В Дальних Зеленцах всё равно кипит жизнь, пусть и не совсем привычная глазу городского жителя.
Наше появление заметили. На пороге одного из домиков показался мужчина, к которому мы и направились. Оказалось, что его зовут Кузьма Егорович.
— Давно у нас не бывало так много гостей! — покачал головой мужчина. — Зайти погреться не зову, потому как много вас, все не поместитесь, но чем угостить найдётся!
Мужчина исчез в избе, а через минуту вернулся с целой связкой сушёной рыбы.
— Мы вообще помочь приехали, — взял на себя миссию переговорощика Уваров. — Берег будем очищать от мусора, проблемы маленьких посёлков решать…
— У нас одна проблема — работы нет, — отмахнулся Егорыч. — Нет работы, поэтому и людей нет. Кто был помоложе, уехали в Мурманск, Североморск, или ещё дальше на юга, а мы остались. Нас всего-то человек двадцать тех, кто постоянно живёт в посёлке. На лето приезжает ещё с полсотни местных, остальные — туристы.
— А переночевать у вас есть где? — поинтересовался Уваров. — Мне совсем не хочется снова спать в палатке. Пусть кто-то скажет, что это романтично, но на деле совершенно неудобно.
— С этим проблем не будет, — успокоил нас местный житель. — Многие дома хоть и разрушены, но пустующего жилья достаточно.
За этот день мы успели очистить три сотни метров береговой линии и собрать около двух тонн мусора: палки и поваленные деревья, которые прибило к берегу волнами, тряпьё, металлические трубы и прочая дрянь. Всё это впоследствии будут вывозить на переработку грузовые машины.
Но самой большой проблемой были пустые бочки от топлива вблизи заброшенного здания рыбного хозяйства, которое использовалось раньше, до того, как артефакторы совершили технологический прорыв. Некоторые бочки лежали у самой кромки воды и продолжали загрязнять округу. Удивительно, но местные никак не боролись с этим. Может, просто смирились, или не стали лезть туда, где им ничего не мешает?
— Красиво здесь! — произнёс Кеша, отдыхая после работы. — Вон, даже научная станция заброшенная есть. Собрать бы группу энтузиастов и возобновить исследования…
— Кто о чём, а господин Уваров о науке печётся! — произнёс я с улыбкой.