Обрести себя часть вторая (СИ)

- Расскажите мне, как ведут себя ребята на протяжении всех месяцев жизни в приюте.
- Эти дети уже воровали, а некоторые даже убивали. Они сплотились кучками, а проще говоря - бандами. Мы пытаемся приучить их мыться и носить чистую одежду, научить читать, писать, считать, но в них всё ещё живёт закон улицы. Они стремятся бродяжничать и часто сбегают, а городская стража их отлавливает и возвращает в приют. Они воруют друг у друга. Могут избить толпой слабого ребёнка. А в первый месяц по ночам в первую же декаду выкрали все продукты, а потом голодали ещё три декады, не понимая, что сами виноваты в этой беде. Если честно, я не знаю, как воспитать из этих зверят полноценных людей, - закончил свой рассказ Антис Мекрис.
  
Да, «Республика Шкид» во всей красе. Я ожидала увидеть именно такую картину. Не зря ведь говорят, сколько волка не корми, он в лес смотрит. Так и здесь. Но во мне зрела решимость. Макаренко смог и мы сможем. Что ж, старших ребят нужно срочно отсюда убирать. Тогда, малыши станут подчиняться воспитателям, а не старшим товарищам. Думаю, стоит с ними поговорить, но сначала мы сделаем то, для чего сюда приехали.
- Господин Антис, выделите нам, пожалуйста, одну большую аудиторию и запускайте туда по десять человек. Сколько всего детей в вашем приюте?
- В нашем приюте сто пятьдесят семь человек, - ответил Антис. – Хорошо, мы выделим вам аудиторию.
Нас разместили в большой классной комнате. Микелла и Дайс остались в коридоре. В класс вошли первые десять человек. Это были юноши от семнадцати до девятнадцати лет. Мы приказали им встать вокруг нас троих и закрыть глаза. Я, магистр Алексис и Карлин тоже закрыли глаза и обратились к своим источникам света, объединили их и направили свет в души юношей, в этих душах было очень много тьмы, которую выжигал наш свет. Здесь было всё: жестокость, страхи, жадность, жажда власти. Мы погасили свет и открыли глаза. Юноши смотрели на нас глазами, полными непонимания и растерянности.
- Что вы чувствуете сейчас, молодые люди? – поинтересовался магистр Алексис.
- Так легко стало, - сказал самый старший. – Такое ощущение, будто я вышел из тумана.
- Это хорошо, что вышел, - улыбнулась Карлин. – Главное, не возвращайся в него.
Юноши вышли, а их место заняли другие. Мы очищали души ребят до обеда от того налета тьмы, который они приобрели за свою недолгую жизнь. Сразу после обеда, я попросила собраться всех воспитанников приюта в большом зале. Прежде чем проводить конкурс для поиска помощников мастеру игрушек, решила поведать им педагогическую поэму Антона Павловича Макаренко в сокращенном варианте. Ребята слушали внимательно и удивленно.
- Ребята, я понимаю, что вы привыкли жить свободной жизнью, но при этом голодной, грязной и незаконной. Другой вы просто не знаете. Сейчас судьба дает вам шанс изменить ее. Зачем быть убийцей и вором, если можно стать стражником или моряком. Зачем быть шлюхой, когда есть возможность стать швеей, поваром, знахаркой или сиделкой. Согласитесь, уважаемые профессии.
- Кто возьмет нас, детей шлюх, воров и убийц, на такую работу? – спросил самый старший парень.
- Так ведь уже хотят взять, раз вы здесь, - усмехнулась я. – Пять дней назад на заседании городского совета было принято решение об открытии для вас училищ: морского, стражников, учителей, травников и младших лекарей. Все в ваших руках.
- А зачем вы приехали в наш приют? – спросил мальчик лет двенадцати.
- Мы приехали помочь вам побороть тьму в ваших душах и это сделали до обеда. Еще мы ищем детей-магов от десяти лет. В вашем приюте таких трое. Этих ребят мы увезем в новую школу. Там вы будете учиться быть магами и продолжите свое обучение потом в академии магии. Третье дело – мы ищем учеников для мастера игрушек. Для этого мы проведем испытания, - объяснила я, надеясь, что наш приезд изменил этих ребят в лучшую сторону.
- Сейчас мы посмотрим, кто из вас умеет лепить, - улыбнулся Дайс. – Конкурс буду проводить я и моя помощница в этом вопросе герцогесса Микелла. Но сначала, хочу познакомиться с вами поближе. Я, Микелла и еще пятеро ребят воспитанники графини и ее брата. Мы все сироты. Кто-то сын или дочь крестьян, кто-то купеческие, а кто-то дворяне. Но нас не делят и учат одинаково. Меня, например, учат быть управляющим, а Микелла художник, она очень красиво рисует. Еще год назад я, как и вы, бродяжничал, пока не попал в их семью. В конце прошлого лета из бедняцкого района привезли двести пятьдесят ребят. Теперь они все ученики разных мастеров и не жалеют, что учатся у них, - закончил рассказ наш милый мальчик.
Во мне крепла уверенность, что все было не зря. Даже мои замороженные эмоции.
- Сейчас каждому из вас раздадут по куску глины. Ваша задача слепить животное, - сказала Микелла.
Ребятам раздали куски мягкой глины, и они принялись за работу. Микелла ходила и смотрела на ход выполнения задания. Кому-то что-то подсказывала, а кто-то прятал свою работу. Через час ребята закончили. У шестерых ребят получились идеальные фигурки животных. Наша девочка спросила их имена и записала на листок, затем спросила, желают ли они стать мастерами игрушки. Те выразили согласие, но больше всего Микеллу поразила работа того самого девятнадцатилетнего парня. Он вылепил голову и шею девочки, полностью повторив черты её лица, причёску и даже едва уловимый поворот головы. Она посмотрела на меня.
- Тётушка, этот парень, он рисует… Я не знаю, как это называется… - растерялась Микелла.
- Это называется скульптура, моя девочка, - подсказала я.
- Тётушка, будет жалко, если талант этого молодого человека пропадёт, - грустно протянула она.
- Как тебя зовут? – обратилась я к парню.
- Ниджел, - ответил он.
- Ниджел, если мы создадим тебе условия, ты готов создавать скульптуры, а может быть даже и памятники? – серьёзно осведомилась я.
Глаза парня удивлённо засияли, и он недоверчиво кивнул. Другие ребята смотрели на него с завистью.
- Ну, вот и решили, ты едешь с нами. А жить будешь в деревне гончаров. Там тебя научат замешивать глину и пользоваться материалами, а в трудную минуту всегда помогут, -сказала я, улыбнувшись.
- Следующий конкурс на умение рисовать, - заявила Микелла.
Она раздала всем листы бумаги и предложила нарисовать лицо человека. Через полчаса не одна из работ её не удовлетворила.
- Ну и последний конкурс, - сказал Дайс. – Он только для девочек. Сейчас мы раздадим вам кусочки тканей, иголки и нитки. Я предлагаю сшить наряд на эту милую куклу.
В его руках была одна из новых работ Кана. Девочкам раздали всё необходимое, и они с горящими глазами принялись за работу. Ещё через час Микелле понравилось пять работ, а Дайс отметил их качество. Имена девочек также внесли в список. Я взяла список, в который внесла имена троих детей магов и подала руководителю приюта.
- Этих ребят уже сегодня мы забираем с собой, - сообщила я.
Детей собрали быстро. Они очень тепло прощались с оставшимися обитателями приюта. Мы отправились в особняк брата. Нам удалось изменить к лучшему еще несколько судеб. В ответ на эту мысль поняла, что испытываю удовлетворение от проделанной работы.
На следующий день мы посетили второй приют, в котором обнаружили одного мальчика мага, снова лечили всех ребят. Также было найдено десять мальчиков мастеров и девять девочек швей. На третий день в третьем приюте всё повторилось, но магов там не было, зато произошла очень интересная и, можно сказать, судьбоносная ситуация. Микелла, как обычно, проводила конкурс рисунков, но одна из девочек вместо того, чтобы просто нарисовать лицо, нарисовала полный портрет Дайса. Микелла смотрела на меня жалобными глазами, прося девочку к нам. Да я и сама понимала, что талант этого ребенка нужно развивать. Поэтому предложила нашей девочке взять себе ученицу и научить работать ее с холстом и красками. Она закивала. Также в этом приюте мы отобрали трёх девочек и пятерых мальчиков, как художников для игрушек. Вечером Никелиас похвалил Микеллу за помощь таким же одаренным и талантливым детям как она. В глазах брата сияла гордость.