Бойфренд для Цесаревны (СИ)

— Чего ржёте, как кони? — Недовольно посмотрела на нас Зоя. — Нас убить могли. А Андрюшку ранили. Какая ужасная рана.
— Нормальная рана, Зоя. — Тормознул я её. — Не надо паники. А то сейчас сюда дед с бабулей примчаться. Всыпят всем ремня и отправят домой. А тебе Фридрих ещё не успел предложение сделать, я прав, принц?
— Прав, Андрей. — Ответил Фридрих и посмотрел на Зою.
  
— Фридрих, ты хотел сделать мне предложение? — Зоя смотрела на саксонца.
— Хотел, Зоя. Только не в таком месте и не в таких условиях. Всё должно быть красиво, чтобы ты запомнила это на всю свою жизнь, если, конечно, ты скажешь да.
— Да, Фридрих! Этот день я запомню на всю свою жизнь.
— Эээ… — Он замолчал, глядя на девушку.
— Всё, принц. Она сказал да. Назад пути нет, ибо это потеря чести. — Засмеялся я. Напряжение меня не отпускало. И это было хорошо, так как я понимал, что после пойдёт откат. А я не хотел, чтобы Ольга видела, как меня будет колбасить. Надо срочно выпить, будет легче. — Пашка суетнись, принеси коньяка или водки, это дело надо отметить.
— Андрей! Какая водка? Какой коньяк? — Воскликнула Цесаревна. — Тебя чуть не убили!
— Поэтому и нужно срочно выпить. Смотри, Настю с Зоей уже колотить начинает. Это отходняк.
В магазине кроме нас и двух продавцов больше никого не было. Две молодые женщины смотрели на нас во все глаза.
— Девушки, у вас выпить ничего нет? — Спросил я. Одна покачала отрицательно головой.
— У нас не продают алкоголь. — Ответила она.
— Это я заметил. Оль не хочешь чулки ажурные купить? — Я продолжал ломать комедию. Но чувствовал, что ещё немного и меня начнёт колбасить.
— У меня есть. — Ответила вторая мадемуазель. — У меня у брата завтра День рождения. Я купила коньяк в подарочной упаковке.
— Замечательно. Несите. Я Вам компенсирую этот коньяк.
Девушка метнулась в подсобку и принесла коробку с коньяком. Там даже в упаковке было два бокала. Я быстро открыл бутылку, поставил на прилавок два подарочных бокала и налил в них коньяк. До краёв.
— Настя, Зоя, взяли, быстрее. И выпили.
— Это много, Андрей! — Ответила Зоя, глядя на бокалы.
— Это мало, сестрёнка, отвечаю. Выпили! Тару не задерживайте.
Зоя с Настей, стуча зубами о стекло бокалов, стали пить коньяк. До конца не выпили. Но я на это не обращал внимания. Главное, что они хлебнули и хлебнули порядочно спиртного. Долил в бокалы ещё коньяка. Сунул один бокал в руки Ольге.
— Пей.
— Андрей⁈
— Пей, я сказал. — Глядя на меня она стала пить коньяк. Выпила половину бокала, потом отставила. Я кивнул ей. Второй бокал сунул Фридриху.
— Пей.
Фридрих не стал рефлексовать и выпил весь бокал. Я вновь налил. Протянул Пашке.
— Теперь ты.
Сам так же взял бокал в руки, из которого только что пила Ольга. Долил туда коньяк и опрокинул его себе в рот. Хорошо пошло. Занюхал кулаком. С улицы послышался звук выстрела. Мы посмотрели туда, через панорамное окно, которое одновременно являлось и витриной. Увидел, как Осадчий спрятал пистолет в кобуру. Это он застрелил байкера, чтобы он не мучился. Мотоцикл продолжал гореть, чадя черным удушливым дымом. Второй жандарм с кем-то разговаривал по сотовому. Снайпер продолжал контролировать улицу. Постепенно стал скапливаться народ. Подбежали пара человек с огнетушителями, стали тушить мотоцикл. Один из террористов, которые были в джипе, тот, кто остался живой, лежал на асфальте. Его перевязывала какая-то женщина. Я увидел, как она поставила ему укол.
У меня заиграла мелодия сотового. Посмотрел. Звонил Берестин. Да мать его. Сейчас начнётся.
— Алё⁈
— Ну что, Самарин, допрыгался?
— Я не кузнечик, господин полковник, чтобы прыгать.
— Помолчи! Твоё счастье, что Цесаревна не пострадала… Что молчишь?
— Вы же сказали, чтобы я заткнулся. Вот я и заткнулся.
— Это хорошо. Значит так, ваше путешествие закончилось. Сейчас вас отвезут в гостиницу. Оттуда чтобы ни ногой. Дождётесь приезда спецтранспорта и вернётесь на нём в Москву.
— Это приказ? — Достал меня уже Берестин.
— Да, это приказ, Самарин.
— Я не Ваш подчиненный, господин полковник. А раз так, тогда я клал на Ваши приказы. Уж извините, Алексей Николаевич.
— Что?
— А что слышали. Пистолет хороший, спасибо, но я могу его вернуть, капитану Осадчему. — Сбросил вызов. На хрен. Весь кагал смотрел на меня вопросительно. — Шеф Отдельного Корпуса Жандармов звонил. Извини, Оль, но я послал его. Я не его подчиненный. Сейчас вас всех отвезут в гостиницу. Потом придёт, как я понял, броневик и вас всех отвезут назад в Москву. На этом всё.
— А ты? — Спросил меня Фридрих.
— А мне по барабану. Я дальше поеду.
— То есть, Андрей, ты меня бросишь? — Спросила Ольга.
— Не брошу. Но тебя плотно возьмут под охрану жандармы. Наше путешествие накрылось медным тазом. А я хотел на море покупаться. И я покупаюсь. Нравится это Корпусу Жандармов или нет.
У меня опять заиграла мелодия мобильного. Да чтоб их всех. Посмотрел, звонил дед. М-да, оперативно инфа поступает.
— Алё?
— Ну что внучок? Как дела?
— Спасибо, деда. Дела отлично. С утра сделали зарядку, позавтракали на природе, потом приехали в Богучар. Нас хорошо облила поливочная машина. Девчонки попрыгали под искусственным дождём. Потом немного пострелять пришлось. Двух уродов грохнул. А третьему зад подпалил. Фридрих между делом сделал предложение Зое, она ответила согласием. Так что всё хорошо.
— И руку тебе прострелили⁈
— Ничего не прострелили. Как быстро тебе настучать успели. Я поражаюсь. Пуля меня по касательной чиркнула и всё. Ничего серьёзного.
— Андрюша, не сильно заборзел, так разговаривать с Берестиным?
— Я не его подчинённый, чтобы он отдавал мне приказы.
— Возвращайся в Москву.
— Я хочу искупаться в море. Поэтому я поеду дальше. Извини, дедушка.
— Тебе заблокируют все карты, засранец!
— Хорошо. Я отдам наличность и банковскую карту капитану Осадчему и дальше пойду пешком. Заодно прогуляюсь.
— Андрей, ты что не понимаешь? На вас начали охоту.
— У меня есть пистолет.
— Да твою богу душу, Андрей. Ты о Цесаревне подумал?
— Подумал. Её заберёт броневик. Берестин уже поставил меня в известность.
— Андрей, дай мне телефон. — Сказала Ольга и протянула руку. Я отдал её сотовый. — Алё, Фрол Никодимыч, здравствуйте, это я, Ольга… Да, всё хорошо. Не ругайте его, он защитил нас… Он не совсем пьян. Мы так немного коньяку сейчас выпили… Нет, Фрол Никодимыч, мы продолжим наше путешествие. Меня не запугать этим. Наоборот, это придало мне больше решимости. И ещё, наверное, Вам уже успели доложить и моим родителям, так вот, мы с Андреем спали в одной палатке. И мне наплевать кто и что скажет. Я его люблю и скрывать это не намерена… Фридрих, да, сделал предложение Вашей внучке. Зоя ответила согласием… Нет, пороть её не надо… Я всё понимаю, что надо всё как полагается… Фридрих ведёт себя как истинный рыцарь и мужчина, ничего такого не было. Так что за это можете не переживать… Фрол Никодимыч, а это уже наше с Андреем дело… Я позвоню Берестину. Спасибо, дедушка. — Она отдала мне сотовый. Я если честно, находился в прострации от её разговора со старшим Самариным. Поднёс трубку к уху. — Алё, деда?
— Значит спали? Ты хоть понимаешь какой это скандал?
— Понимаю. Это я виноват, она не виновата.
— Конечно, ты виноват, кобель, твою душу, внучок! Вы что там, совсем с ума по сходили? Фридрих правда решил жениться на Зое?
— Правда. Но у них ещё ничего не было.
— Ладно. Боюсь Кайзеру это не понравится. Как и нашему Государю. А ты когда вернёшься получишь ремня у меня.
  
— Дед, это не педагогично, пороть такого большого мальчика как я!
— Ты мне ещё поговори. И так наговорил на десять лет каторги. Перед Берестиным извинись, понял?
— Понял. Сейчас позвоню ему и извинюсь.
— Не надо звонить, я ему трубку сейчас дам.
— Но…
— Алё, Андрей!