Бесстрашный (СИ)
— Для полевого боя они не годятся, — безапелляционно заявила «хранительница», указав на машины.
— Уверена? — поднял я бровь.
— Первое, — начала загибать пальцы Лика, — быстро их перемещать не получится. Второе, камень, когда он летит, видят все, от него легко увернуться. Третье, это не лук и не арбалет, подготовка к стрельбе занимает время. За это время обстановка на поле боя может полностью измениться…
— Всё верно, — не стал я спорить. — Но эти машины нам сильно помогли в последнем бою. Поэтому, я полагаю, списывать их со счетов преждевременно.
— Последнее применение — не показатель, — не согласилась лучница. — Там просто обстоятельства удачно сложились.
— Обстоятельства сложились не сами. И потом, очень многое зависит от типа снарядов.
— Думаешь, если взять камень в десять раз больше, он станет во столько же раз эффективнее? — хмыкнула Лика.
Я покачал головой:
— Я говорил о типе снарядов, а не о весе. Не буду пока ничего объяснять, сама всё скоро увидишь.
Женщина пожала плечами, но продолжать спор не стала.
Кажется, она не поверила. А зря…
Рейна и Тур занимались подготовкой пехоты и кавалерии.
Подруга гоняла несчастных копейщиков-мечников в хвост и в гриву. Приятель проделывал то же самое с конными, благо, что у последних хвосты и гривы находились поблизости и «использовались» напрямую, а не иносказательно.
Рейна, увидев меня, просияла, остановила занятия и, скомандовав «Отдых — пятнадцать минут», бросилась ко мне «узнавать последние новости».
Чуть позже к нам подошёл Тур, деликатно дав мне и Рейне минуту, чтобы мы успели немножко пообниматься. Обнимались мы, правда, достаточно целомудренно, без фанатизма, отложив всю эротику на потом, когда останемся только вдвоём, без свидетелей.
Мой рассказ продлился недолго. В принципе, всю информацию о рейде, пленных и Сежеше я передал по связь-камню. Так что теперь всё свелось к личным оценкам, насколько удачно мы действовали и какие проблемы могут возникнуть в дальнейшем. То же самое, к слову, я рассказывал Лике, так что на этот раз отбарабанил всё в два раза быстрее, после чего разговор перетёк в новое русло. О том, как готовить войска и чем бы нам удивить противника в следующем сражении…
Если я правильно понял, то всадники под руководством Тура отрабатывали «татарскую карусель», отлично зарекомендовавшую себя в недавнем бою. Пехотинцы в отряде Рейны пробовали двигаться строем за цепью тяжёлых деревянных щитов, которые в той же битве использовал для своих арбалетчиков Хруст. Он, кстати, тут тоже присутствовал — командовал «щитоносцами».
Посмотрев на мучения тех и других, я мысленно хмыкнул. В голове внезапно возникли картинки и строчки из одной исторической книги, прочитанной лет, наверное, десять назад. Битва при Мо́лодях, шестнадцатый век, эпоха Ивана Грозного — именно этот, пусть мало упоминаемый, но достаточно значимый эпизод отечественной истории всплыл неожиданно в памяти.
Прокрутив в голове всё, что помнил и знал о событиях того времени, я подозвал Хруста и объяснил задумку сначала ему, а после мы вместе растолковали её Туру и Рейне. Бывший молотобоец принял мою идею с восторгом, «охотник» — скептически, а Рейна просто заметила: «Что спорить? Давайте попробуем, тогда и увидим, стоящая эта идея или не стоящая…»
Забрав из отряда Рей пятнадцать бойцов, а из конницы Тура столько же всадников, мы с Хрустом направились в перешедший под нашу руку неприятельский лагерь. Именно там, как сказал бывший молотобоец, было много того, что нам требовалось. По большей части, разный бесхозный хлам, но имелось и кое-что действительно ценное. Например, куча телег, которым ещё, хвала небесам, не приделали ноги выжившие после имперцев и уже подбирающиеся к чужому имуществу обитатели окрестных селений.
Два десятка застуканных прямо на «месте преступления» деревенских мы тут же пристроили к делу, пообещав: а — не наказывать, б — накормить, в — дать работу.
Итог: уже к этому вечеру шесть прототипов классического «вагенбурга» эпохи гуситских войн были готовы к натурным полевым испытаниям.
— Как вы их назовёте, монсьор? — поинтересовался Хруст, разглядывая результаты наших трудов.
Над ответом я не раздумывал:
— Гуляй-город…
Глава 8
Говорить, что наш «гуляй-город» произвёл настоящий фурор, я бы конечно не стал. Любопытство — да, оно, безусловно, присутствовало, но каких-то восторгов, даже со стороны Рейны, я не дождался. Оно и понятно. Обычные укреплённые щитами повозки, оснащённые крюками для связки между собой и всякими прибамбасами, наподобие опускающейся защиты колёс (чтобы никто под днищем не проскочил) и фиксируемых поворотных осей (для облегчения маневрирования на поле боя), чем-то невероятным не выглядели. Преимущество перед аналогичными заключалось в способе применения, а не во внешнем виде.
Рейна и Тур предложили испытать их завтра, с утра. Я возражать не стал, хотя Хрусту прямо-таки не терпелось сделать это сегодня. Единственным, что скрасило несколько скомканную «презентацию» чудо-оружия, стала неожиданная похвала подошедшей поглазеть на повозки Лики.
— Прорези для стрелков — это вы хорошо придумали, — одобрила она нашу конструкцию. — И чтобы снизу никто не пролез, тоже неплохо. Вот только… — «лучница» ненадолго задумалась, — с магами этот финт не пройдёт.
— Почему? — взглянул я на женщину.
— Сожгут, — пожала она плечами. — А если защиту нормальную ставить, на каждую такую повозку надо этого вашего… противомага сажать. Или же артефактами днище и стены обкладывать, а потом заряжать, когда выдохнутся.
Я засмеялся:
— Да без проблем. Аршаф нам из Драарана целую толпу этих противомагов притащит. А ежели не притащит, я и сам могу руны на доски приладить. Против магистров они, наверное, не сработают, а против второго-первого уровня, думаю, сдюжат. Правильно, Хруст? — оглянулся я на молотобойца.
— Так точно, монсьор, — отозвался тот. — В давешней драчке я на защиту только три свитка потратил, и всё получилось, щиты нам пожечь не успели…
— Кстати, о рунах, — вмешался в нашу беседу «охотник». — Тут наши решили твой свиток при штурме опробовать…
— Свиток? Какой ещё свиток? — не понял я Тура.
— Ну, этот… который «нис цы».
— А-а-а… И как?
— Странно он как-то сработал. Балий едва его активировал, как сотни четыре имперцев вдруг развернулись и быстро-быстро свалили от стен неизвестно куда. Сам видел, их даже маги-начальники остановить не смогли.
— А… что со свитком? — еле сдержался я, чтобы не рассмеяться.
— Рассыпался, — развёл руками приятель. — Балий, кстати, слёзно просил, что если у тебя найдётся минутка свободного времени, он всё отдаст за ещё одну точно такую же запись.
— Так уж и всё? — усомнился я.
— Это ты у него поинтересуйся, — ухмыльнулся «охотник»…
* * *Балия я увидел этим же вечером, когда мы возвращались в город с учений. Он переминался возле ворот и делал вид, что оказался там совершенно случайно. То, что он быстро переглянулся с Туром, и тот еле заметно кивнул ему, от меня не укрылось. По всему выходило, что упоминание свитка экспромтом отнюдь не являлось. Главе пустоградского магсовета и вправду хотелось вновь получить от меня то же самое рунное заклинание. Я, в принципе, не возражал (эдакая безде́лица), но плату, поскольку «охотник» об этом обмолвился, намеревался взять с Балия по полной программе.
— Мессир! — рванулся ко мне чародей.
— Сколько у вас серебра? — остановил я его взмахом руки.
— Серебра? Где? — опешил местный главмаг.
— В личной казне.
— Ну… — Балий явно смутился. — Фунтов пятнадцать будет.
Наверняка, слукавил, но ладно. Раскулачить несчастного можно когда угодно, был бы толк…
— Отлично. Тогда будь любезен завтра к утру принести пластину вот такого размера, — показал я на пальцах. — Новые руны «нис цы» я запишу на ней, для надёжности. Кроме того, мне надо ещё примерно четыре фунта чистого серебра для личного пользования. Плюс через пару дней мне понадобятся аптекари и красильщики, человек двадцать, не меньше. Их работу будешь оплачивать ты… Можешь, кстати, привлечь для оплаты других членов совета. Но в этом случае они тоже получат право на рунную запись. Понятно?