Детектив Франции. Выпуск 1

— Что такое «Сад Тысячи Благодатей»?
— Это китайское кладбище, — ответил молодой человек. — Рай для миллиардеров…
Малко поблагодарил и вернулся в машину.
— Поехали на кладбище, — сказал он Джонсу.
Горилла, встревоженный, взглянул на него.
— Нет, я не спятил, — успокоил его Малко. — Но вы обратили внимание на то, что в этом районе — это единственное место, где есть китайцы, хотя и мертвые? Во всяком случае там должны быть и живые, которые занимаются мертвыми…
Пять минут спустя они были у ворот. На столбе слева мигала надпись «Открыто до полуночи». Это было типичное калифорнийское кладбище, напоминающее отчасти публичный сад, частное владение, а главным образом — приют мошенников. Захоронение здесь стоит от трех до шести тысяч долларов. Платя деньги, можно было выдвигать любые требования, как то: бассейн на могиле, фейерверк в годовщину смерти или точное воспроизведение пирамиды Хеопса. Все продается навечно…
«Форд» медленно ехал по главной аллее. Огромный Будда из серого камня высотою с шестиэтажный дом простирал свои руки над первыми рядами могил.
Джонс остановил машину и прочитал надпись на цоколе: речь шла об очень мудром — поскольку он умер миллиардером — Сан–Ят–Лане, основавшем «Сад Тысячи Благодатей». Опустив в щель двадцатипятицентовую монету, можно было прослушать магнитофонную запись с его излюбленными изречениями…
— Поехали дальше, — сказал Малко.
Теперь они ехали по аллее Братской Любви, затем по Торжествующей Вере и остановились у Сада Воспоминания. На этом обнесенном оградой участке были воздвигнуты беломраморные мавзолеи. Надпись объясняла, что вход разрешен только владельцам мавзолеев.
Сад имел форму сердца…
— Это не кладбище, а золотая мина, — заметил Малко.
Сейчас они направлялись к центральному зданию. Может быть, именно там находились Лили и ее похитители.
Они остановились на площади Шепчущих Сосен, напротив входа. В этот момент из двери вышла очаровательная китаянка и направилась к машине. Такое видение на кладбище было по меньшей мере неожиданным. На ней было нечто вроде платья–халата из нейлона, облегающее на бедрах и достаточно прозрачное, чтобы увидеть нижнее белье. Ее волнующая походка ничем не напоминала погребальное шествие.
— Хэллоу! — начала она.
При виде белых, ее лицо изменилось.
— Я сожалею, — сказала она сухим тоном, — но «Сад Тысячи Благодатей» предназначен для посетителей буддистского вероисповедания.
Малко не стал настаивать.
— Мы ошиблись, простите нас, — сказал он. Джонс, улыбаясь, добавил:
— Мы хотели только узнать, какова будет оптовая цена, для нас троих.
Она испепелила его взглядом и ушла по хрустящему гравию.
— Если бы мне в гроб положили такую девушку, — изрек Милтон, — то я бы уже с сегодняшнего дня стал делать капиталовложения.
Когда они выходили из ворот, из–за статуи Будды неожиданно появился китаец, напоминающий отвратительное черное насекомое, который окинул их проницательным взглядом.
Они молча возвращались в Сан–Франциско. Слишком много совпадений. Лили Хуа исчезла в районе китайского кладбища.
Даже респектабельная атмосфера «Марка Хопкинса» не смогла развеять удрученность мужчин. Они чувствовали себя виноватыми в исчезновении девушки.
Гориллы поднялись в бар отеля, а Малко попросил, чтобы ему в номер принесли водки.
Это кладбище не выходило у него из головы.
Подобные заведения в Сан–Франциско не были редкостью, странным было то обстоятельство, что Лили исчезла именно в его окрестностях. А китаянка, выбежавшая им навстречу, и так резко выпроводившая их?
Малко долго стоял у окна. Жизнь — все–таки приятная вещь. Тихий океан был спокоен, высокие современные дома сверкали под солнцем. Красные балки Золотых ворот вырисовывались на фоне гигантской конструкции. Справа странный силуэт «Коит Тауэр» напоминал о том, что Сан–Франциско всегда был городом с сомнительной репутацией, несмотря на свое ангельское имя.
Пятьдесят лет назад в коридорах «Марка Хопкинса» раздавались выстрелы, когда мужчины не могли поделить женщину, а в его подвалах были притоны.
 
Зазвонил телефон. Малко снял трубку.
Сначала было молчание, затем потрескивание и вдруг голос Лили Хуа, запыхавшийся, напуганный, но вполне узнаваемый.
— Малко?
— Да.
— Я не могу долго говорить. Меня держат в плену. Помоги мне. Сегодня вечером один человек придет в бар отеля «Фермон», на самом верху. Приходи туда в восемь часов. Он проводит тебя. Умоляю…
— Но…
Связь оборвалась. Малко тотчас же набрал коммутатор и спросил, откуда ему звонили.
— Невозможно определить, — ответила телефонистка. — Звонили из городского телефона–автомата.
Малко налил стакан водки. Он был переполнен радостью жизни, так как Лили была жива. Его враги используют ее, чтобы заманить Малко в западню. Нужно сломать их план и вернуть Лили живой. Он улыбнулся. Это будет счастливый миг. Решительно, он был романтиком, несмотря ни на что.
Одна вещь вызывала сомнение в этом рандеву и напоминала ловушку: место. Отель «Фермон», конкурирующий с «Марком Хопкинсом», был расположен на другой стороне Калифорния–стрит. На последнем этаже находился роскошный бар, самый высокий в городе. Центральная часть бара, установленная на электрическом плато, медленно вращалась, и клиенты могли любоваться панорамой, сидя на своих местах. Освещение в баре было минимальным, что делало его райским уголком для любовных свиданий.
Но не для убийства.
В бар был только один доступ: на лифте. Если убийца подстерегал Малко в баре, то у него не было шансов уйти.
Напрасно Малко ломал голову. Он не мог понять, почему ему назначили свидание в месте, которое представляло собой ловушку. Может быть, действительно некто явится на рандеву, чтобы отвести его в другое место?
Может быть, его попытаются отравить. Это легко сделать, если подменить официантку…
Он прервал свои размышления и позвонил Джонсу и Брабеку.
— Есть новости, — сказал Малко.
Он рассказал гориллам о загадочном телефонном звонке.
— Вы должны надеть пуленепробиваемый жилет, — посоветовал Джонс.
Мал ко спрашивал себя, не имеет ли он дело с убийцей, который разрядит свой пистолет в его живот ценой своей жизни. В Азии есть камикадзе.
К сожалению, он должен пойти на риск. Он взял пистолет, подаренный ему ЦРУ.
Эта бесшумная игрушка имела утолщение на конце ствола и придавала Малко забавный вид. Однако на бога надейся, но сам не плошай. А у Малко не было никакого желания кончить свои дни в Сан–Франциско, на кладбище «Сад Тысячи Благодатей».
Он объяснил ситуацию гориллам.
— Крис поднимется в бар первым и осмотрит зал. Милтон останется внизу и будет наблюдать за лифтом, чтобы не пропустить незамеченными убийц. А дальше сориентируемся на месте.
Малко быстро переоделся, засунул пистолет за пояс и взглянул в зеркало. Ничего не было заметно.
Крис и Милтон были уже в холле. Это был час пик, и Калифорния–стрит представляла собой нескончаемый поток автомобилей. Им пришлось ждать минут пять, чтобы перейти улицу. Крис направился к лифту, а Малко и Милтон осмотрели богатый холл, обитый цветным паласом. Невозможно было выявить подозрительную фигуру в этой кишащей и снующей толпе людей в вечерних туалетах. Среди них была одна китаянка, но ей было далеко за пятьдесят.
Малко пришлось оторвать Милтона Брабека от созерцания красного бьюика «торнадо», выставленного посередине холла, как первый выигрыш в лотерею. Они условились с Джонсом, что тот позвонит им из бара по внутреннему телефону в одну из кабин в холле.
Когда раздался звонок, Малко сразу снял трубку. Это был Джонс.
— Ничего подозрительного, но здесь полно полуголых шлюх. Я нахожусь в центре, слева от бара. Отсюда просматривается весь зал. Я вас жду.
— Отлично. А пока что закройте глаза. Я не хочу, чтобы у вас была замедленная реакция.
Малко и Милтон направились к лифту. Для этого им нужно было пересечь весь холл, погружаясь до лодыжек в мягкий пушистый палас.