Газлайтер. Том 26 (СИ)

— Шеф, — передает по мыслеречи Дятел. — «Неудержимый» связался. Говорят что осталось пара минут артогня.
— Ну тогда готовимся к наступлению, — бросаю.
Почти вся колонна останавливается. Только грузовик с Юпитером, накрытый белым тентом, продолжает движение чуть дальше и сворачивает на заснеженную равнину, где никого нет. Тавры выстраиваются в боевой порядок.
Бомбёжка стихает, и наши начинают наступление — элитный отряд рогатых магов в каменных доспехах, шаг за шагом выдвигающийся к крепости. Воевода малой дружины, Дибурд лично ведёт их в бой.
  
У самой Обители стены уже сильно повреждены — до развалин ещё не дошло, но недалеко. Парапетов не осталось, везде зияют дыры. Репортёры с «Новостного Льва» точно довольны — кадры получились впечатляющие.
Внутри крепости начинается суета. Увидели подготовку к штурму — и из ворот выходят големы. Не так много, но каждый — высотой с одноэтажный домик. Здоровенные, медленные, тяжёлые.
Тавры не бросаются в ближний бой — вместо этого начинают атаку с дистанции, забрасывая противников Каменными градами. Даже отсюда я слышу, как трещит и греми камень.
Наша диверсионная группа по-прежнему сидит в тонированном джипе. Таков был план — оставаться вне поля зрения до сигнала.
Я вытаскиваю из теневого кармана жезл управления. Пальцы ложатся на рукоять привычно. Активирую команду — и Юпитер выбирается из грузовика. Пригибаясь, он аккуратно сползает с платформы, выходит из укрытия и на четвереньках пробирается к месту схватки. Там он встраивается в строй големов — не вызывая подозрений.
На фоне прочих каменюг он смотрится даже скромно. Статуи римских богов среди големов редкость, но учитывая, как выглядят остальные — сойдёт. Тут и обнажённые мужские фигуры с вылепленными подробностями, и бесформенные глыбы с четырьмя конечностями. На их фоне Юпитер выглядит вполне органично.
— Юпитер затесался в строй, — бросаю Дятлу по мыслеречи. — отступайте.
— Есть, шеф, — гвардеец передает приказ таврам
Тавры, получив сигнал, начинают отход. Всё — пора. Големы, увидев отступление противника, теряют интерес к бою и медленно возвращаются внутрь крепости. Юпитер — среди них. Без суеты, с той же уверенностью, с которой вошёл в строй.
Я закрываю глаза и, через магический жезл, отслеживаю перемещение нашего каменного лазутчика. Его пышная каменная мантия по-прежнему пустая. Во дворе Юпитер постепенно незаметно отходит от остальных големов, будто просто меняет позицию. На деле он прокрадывается за здание — за стеной там должна быть глушилка порталов. Откуда знаю? Уф, я у стольких гомункулов память высосал. Так что хватает инсайда.
Голем не церемонится. Он просто проламывает стену и выходит в зал к артефакту. Без паузы просто поднимает кулак и с силой врезает по глушилке. Раздаётся треск, вспышка, волна энергии — связь восстановлена, барьер разрушен. Теперь можно входить.
Я достаю портальный камень.
— Держитесь за меня, — говорю.
Вся диверсионная группа молча берётся за мои плечи. Я отдаю мысленный приказ Лене — та должна передать Портаклу, чтобы активировал переход по заранее подготовленным координатам.
Следует рывок — и через мгновение мы уже внутри крепости. Стоим во дворе, рядом с высунувшимся Юпитером. Тут же откуда-то взялся и монах, но Горзул мельницей медных когтей первым убил его.
— Хо-хо-холод! — поднимает топор Ледзор, сияя от удовольствия. — Вот это «троянский конь»! А я-то думал! Ну, граф! Ну, голова!
— Да не, серьёзно, — пожимаю плечами. — Зачем нам было потеть в каменном мешке, если можно сказать Охранке, что просто зашли с големами? Легенда готова.
— Мы не раскроем ни слова о портальном камне, милорд! — серьёзно кивает Кострица, уже в огненном доспехе.
— Мурр, — подтверждает Красивая мурчанием.
— Куддда, мазака? — интересуется Змейка, полностью игнорируя Горзула, который пытается подать ей знак внимания, показывая отсеченную монашескую голову.
— Сейчас разберёмся с монахами, которые выбежали на шум, — бросаю через плечо и поворачиваюсь к правому углу здания, откуда уже доносится топот. — Потом — в зал.
Встрече с нами монахи-геноманты явно не рады. Они бегут на нас, уже распухая — руки в два раза толще, спины ломят шипами, лица искажаются в клыкастые мордасы.
Всегда найдется шкаф больше. Шагнувший Юпитер тут же топчет этих уродливых толстяков. Следом и я швыряю пси-гранаты — псионика замедляет монахов. Юпитер прёт вперёд, сметая всех перед собой. Остальные из группы дерутся — быстро, слаженно. Да за пару секунд не остается ни одного живого гомункула.
— В зал, — бросаю, и оставляю Юпитера прикрывать вход. Впереди уже слышится грохот шагов других големов, вот пусть наш тяжеловес их задержит.
Проскочив зал, веду группу в дальнее крыло и по лестнице наверх. Я помню план крепости — Западная обитель строилась по зеркальной схеме Восточной. Значит, покои настоятеля и первого мастера — в угловом секторе, ближе к башне с архивами.
Путь туда, конечно же, не вымощен розами. Из боковых проходов появляются новые геноманты — уже мутировавшие, раздутые как цистерны, но мы уже в темпе. Ледзор валит их топором, Кострица сжигает пламенем, Змейка с Горзулом крутятся в бою, как две медные мельницы. Всё бы ничего, но в одном из больших залов нас встречает уже не горстка, а целая сотня монахов.
Не сказать, что проблема — с двумя Горгонами, Грандмастером-ледяным физиком и огненной наёмницей это решаемо. Но займёт время. А времени у нас нет. Настоятель и первый мастер могут успеть скрыться. Мне-то нужен именно один из этих двоих.
Я отдаю команду по мыслеречи:
— Все — задержите их. Мы с Красивой идём дальше.
Ледзор ухмыляется в бороду:
— Граф, оставь нам этих — разомнёмся.
Горзул сипло:
— Больше голов ссссамке, фака!
Змейка шипит, явно в боевом кураже:
— Ссама порррву! Голов не осстанется тебе, фака!
Я киваю и мы с Красивой уходим вперёд. Тигрице хватает секунды: она превращается, полосатый смерч, летит вперёд, сносит одного, второго. Когти мелькают, хребты рвутся. Я двигаюсь сбоку, работаю теневыми клинками.
Меньше минуты — и мы вдвоем прорываемся дальше, в коридор. Остальные остаются позади, прикрывая отход.
Где-то внизу грохочут големы. Хм, каменюги что, в здание полезут? Это же грозит обвалом. Неужели настоятель решил самоубиться? Тогда точно надо спешить.
Красивая несется чуть впереди. Янтарные глаза светятся с опасным азартом — будто только и ждала охоты. Настою, наверно, тоже стоило взять, размялась бы, но я хотел, чтобы она приглядела за дубиной Феанором.
Сканирую помещения башни. Мне нужно добраться до настоятеля или, в крайнем случае, до Первого Мастера.
У монахов тут всё по жёсткой иерархии. В сакральные секреты големостроения посвящены только двое — как у ситхов из «Звёздных войн»: всегда есть Учитель и Ученик. В нашем случае — Настоятель и Первый Мастер. Только они знают, как создавать по-настоящему мощных големов. Один умирает — второй берёт себе нового ученика. Остальные монахи — просто исполнители. Рабочая масса без доступа к ключевым знаниям.
Покои настоятеля должны находиться в конце сектора. Я с ноги выбиваю дверь. В большой комнате у дальней стены стоят двое.
Настоятель — сухой старый гомункул. И рядом — Первый Мастер. Лысый тощий юнец, дрожит как лань перед вепрем, в глазах — паника. Глаза у него, кстати, как у чайки в шторм. Много белка, мало смысла.
Оба держат в руках взрыв-артефакты.
— Эй, ребята, вы чего тут устроили? — вежливо интересуюсь.
— Ты не получишь наши знания, Филинов! Сейчас мы взорвёмся! — скалится настоятель с фанатичным огнем в глазах. — Великая Идея рано или поздно воплотится! И тебе ей не помешать! Давай, ученик, ты первый! Жми спуск!
  
— Но я… не хочу! — всхлипывает Первый Мастер, сжимая артефакт так, будто он ядовитый.
Настоятель поворачивается к нему, уже закипая.
— Как это не хочешь⁈ Великая Идея требует наших жертв! Ты…