Бойфренд для Цесаревны (СИ)

— Так Тоська своих малых пошла кормить. Да Петьке своему обед в поле наладить.
Ловко. По фигу бизнес, главное спиногрызов накормить и мужа. Я не могу. Да, вот такая она, матушка-Русь!
— И когда Тоська накормит своё потомство и мужа?
— Так она недавно ушла. Часа два ждите. Может три. Ей ещё за скотиной посмотреть. — Я захохотал. Блеск! — А ты чего хотел то, милок? — Посмотрела на Ольгу. Улыбнулась. — Может тебе комнату сдать? Чего девка маяться будет? — Я вытаращился на бабку, потом перевёл взгляд на Цесаревну. Она сидела, шлем не снимала и пыталась обмахиваться. Было жарко. Посмотрела на меня. Обмахиваться перестала. Глаза большие.
  
— Что, Андрей?
— Ничего. — Посмотрел на бабку, вновь засмеялся. — Бабуля, Вы наш человек. Но спасибо, комнаты не надо.
— А чего хотел то, в магазине?
— Да водички купить. Девушкам пить охота. Да картошечки купить. На супчик. Зелени какой.
— Тю. Зачем водичку, да ещё магазинскую? У меня квас есть. Хороший, ядрёный. Холодненький.
— Квас, это хорошо.
— Конечно, хорошо. А картошечка, так у меня и супчик есть. Борщ. Сметанка есть.
— Замечательно. Но борщ сейчас в такую жару, как то не очень хочется. Мы по вечерку сделаем. Ну так как? Квас, картошка, зелень?
— Пойдём. Есть у меня всё. И молочко есть.
Так как бабка шла медленно, опираясь на свою клюку, то я покатил байк вручную. Остальные тоже сделали так же. Но шли мы не долго. Жила она недалеко от магазина. Дом был хороший, пятистенок, добротный такой. Красивые ворота, расписные, калитка.
Я оставил байк за воротами, как и всю нашу банду. На подворье зашёл один. Подворье было застелено деревянными плахами. В горшках цветы, как и в палисаднике. Всё чисто, аккуратно и красиво. Тут же гараж имелся. Дальше вглубь увидел стайку, где содержались коровы, свиньи, слышалось хрюканье, возможно овцы. Дальше смотреть не стал.
— Алёнка! — Крикнула бабка. — Алёнка, ты где?
— Чего, бабуля? — Раздался голос откуда-то из глубины подворья. — Вскоре показалась девица, на вид лет 17–18, в купальнике. Увидев меня, остановилась. — Ба, могла бы и сказать, что у нас мужчина. — Ушла назад туда, откуда появилась. Через некоторое время появилась опять. Из одежды на ней появилась, что-то типа, длинной юбки, причём полупрозрачной и с мощным разрезом до пояса. Такое надевают на пляже женщины. Вопрос, зачем вообще напялила? Но я спрашивать не стал. Мило улыбнулся ей.
— Бессовестная. Всё в одном исподнем ходишь. Ни стыда, ни совести, Алёна!
— Я не в исподнем, а в купальнике. И ещё на мне пляжная юбка.
— Поговори мне ещё. Сейчас тебя палкой то по заду. Иди квасу принеси. В бутыль налей.
— Сколько, полтора или литр? — Спросила девица бабку, при этом стреляла в меня интересным взглядом.
— Может сначала дадите мне попробовать? А то кота в мешке покупать, как то…
— Ты не боись, милок. Квас хороший. Алёнка, вынеси кружку с квасом, пусть попьёт.
Алёнка повернулась и виляя задом ушла в дом.
— Чего так смотришь, как кот на сметану? — Усмехнулась бабуля. — Понравилась девка?
— Хороша, слов нет.
— Конечно, хороша. Вся в меня. Я такой же в молодости была. Горячая.
— Верю, бабушка. Внучка?
— Правнучка. Бедовая она. Замуж её надо выдавать, пока чего не случилось.
— Так в чём проблема? Или женихов в деревне нет?
— Нет. Нормальных нет. — Бабка внимательно на меня смотрела. — А ты сам то откуда? Вижу городской. Из Воронежа?
— Не, бабуль. Из Москвы.
— Из первопрестольной? Это хорошо. Подружка то у тебя как? По серьёзному, али так, побаловаться и всё?
— По серьёзному. С этой подружкой не побалуешься.
— Ага, уд то сразу оторвут?
— Там не только уд оторвут. Там вообще всё оторвут, бабуль. — Весело со старушкой. Бабка улыбалась, кивнула мне.
— Жаль. Я смотрю парень ты хороший. Здоровый такой, значит и детки здоровые будут. А то так правнучку то сосватали бы тебе. За неё и приданное хорошее дадим. — Я опять вытаращил на бабку глаза. Меня ещё так мощно ни разу не пытались выдать замуж. Засмеялся. Тут из дома вышла Алёнка. Передала мне кружку. Стояла и смотрела, как я пью. Причём рассматривала довольно откровенно. А квас и правда, оказался хорош. Аж скулы свело. Я даже закряхтел, когда оторвался от кружки.
— Хорош квасок. Беру. Две полторашки, Алёнушка. — Девчонка усмехнулась и ушла опять в дом.
— Смотрю я на тебя, милок. Что-то лицо твоё знакомое. — Бабуля всё рассматривала меня. — Ты случаем, в Москве то в картинах не снимаешься?
— В каких ещё картинах? — Не понял я вопроса старушки.
— В кино. Не артист ли часом?
— Нет, бабушка. Не артист.
Потом бабка велела Алёнке принести мне картошки. Взял немного. Лук зелёный, редиску, укроп. Полторашку молока, литровый контейнер сметаны. И полиэтиленовый пакет творога. Я расплатился. Всё сложил в большой пакет, новый, который мне протянула Алёнка.
— Это бесплатно. — Ответила она.
— Круто, вот это бизнес с сервисом, не то, что у моего деда! — Ответил я посмеиваясь и засовывая в пакет свои покупки.
— Ой! — Услышал я девичий вопль. Глянул на крыльцо. Алёнка смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом убежала в дом. Не понял⁈ Хотя нет, понял. Пора сваливать. Похоже, меня спалили. Взял пакет за ручки, в этот момент из дома выскочила девушка. В руках был сотовый. Она смотрела на экран телефона, потом на меня. Мать их. Я поблагодарил старушку и Алёну.
— Спасибо, было очень приятно познакомится. Мне пора. — Направился к калитке.
— Подождите. — Закричала Алёнка. Я оглянулся. — Вы же Андрей Самарин!
— Нет, это не я.
— Ну как не Вы? Вы это. Вот у меня на телефоне. Вы и Цесаревна Ольга Николаевна.
— Прости Господи. — Перекрестилась бабка, глядя на меня.
— Это не я. Алёнушка, ты ошиблась. — Быстро выскочил из калитки. Подбежал к байку. Стал засовывать пакет в сумку. Надо линять.
— Андрей, ты чего? — Удивилась Оля.
— Лёля, нас спалили. Надо рвать когти. — Ответил ей, закрепляя сумку на байке, в которую засунул пакет с покупками. В этот момент из калитки выбежала Алёна и резко тормознулась, глядя на моих сопровождающих.
— Ничего себе! — Выдохнул Паша, глядя на девушку. Она всё так же оставалась в купальнике и в полупрозрачной юбке, с мощным разрезом до пояса. — Андрюха, а ты времени даром не терял. — Засмеялся засранец. Ольга с удивлением смотрела на девушку. Потом перевела взгляд на меня. Её глаза потемнели. Да что ты будешь делать!!!
— Оля, я только купил картошки, квас, молока и зелень. Всё.
— Всё? — Она смотрела на меня недовольно.
— Всё! Честное, благородное слово. Оль, ну ты чего? Пора ехать.
— Подождите. — Крикнула Алёна. Подошла к Ольге, но не близко. Остановилась метрах в трёх. — Пожалуйста, у меня прабабушка, она очень Вас любит, Ваше Высочество. — В этот момент за калитку вышла бабуся. Подошла к нам. Смотрела на Ольгу.
— Спасибо тебе, Господи. Сподобилась я. Увидела природную Царевну нашу. — бабка низко поклонилась Принцессе. Я видел, что Ольга растерялась.
— Бабушка, не надо кланяться. Прошу Вас. — Ольга сняла шлем, положила его на байк, взяла бабку за руки. — Не надо. Пожалуйста.
— Красавица ты наша. — Бабка с умилением смотрела на Ольгу. — Дай бог тебе счастья, здоровья. — Она стала гладить Ольге руки. Потом протянула руку и коснулась её волос. — Дай бог, счастья тебе, девочка. — Потом посмотрела на меня. Я даже немного отодвинулся.
— Что, бабуля?
— То-то я смотрю лицо твоё знакомое. Самарин значит?
— Есть такое, бабуля. Глупо уже отрицать. Спались окончательно. Сейчас сюда вся деревня сбежится. — Глянул на Цесаревну. — Надо ехать, Оль.
  
— Ты вот что, Андрейка. — Сказала мне бабка. — Если уж суждено так, не обижай её. Понял? А то не простят тебе люди русские.
— Я что, на злодея похож?
— Все вы хороши, пока хвосты перед девушкой распускаете, а потом начинается, как своё кобелиное получите. — Я молчал. Ну его на фиг. У бабки клюка то рядом. Правнучка держит. Ольга посмотрела на меня и усмехнулась.