Бесстрашный (СИ)
А по-иному и быть не могло, ведь в этом полубессмысленном споре меня поддержала не только Рей, но и Лика. Три против одного — расклад очевидный. Тут даже Аршаф не помог бы. Ну, если конечно он в этом вопросе встал бы на сторону Тура…
До Сежеша мы добрались за трое суток. В сам город не заезжали, остановились в полулиге к востоку. Дальше мастер-големщик отправил на разведку «летуху». Мастер Балий выделил её нам, скрепя сердце. Сам по себе летучий голем какой-то особенной ценности не представлял. Ценным в нём был только кристалл памяти, изготовленный из тилландского хрусталя. Но поскольку именно я в своё время сумел его активировать, постольку отказать мне в столь «малой» просьбе глава пустоградского магсовета не смог.
Воздушная разведка показала, что вплоть до реки Сала́ты, пересекающей Империю с севера на юг, противник отсутствовал. Небольшие разъезды имперских разведчиков обнаружились только в долине реки, и больше, чем на поллиги, они от берега не удалялись. Видимо, после разгрома, учинённого нами третьему имперскому корпусу, вражеские военачальники осторожничали по полной и далеко заходить на контролируемые мятежниками территории не рисковали.
Мне это было лишь на руку. Река — ориентир неплохой. Как и рубеж.
Хубарус всё время пути от Сежеша до Сала́ты вёл себя без нареканий, попыток освободиться не предпринимал, скинуть наручники и ошейник не пробовал. Однако чем дальше мы отъезжали от Сежеша, тем напряжённее и напряжённее он становился. Это было нормально и предсказуемо. На его месте я тоже бы нервничал.
До реки мы добрались на третьи сутки. Имперских разведдозоров помогла избежать включённая на автомат руна «познание». Остановились в лесочке на невысоком пригорке. До темнеющего в дымке моста по прямой было не более четверти лиги. Напрямик, правда, туда никто не пошёл бы — мешали тянущиеся вдоль берега плавни. Никакая «сила Кориолиса» берега здесь не подмывала, поэтому их высота и с той, и с другой стороны была одинакова. Магический мир, что поделаешь…
— Твои там, — указал я Хубарусу на реку и мост.
Тот молча кивнул.
Я вытащил ключ и отомкнул сначала ошейник, затем наручники.
— Всё. Можешь идти.
Бывший пленный помассировал шею, встряхнул руками… Нет, магичить он не пытался. Рядом с иммунным это делать, как минимум, глупо. А дураком Хубарус не выглядел.
— Зачем вы меня отпускаете… мессир? — спросил неожиданно маг.
Он говорил с уважением. Сарказма в его словах я не почувствовал.
— Потому что ты сам так решил. Вернуться к своим. Удерживать тебя силой означает тратить ресурсы, а их у нас не так много.
— Но вы же могли меня просто убить.
Я положил руку на меч, поправил висящий на плече арбалет…
— Не люблю убивать просто так, без всякого смысла. Ты нам не друг, но ты теперь и не враг, поэтому не опасен. А вот насчёт твоих бывших хозяев я бы на твоём месте крепко подумал: стоит ли возвращаться? Мир не ограничивается одной лишь Империей. Есть запад, восток, юг… север, в конце концов.
— Да, я слыхал, что вы пришли с севера, — криво усмехнулся Хубарус. — Но меня там не примут. Меня нигде не примут. Таких, как я, магов везде ненавидят. И я понимаю: за дело. Так что идти мне, кроме как снова в Империю, просто некуда.
— Ну что же, не буду мешать. Ты выбрал.
Я отшагнул в сторону и указал на петляющую за лесом дорогу.
Хубарус, ничего больше не говоря, шагнул под кроны деревьев.
Когда он исчез из вида, я повернулся к молчавшему доселе големщику:
— Поднимайте «летуху», мастер. И настройте кристалл на самое высокое разрешение.
— Так точно, мессир. Будет сделано…
* * *До моста бывший пленный дошёл примерно за час. Точнее, почти дошёл. В сотне шагов от берега его встретил имперский патруль. Четверо стражников выскочили из придорожных кустов, окружили Хубаруса и наставили на него копья. Ещё четверо, что было прекрасно видно глазами «летухи», контролировали задержание с обеих сторон дороги, целясь в путника из арбалетов. Конечно, маг пятого уровня мог запросто сжечь их каким-нибудь заклинанием, но, похоже, что делать что-то подобное не собирался. Он до сих пор видел в этих бойцах своих.
— Запись идёт? — спросил я на всякий случай у Тарзия.
— Конечно, мессир, — откликнулся тот.
— Энергии хватит?
— Часа на четыре, не меньше.
— Не меньше — это хорошо…
К имперскому лагерю, раскинувшемуся на холме с той стороны Сала́ты, дозорные и задержанный подошли часа через полтора. Внешне военное поселение выглядело существенно меньше, чем то, что мы захватили около Пустограда. Однако обустроено оно, с точки зрения полевой фортификации, было значительно лучше. Частокол с бойницами, земляной вал, заполненный водой ров (видимо, магией её туда натаскали), сторожевые вышки и башни каждые полсотни шагов… Не иначе кто-нибудь важный из имперского руководства-командования решил прибыть сюда лично, на передовую позицию, чтобы, как говорится, место себе козырное застолбить в имперской истории и предстоящем разгроме мятежников…
Хубаруса провели в центр лагеря, к большому шатру, где, по всей вероятности, и обитал тот самый «важный из руководства-командования». Примерно через минуту полог шатра откинулся, и из него выбрался человек в высоких чёрных ботфортах и чёрной короткой мантии, украшенной золотистыми галунами.
— Сам сенешаль, — удивлённо присвистнул големщик, «приближая» изображение с нашего глиняного БПЛА.
— Сенешаль Нарий? — проявил я осведомлённость в вопросе, припоминая, что мне рассказывали Рейна и Тур о членах Конклава.
— Да, мессир. Это он. Главнокомандующий имперскими сухопутными силами…
Главнокомандующий общался с задержанным минут пять. Затем у шатра появились ещё четверо. Тоже в мантиях, только оранжевых. «Орден откупщико́в», — вспомнил я одеяния магов-надсмотрщиков с каторги в Драконьем урочише.
После их появления «беседа» с Хубарусом пошла энергичнее. Вернувшемуся из плена имперскому диверсанту заломили руки, поставили его на колени и начали жёстко, с применением мордобоя, допрашивать. О чём? Наверно, о том, за сколько сребреников он продался мятежникам. А впрочем, цена «предательства» была понятна и так. Увеличившийся на единицу уровень магической силы говорил сам за себя.
Спустя полчаса сенешаль Нарий отдал какой-то приказ, Хубаруса вздёрнули на ноги и, избитого, потащили к каким-то ко́злам, одиноко стоящим на площади перед шатром. Потерявшего доверие мага швырнули на них лицом вниз, протянули конечности под бревно и крепко связали их там, чтобы приговорённый не дёргался.
Один из «оранжевых» вынул откуда-то кнут и принялся методично охаживать им бывшего диверсанта по оголённой спине. После каждого удара на теле несчастного вспухали багровые полосы, пузырилась кровь, летели ошмётки плоти, тело болезненно дёргалось…
— Обычно, чтобы убить… хватает ударов пятнадцати, — пробормотал поддерживающий прямую «трансляцию» Тарзий. — Я, правда, слышал, что кто-то однажды выдержал двадцать пять, но это неточно…
На десятом ударе висящее в воздухе изображение пошло мелкой рябью.
— Мессир! Нас, кажется, засекли, — проговорил с тревогой големщик.
— Возвращай «летуху» обратно. Сворачиваемся, — скомандовал я, не дожидаясь окончания экзекуции.
Мне было жалко Хубаруса, но… это был его выбор. Только его. Имперского мага четвёртого, а затем пятого уровня, даже после нашего камня Баат оставшегося верным своим подонкам-хозяевам и их ублюдочному Конклаву…
Глава 10
«Летуха» возвратилась на базу спустя пять минут. Воздушные пути завсегда быстрее земных, когда у тебя есть крылья. Единственное исключение — магические порталы. Для них наличие крыльев никакого значения не имеет.
Пока спутник ждал, когда вернётся голем, а затем упаковывал его в специальный контейнер (отдельно «птичку», отдельно кристалл памяти), я вертел у себя перед носом снятый с имперца ошейник и размышлял. Судя по руне «познание», маг-энергии в артефакте скопилось достаточно. Куда её деть, как можно использовать, никто из соратников — ни Лика, ни Рейна, ни Тур — не задумывались… А, может быть, и задумывались, но так же, как я, держали пока своё мнение при себе.