Автослесарь против культиваторов (СИ)

— Ща, только горло промочу. Сосунь давай ещё спирта!
— Больше нет. — Сюнь улыбнулась и развела руками.
Серёга резко помрачнел и облизал пересохшие губы:
— Совсем?
— Да.
После таких новостей, организм слесаря захотел выпить с утроенной силой.
— Значит нужно сделать ещё! Ты ведь забрала аппарат с собой?
— Разумеется, он лежит в отдельном кольце.
— Значит делаем брагу, закидываем её в кольцо, а как добродит — встанем где-нибудь для перегонки. — Серёга кивнул сам себе.
— Не выйдет. — Алана покачала головой — Внутри пространственных колец время замирает и вино не будет бродить. Если в него положить сырое мясо, то и через тысячу лет оно останется свежим.
— Мда, не выход... А нет тут по пути города или деревни, где можно разжиться бухлом? — Слесарь с надеждой посмотрел на дух Аланы.
— Чем?
— Ну, выпивкой, пивом, вином, самогоном... Чем угодно! — как обычно – чем сложнее было найти выпить, тем сильнее этого хотелось.
— Ааа, поняла! Есть небольшая деревня, почти по пути. К вечеру будем там.
Серёга немного воспрял духом и даже начал напевать:
Деревня моя, деревянная, дальняя,
Смотрю на тебя я, прикрывшись рукой,
Ты в лёгком платочке июльского облака,
В веснушках черёмух стоишь над рекой.
Ты в лёгком платочке июльского облака,
В веснушках черёмух стоишь над рекой.
Родная моя деревенька-колхозница
Смущённой улыбкой меня обожгла,
К тебе моё сердце по-прежнему просится,
А я всё не еду — дела и дела.
К тебе моё сердце по-прежнему просится,
А я всё не еду — дела и дела.
Мне к южному морю нисколько не хочется,
Душой не кривлю я, о том говоря,
Тебя называю по имени-отчеству,
Святая, как век, деревенька моя.
Тебя называю по имени-отчеству,
Святая, как хлеб, деревенька моя.
— Командир, это шансон? — тигр опять любопытсвовал – меломан проклятый...
— Нет, этот тоже народная песня. Шансон больше про нелёгкую долю зэков, про жизненные трудности, либо просто про жизнь, как она есть. Честно говоря я его не люблю, но он постоянно играл у нас в автосервисе.
— Автосервис? — Сюнь тоже решила получить немного сювнимания от Серёги.
— Ох бля... Вы ж дикие тут, как вам объяснить? Это место, где ремонтируют автомобили. А автомобиль – это транспорт который перевозит людей. И он не живой и ... Да похер, короче в автомастерской ремонтируют механизмы. Так понятно?
— Думаю да. — Сюнь, как представитель Школы Ремесленников понимала кое-что в механизмах.
— Командир , может тогда частушку споёшь?
— Шишига, ты задрал! Если хочешь – пой сам!
— А я не умею...
— Ну кто бы сомневался...
— Шеф, ну спойте одну и всё! — Сюнь хлопала огромными ресницами.
— Вот, про вас...
Раз мужчина, невзначай,
Сунул хуй в китайский чай.
В тот же миг все стало новым:
Хуй — китайским, чай — хуёвым!
— А почему про нас? — удивилась Алана.
— Ну, вы ж китайцы...
— Кто? — удивились все.
— Ну нация такая... — неуверенно ответил слесарь.
— А что такое нация? — тигр оказался очень любопытный.
— Ну, это когда люди разные... — Серёга почувствовал, что вопросы загоняют его в область, где у него почти нет знаний.
— Но люди и так разные — Сюнь задумалась, но так и не уловила смысла.
— Блин, ну например: есть люди с белой кожей – у них своя страна, а есть люди с черной кожей – у них другая страна. Так вот они разных наций... — ничего умнее слесарь придумать не смог.
— А какая разница – какого цвета кожа? Они же все люди. — Сюнь честно пыталась понять, но ничего не выходило.
— Да я понимаю, но... Да пофиг, забудьте, просто другая страна... А! Вот! Другая секта! Те же люди, но немного другие! — у слесаря даже от сердца отлегло от того, как он смог выкрутиться.
— Вот оно что... — первой дошло до Аланы. — То есть, если кто-то из секты Укротителей сунет хуй в чай, который принадлежит Школе Ремесленников, то хуй станет Ремесленным, а чай Укротительским?
— Типа того... — Серёга был в шоке от такой логики, а после примера от Аланы – частушка перестала казаться забавной.
— Тогда получается, что я твоя, командир? Раз ты сунул в меня хуй? — произнеся это, Сюнь выглядела совершенно серьёзно и озадаченно.
 
— Блядь, да что вы несёте?! — Серёга уже проклял тот миг, когда завёл этот разговор. — Всё! Закрыли тему! Частушки — это короткие, смешные песенки для развлечения, а вы тут демагогию развели!
— А что такое «демагогия» командир?
— Шишига, я тебя сейчас прибью! Макс давай быстрей в деревню, мне уже давно не хотелось так нажраться!
Но тигр не мог бежать со скоростью феникса и до деревни они добрались, как и говорила Алана, только к вечеру.
  
Глава 8
 
Три небольшие горы, стоящие на равном удалении друг от друга, посреди травяной равнины, как три прыща на лбу – мозолили глаза и были совершенно тут неуместны.
— Вот и деревня Скрытого Листа. — констатировала Алана, указывая на горы.
Слесарь старался разглядеть дома, но видел только лес и грунтовую дорогу по которой они теперь шли и он решил прояснить один момент:
— Алана, ты ведь жила давным давно, откуда знаешь, что деревня не вымерла?
— А с чего ей вымирать? — удивился дух.
— Ну, ресурсы закончились или рождаемость упала... Сбежали все – в конце концов.
— Для жителей деревни, ресурсы вряд ли кончатся, а рожают они всегда много и ни кто не даст простым смертным покинуть деревню.
— То есть как? — Серёга удивился, на Руси крепостное право прожило всего лет пятьсот, а тут тысячи лет.
— Ну, они ресурс – из них получаются практики которые, в свою очередь, добывают ресурсы более высокого уровня и улучшают жизнь в деревне.
Слесарь почесал затылок, переваривая информацию, но, здраво решив, что ему, в принципе, насрать, продолжил смотреть по сторонам.
В общем, деревня оказалась не деревней – в равностороннем треугольнике с горами по углам и длиной стороны около пятисот километров, расположились сотни населённых пунктов от хуторов из пары домов, до, вполне себе, поселков городского типа. Зрелище было захватывающее – со склона горы, по которому они двигались, была видна, окутанная ночной тьмой, долина и в этом тёмном море горели огоньки деревень и большое пятно света города в центре.
— Я думал, ты имеешь в виду деревню – деревню, а не деревню – городскую область...
— Какой же это город? — удивилась Алана вместе с Сюнь. — Тут всего миллион жителей...
— Хера себе деревенька, а в городах у вас какое население?
— Возле нашей Школы Ремесленников есть небольшой город, но там всего пятнадцать миллионов человек, кажется. — Ся Сунь морщила лоб, пытаясь вспомнить точные цифры.
— И какая протяжённость твоего города? — зевнул слесарь.
— Около двух тысяч ли – от края до края.
— Город, длинной тысячу километров... Что-то много.
— Да нет, за пару часов можно пересечь пешком. Практики, после вступления в Небесную Сферу культивации, могут за час дойти от края до края, а те, кто на Божественной ступени – так им вообще на один шаг. — выдала экспертное заключение Алана.
— Угум, а простые смертные, сколько будут город пересекать? — Серёга уже спал на ходу.
— В городах нет никого ниже девятой Земной Сферы культивации...
Они добрались до небольшого хутора, когда слесарь уже храпел. Он этого не видел, но его банда просто поставила хозяев перед фактом – их мастер будет спать здесь, а сами хозяева могут провести чудесную ночь в лесу.
Проснулся Серёга в незнакомой кровати с Сюнь под боком. Обстановка напомнила ему собственную дачу, куда он свозил всякий псевдополезный хлам и держал там огромный, ржавый болт, который он клал на призывы соседей к облагораживанию участка.
 
— Доброе утро шеф. — мурлыкнула Сюнь и Серёгу эта фраза позабавила настолько, что он выдал:
— Секретарь Сосунь, где годовой отчёт и мой кофе?