Бойфренд для Цесаревны (СИ)

— Взвесили, обмерили и оценили.
— И? — Не унимался Павел.
— Следующий шаг, это когда её взгляд меняется. С оценивающего на заинтересованный. Если увидел такое, знай, у тебя появился шанс. А если взгляд сменился на равнодушный, то можешь идти козе пуп царапать, так как тебе ничего не обломится.
— Андрей, а зачем козе пуп царапать? Я не совсем понял? — Задал вопрос Фридрих.
  
— Это игра слов, Фридрих. Подразумевает, что ты ей не интересен.
— А у Зои какой взгляд? — Потомок тевтонов смотрел на меня с надеждой.
— У Зои? — Я усмехнулся. — У Зои, как раз заинтересованный. Так что, Фридрих, у тебя есть шанс. — Принц довольно улыбнулся.
— А у Цесаревны? — Спросил Пашка и нагло усмехнулся. Я ответил ему не менее наглой усмешкой.
— А у Цесаревны взгляд скромный и честный. Понял, студент?
Павел и Фридрих засмеялись.
— А у Насти? — Пашка опять посмотрел с усмешкой.
— А у Насти во взгляде любопытство и предвкушение.
— Это какое предвкушение?
— Обыкновенное. В ожидании второго акта Марлезонского балета.
Павел с Фридрихом удивлённо на меня смотрели. Паша даже рот раскрыл.
— Какого балета?
— Марлезонского. Ты что не знаешь?
— Марлезонский? Нет, не знаю.
— Был такой балет, в средневековой Франции. Во времена мушкетёров. Ну там Д Артаньян, Атос, Портос и Арамис. Читал?
— Читал. Александр Дюма. Только там не Марлезонский балет, а Мерлезонский. Так правильней.
— А, понятно. Тогда второй акт Мерлезонского балета.
—???
—!!!
Мы обменялись с ним взглядами.
— Ладно. А следующий шаг? — Задал опять вопрос Паша.
— Не понял?
— Ты сказал, следующий шаг, это когда во взгляде появляется заинтересованность.
— Тогда следующий шаг, это призыв.
— Призыв к чему?
— Паш, ты опять тупишь? Призыв к зачатию потомства. Либо к получению чувственного наслаждения. Что такое чувственное наслаждение рассказать?
— Не надо. Я понял!
Больше вопросов он не задавал. Нас позвали к столу. Ожидаемо, Фридрих оказался рядом с Зоей. Я сел рядом с Ольгой. Пашка рядом с сестрой, с Настей. Посидели пообедали.
И вновь пошли купаться.
— Оля, залезай мне на плечи. — Сказал ей стоя по грудь в воде.
— Будем прыгать?
— Будете.
Помог ей взобраться, придерживая её руками, она выпрямилась, стоя на моих плечах и с визгом прыгнула в воду. На меня тут же взобралась Настя. Опять визг и фонтан брызг. А на меня уже карабкается Зоя.
— Зоя, а почему на меня? — Спросил её, поддерживая, чтобы не свалилась раньше времени.
— А на кого?
— А почему бы тебе на Фридриха не залезть?
— Андрей, ну ты чего? На него мне стыдно залезать.
— А на меня?
— А на тебя нет. Ты же мой брат!
— Железная логика, дорогая! Но ты посмотри, с какой завистью Фридрих смотрит на меня! У меня сейчас макушка задымится! — Я взглянул на Фридриха. — Федя! Прими Зою. Сделай ей приятное.
— Андрей! — Взвизгнула девушка, валясь с меня в воду. Принц тут же оказался рядом.
— Зоя, если ты хочешь прыгнуть, то можно с меня. — Сказал он, подавая ей руку. Сестра посмотрела на меня с недовольством.
— Ладно, Фридрих. А ты меня не уронишь?
— Нет.
— Тогда я полезла.
После лежали на траве, обсыхали. Я лежал на животе положив голову себе на руки. Почувствовал, как какое-то насекомое поползло по моей спине. Попытался смахнуть. Насекомое исчезло, но вскоре опять давай ползать. Опять махнул рукой, себе вдоль спины. Услышал смешок. Повернул голову и увидел весёлый взгляд Ольгиных глаз и её улыбку.
— Понятно, что за насекомое ползало по моей тушке. — Перевернулся на спину, прикрыл глаза рукой, согнутой в локте. Ольга села рядом. Наклонилась на до мной. Стала водить травинкой по моей груди.
— Оля, ты чего-то добиваешься? — Спросил её.
— Может быть чего-нибудь и добиваюсь.
— Заигрываешь?
— А почему бы и нет? — Она лукаво улыбнулась
— Ты в меня влюбилась и хочешь меня поцеловать!
— Какой ты догадливый.
— Это официальное признание в любви?
— Вообще то, я приличная девушка, чтобы признаваться в любви парню первой.
— А как же мои слова о прекрасном сне, которые я тебе сказал вчера?
— Там было слово «люблю»?
— Нет, но это как бы по умолчанию.
— Не знаю, что такое признание в любви по умолчанию. Я знаю другое признание.
— Оля, я обещал твоим родителям, что всё будет прилично и твоя репутация не пострадает.
— А разве от этого может пострадать репутация? Странно.
— От слов не пострадает. От поцелуя на виду у всех может пострадать. Что о тебе скажут? На меня то можно наплевать с высокой колокольни. Мне всё равно, что обо мне будут говорить.
— Так прямо и всё равно? Даже то, что о тебе буду говорить я?
— Ты нет.
— Тогда чего ты боишься?
— Я за себя не боюсь. Я же тебе сказал. С меня всё, как с гуся вода. Я за тебя боюсь.
— Так прямо и боишься?
— Да, боюсь.
— Почему, Андрюша? Потому, что тебе поручил охранять меня Берестин? И ты боишься, что можешь не справится с заданием?
— Я боюсь не этого. Мне вообще плевать на задание Берестина. Я бы и без этого задания, всё равно охранял бы тебя. Я боюсь, что тебе может быть причинён вред, как моральный, так и репутационный. О физическом вреде я вообще молчу.
— А если мне наплевать, как ты говоришь, на свою репутацию?
Мы смотрели с ней друг другу в глаза. Я снизу вверх, она сверху вниз. Пряди её волос коснулись моего лица. Ольга улыбалась мне. Я ей.
— Оля, нас с тобой снимают.
— Опять папарацци?
— Они самые, доморощенные. Настя, коза вредная снимает.
Ольга, склонив надо мной своё лицо, продолжала улыбаться. Потом, провела рукой по моему лицу, едва касаясь кончиками пальцев моей кожи.
— Пусть снимает.
— Уверена? Она ведь выложит это в сеть. У неё знаешь сколько подписчиков резко прибавилось, как я появился здесь? За три миллиона перевалило. Она там постоянно пиарится, причём пиарится на мне и на тебе. Знаешь, что пишет?
— Догадываюсь.
Ольга ещё больше приблизила своё лицо к моему.
— Оля, ты хорошо подумала? — Тихо сказал ей, хотя самому до одури хотелось вновь ощутить её губы своими.
— Хорошо. Я просто не могу удержаться. Я узнала вкус твоих губ, Андрей. И ничего слаще я никогда не пробовала.
— Поверь, моя принцесса, есть что-то, что ещё слаще просто поцелуя.
— Я догадываюсь, о чём ты. — Ольга положила ладошку мне на грудь и коснулась своими губами моих. Они были чуть раскрыты. Я ответил ей. Поцелуй был нежным и долгим. В какой-то момент понял, что вокруг стоит тишина. Когда её губы разъединились с моими, я ей тихо сказал.
— Лёль, нас с тобой спалили по-чёрному. В Москве меня точно пустят по Особому протоколу.
— И правда, кошмар какой. — Тихо засмеялась она и ткнулась лбом мне в грудь. — Не бойся, милый, я тебя не дам в обиду.
— Спасибо, Оленька. А то как-то не хочется оказаться во глубине сибирских руд. Я ни разу не декабрист, кайлом махать.
Мы с ней оба сначала тихо смеялись, потом всё громче и громче. Вдруг услышали хлопки в ладоши. Хлопала Настя. К ней присоединились Павел и Зоя. Фридрих спокойно смотрел на нас и… Улыбался.
— Ребята, я такие кадры сняла, это просто… Жуть невероятная! — Воскликнула Настя.
Мы с Ольгой продолжали смеяться, потом уже хохотать. Она упала на спину рядом со мной. Остальные смелись вместе с нами. Посмеявшись, я посмотрел на Настю.
— Говоришь, сняла классные кадры? Молодец, а теперь давай свой мобильник сюда.
— Как это? — Сестра прижала к себе сотовый и отодвинулась подальше.
— Насть, дай сюда свой мобильник. — Я сел на задницу и протянул к ней руку.
— Не дам. Андрей, ну пожалуйста. — Она жалобно посмотрела на Ольгу. — Оля, пожалуйста, пусть он не забирает у меня его. Скажи ему. Андрей, ты даже не представляешь какие кадры там. Как Оля склонилась над тобой. Улыбается. У неё такое светлое лицо, просто светиться вся. Я не буду без вашего разрешения выкладывать видео в сеть. Обещаю. Андрей, прошу тебя.