Бесстрашный (СИ)

— Только «драконьим зубом» и смог, — посетовал он под конец.
— Они у тебя остались?
— Да есть малёхо.
— У остальных спрашивал?
— Что?
— Про обычную магию.
— Нет. Ты первый, кому рассказал.
— Понятно. Будем проверять остальных…
Проверка заняла у нас около часа.
Как оказалось, проблема затронула всех бывших имперских магов. Их в нашем отряде имелось четверо, вместе со Стигной и магом животных из Пустограда. «Автоматическое восстановление» ни у кого из них не работало. Драаранских мастеров, хвала небесам, проблема восстановления не затронула. Их руны работали как и раньше: конечно хуже, чем вне Империи, зато без задержек и сбоев.
А потом «у меня зазвонил телефон». Ну, в смысле, связь-камень проснулся. Но это был не звонок, а сигнал о начале беседы парочки интересных мне «абонентов». Вообще говоря, до сражения у Сала́ты их было больше, но сейчас остались лишь эти: верховные маги Конклава Меноний и Ризен. Их разговор касался той темы, которая в эти минуты волновала и нас.
Имперцы общались минут пятнадцать. Мы с «вором» слушали их предельно внимательно.
— Выходит, по всей стране началось, — хмыкнул напарник, когда разговор завершился.
— Смешного тут мало, — не принял я шутку. — Получается, все пять камней Баат связаны между собой, и, уничтожив один, мы уничтожили остальные.
— Не торопись, старшой, — поднял палец Аршаф. — Мы пока что не в курсе, что сейчас с нашим камнем… Ну, в смысле, с твоим, который сейчас в Пустограде.
— Точно!
Я хлопнул себя по лбу и вновь активировал свой связь-камень. Только на этот раз не чтобы подслушивать, а чтобы говорить самому.
— Мастер Балий?
— Да, мессир. Это я…
После битвы у переправ у нас появилось три лишних связь-камня. Один мы решили срочно передать в Пустоград. С обычным гонцом на это ушло бы шесть суток. Чтобы не терять лишние дни, важную бандероль отправили «авиапочтой». Упаковали камень в пакет с защитными рунами, прицепили к «летухе», специально созданной для этого дела мастерами-големщиками, задали маршрут, получателя и запустили в небо. Способ, в плане энергозатрат, достаточно дорогой, зато быстрый. Мастер Тарзий пообещал, что летучий голем доберётся до места назначения не позже, чем через сутки. К счастью, он не ошибся…
— Хотел спросить. Что с нашим камнем Баат? Всё ли в порядке?
— Я сейчас возле него, мессир. Вроде всё в норме. Нам надо усилить охрану?
— Охрану? — почесал я в затылке. — Пожалуй, что да, усильте. Хуже не будет.
— Я понял, мессир. Сделаем прямо сейчас…
Отключив связь, я посмотрел на Аршафа: какие, мол, соображения?
— А что тут думать, старшой, — пожал плечами напарник. — Наш камень — это наш камень, а их — это их. И, кстати, что ты такое сделал со здешним, что всё отрубилось?
Я рассказал. Приятель задумался.
— Призрачная драконица?.. М-да… Ни в жизнь бы не догадался. Но объяснить, наверно, смогу.
— Уверен? Тогда объясняй…
Объяснения оказались довольно простыми. Даже странно, почему я сам до этого не додумался? Ведь ещё под горой «погонщик» рассказывал, что представляют собой камни Баат, а после и Рей подтвердила: да, считается, что камни — это спёкшиеся осколки второго драконьего сердца, отвечающего за магию этих рептилий и называемого «средоточием». А первое сердце, зовущееся «основанием», по слухам, отвечало за жизненную силу драконов. Хотя подтверждения ни тому, ни другому, ясное дело, не было. Драконы сгинули много веков назад, оставшиеся после них легенды и мифы достоверными источниками не являлись…
— Ты понимаешь, старшой, ежели камни Баат — части драконьего сердца, так почему внутри них не жить частям драконьей души? И если одну ты выпустил, освободил, то, вероятно, она и другие за собой утянула, из прочих камней, чтобы соединиться. У этого дракона, я думаю… ну, в смысле, драконицы, её «средоточие» разбили на пять частей. Наш камень — шестой, и он, по всему, кусочек другого дракона, поэтому сохранился. И эти камушки… — Аршаф выудил из-за пазухи янтарный шарик и подкинул его на ладони, — они, вероятно, тоже… другого дракона…
  
Его объяснения выглядели логичными, но меня не оставляла мысль, что что-то мы всё-таки упустили.
— А Байаль — это второе драконье сердце, только целое, да?
— Ну… считается, да. Окаменевшее.
— Но за магию оно, как я понимаю, не отвечает, так?
Напарник задумался.
— Кто знает, — почесал он в затылке. — Я в этой теме дуб дубом, ты лучше об этом у Тура спроси. Возможно, он в курсе.
— У Тура? Почему у Тура?
— Да вроде бы сталкивался он в своей жизни с драконом. Тот, правда, мёртвый был, но всё равно — какой-никакой, а опыт.
— А Рейна и Лика? У них этот опыт есть?
— Чего не знаю, того не знаю, — развёл руками Аршаф. — Опыт, он, может, и у меня есть, да только я ни черта не помню. Такие вот пироги да пышки, старшой. Извини…
Он явно что-то недоговаривал, но насильно выуживать из него информацию мне не хотелось. Доверие — штука тонкая. Потерять его легче лёгкого, восстановить — труднее, чем Эверест покорить или в космос слетать, проверено на собственном опыте…
— Как думаешь, у этой драконицы, что я выпустил, второе сердце осталось? Ну, в смысле, здесь, в наше время?
— Осталось наверняка, — кивнул «вор». — И я даже знаю, где. Мы об этом уже говорили.
— Говорили? Когда⁈
— Когда решали, что делать, когда уничтожим Империю.
— Не помню, — нахмурил я лоб. — Разве там было что-нибудь про Байаль?
— Там было про то, что находится в Арладаре, под дворцом императора, — пояснил собеседник. — Мощнейший источник энергии, который Ашкар никому не показывает. Мы думали провести на нём ритуал возвращения драконовой магии. Правила, как это делать, известны. Шестеро ипостасей должны собраться возле него и разрушить защитную оболочку. Что этот источник — Байаль, причём, той драконицы, что сидела в камнях Баат, я понял только сейчас. Скорее всего, император контролировал через этот источник всю магию… всю традиционную магию на землях Империи.
— А сейчас? — перебил я Аршафа. — Сейчас он её контролирует?
— Сейчас у него проблемы, — фыркнул приятель. — Но обольщаться не стоит. Байаль — это огромная сила. А арладарский дворец, насколько я знаю, пропитан магией снизу-доверху, и вся она подчиняется одному человеку — Ашкару. Так что в столицу мы, может быть, и войдём, но с дворцом повозиться придётся. И это ещё не факт, что твоя иммунность поможет. Драконово сердце, пусть даже окаменевшее, способно на многое, я это точно знаю.
— Ну вот, — усмехнулся я, — а говорил, что дуб дубом в вопросе.
— Так это ж известные вещи. Раньше о них каждый пацан знал, — не слишком уверенно пояснил собеседник.
Соврал, сто пудов. Такое я с полпинка понимаю. Учили.
Ну, да и ладно. Видимо, как и в случае с Рей, он просто не может рассказывать всё, что знает, иначе умрёт. Но это сейчас не главное. О главном я, кажется, и без него догадался.
Имперские камни Баат — осколки не первого сердца давно погибшей драконицы, а второго. Того «основания», что когда-то давало ей жизненную энергию. А вот Байаль, что покоится под арладарским дворцом — это её «средоточие», отвечающее за магию.
С нашим же камнем Баат всё в точности наоборот. Он — часть «средоточия». Только другого дракона, но тоже давно погибшего. А «слёзы» и «зубы», что добывались в Урочище — осколки того же самого. Не просто же так они восстанавливают маг-энергию у любого, кто может ей обладать. И камни Баат в пяти городах Империи они восстанавливали точно так же — дарили магию скованной там драконьей душе и поддерживали этим видимость жизни.
Зачем это надо было здешнему императору? А пёс его знает. Возможно, что камни Баат достались ему «в нагрузку» вместе со «средоточием» погибшей драконицы. Возможно, он просто не мог выгнать драконью душу из этих камней и потому использовал их в качестве символов собственной силы и власти. Возможно, наоборот, он сам тянул из этих камней силу жизни драконов, поэтому и поддерживал артефакты из храмов, скармливая им чужие «зубы» и «слёзы». Недаром ведь про хозяина здешней Империи все говорят, что он, мол, владеет магией жизни и смерти…