Война сердец. Магия Тьмы (СИ)

Наконец они с Тибуроном очутились в комнате, обитой красным бархатом, с тёмно-алыми креслами, пурпурными подушками и портьерами цвета крови. Воздух был насыщен ароматом благовоний, дымящихся на круглом, расписанным позолотой столике. Эу принесла выпивку — два больших кубка глёга [1], пахнущего мёдом и корицей. Данте к напитку не притронулся, чего Тибурон, взбудораженный планами мести, даже не понял. Осушив свой кубок, он устремился к хрустальному шкафу. Взял с полки сосуд с фиолетовой жидкостью и удивительной красоты песочные часы. Будто собранные из тысяч алмазов, они сияли в полутьме мириадами крохотных звёздочек.
— Это, — колдун поставил артефакт к себе на ладонь, — Риллеу [2], магические песочные часы. С их помощью можно отправиться в прошлое.
— А разве не с помощью Книги Прошлого, которую использовал я? — удивился Данте.
— Нет, настоящая Книга Прошлого у меня, — и Тибурон снял с верхней полки фолиант, обтянутый кожей змеи и украшенный самоцветами. — Пока вы с Эстеллой путешествовали, а твои родственники прятали Книгу в шкафу, я тайком заменил её на фальшивую, в которую и подложил Зелье Сущностей. Оно отделило твою Сущность от тела, а Книга-портал перенесла напрямую в Сферу Сущностей. Но настоящая Книга Прошлого действует иначе.
Налив в кубок с зеркальным дном фиолетовую жидкость, Тибурон взмахом руки поджёг её. Он водрузил Книгу Прошлого на горящий кубок. Та увеличилась в размерах, но страницы её выглядели пустыми. Старик протянул Данте тонкую серебряную иглу.
— Книгу Прошлого может открыть лишь кровный родственник человека, её создавшего. Ох, Салазар мастер всяких фокусов! А ты унаследовал его дар. Эта магия чёрная, и ей нужна кровь. Проткни палец иглой и накапай свою кровь на страницу.
Данте подчинился, хотя ему не нравилось происходящее. Когда пара капель его крови осталась на чистом пергаменте, Книга зашипела, и проявился магический календарь.
— Если поставить Риллеу на нужную дату в календаре, то Книга перенесёт тебя туда. А это — Сущность одного человека, — Тибурон вынул из кармана фиал с голубоватым зельем. — Когда ты окажешься в прошлом, ты должен будешь найти обладателя Сущности, выпить её, а его напоить Зельем Сущностей. И ты попадёшь в голову этого человека, также как в твою внедрялся Салазар. Но, в отличие от него, ты не сможешь отключать разум хозяина Сущности, зато сможешь с ним общаться и давать ему советы.
— Я вас не понимаю, — развёл руками Данте, искренне недоумевая, чего Тибурон добивается. — Вы хотите, чтобы я переместился в прошлое, внедрился в чью-то голову и сводил его с ума? Но зачем?
— Не надо никого сводить с ума! Я уже говорил, что нашёл способ избавиться от Салазара и зла, которое он несёт. Сейчас, когда Салазар силён и есть придуманная им Сфера Сущностей, что продлевает ему жизнь, мы не можем его убить. Но когда-то и он был маленьким. Если проникнуть в его детство и уничтожить его там, Салазар в настоящем тоже умрёт.
— То есть я должен убить Салазара-ребёнка?
— Не совсем. Сам его убить ты не сможешь, ведь ты придёшь из другой реальности. Но ты убедишь это сделать человека, чью Сущность выпьешь. Ладислао, так звали отца Салазара. Я думаю, он самый подходящий кандидат на эту роль.
— Но почему я? Я плохо разбираюсь в магии, гораздо хуже вас! — вспыхнул Данте. — А вы многое знаете и умеете, почему вы не сделаете это сами?
— Ты — потомок Салазара, а его магия привязана к роду. Кровного наследника она пропустит всюду. Ты сможешь использовать любое его изобретение, и оно тебя не тронет. Даже трость и Сфера Сущностей подчинятся тебе, если ты узнаешь принципы их действия. А мне — нет. Потому что я для Салазара — враг. Он знает, что я ищу способ от него избавиться, поэтому убил меня и закрыл в Сфере. Но я тебя не тороплю, Данте. Я дам тебе время подумать. Не слишком много, скажем, до завтрашнего дня. А пока располагайся, — Тибурон щёлкнул пальцами, и одна из стен разомкнулась — за ней появилась комната-спальня, обитая голубым атласом.
Тибурон гостеприимно предложил Данте в ней отдохнуть и удалился, оставив юношу одного.
  
Через два часа Эу принесла ужин — жареных осьминогов и дымящийся глёг — вероятно, любимый напиток Тибурона, которым он угощал всех. Молча поставив поднос на комод, Эу исчезла за дверью.
Данте, хоть с опаской, но поужинал — несмотря на отсутствие материального тела, голод он испытывал вполне человеческий. Однако под салфеткой, закрывающей поднос, он нашёл овальное антикварное зеркало и послание на розовом пергаменте: «Надеюсь, у тебя хватило ума взять с собой пыльцу фей. В полночь, когда Тибурон заснёт, обсыпь ею зеркало и жди инструкций. Записку сожги. Ни о чём никого не спрашивай. Дед крайне хитёр».
Данте был окончательно сбит с толку, заподозрив Эу в двойной игре — ведь она и принесла поднос. Он дождался полуночи, сидя в комнате тихо как мышь. Когда в доме, наконец, погасли огни, Данте схватил зеркало и, вынув из кармана плаща коробочку с пыльцой, насыпал щепотку на стекло.
Мгновение, и зеркало вспыхнуло. В нём появилось изображение миловидной женщины с каштановыми волосами и тонкими, острыми чертами.
— Здравствуй, Данте. Вот мы и встретились. Я наслышана о тебе и твоей небывалой схожести с ним. Это поразительно!
— Я вас не понимаю, кто вы? — Данте говорил шёпотом, боясь, что из соседних комнат его услышат.
— Прости, я не представилась. Меня зовут Октавия. Я живу здесь, в Городе Сущностей, и давно наблюдаю за Тибуроном. Гаже нет человека на свете. В этот раз он затеял нечто чудовищное и втянул тебя.
— Он хочет избавиться от монстра, от человека, который не даёт никому жить вот уже сотню лет, — упрямо возразил Данте.
— Я гляжу, тебя неплохо обработали, поэтому словам ты явно не поверишь. Но ты знаешь только версию Тибурона…
— И чего вам нужно?
— Я хочу, чтобы ты увидел обе стороны медали. Тогда ты сам решишь, кто прав, а кто виноват, кто добро, а кто зло в этой истории. Нужна лишь одна маленькая хитрость. Скажи Тибурону, что согласен ему помочь, а я объясню, как изменить придуманное им колдовство. Дело в том, Данте, что игры с временем опасны. Не так страшно вернуться на пару месяцев назад и исправить свою же ошибку. Но проникновение в далёкое прошлое, туда, где тебя не существовало, с целью уничтожения собственного предка — это крайне неразумная затея. Знаешь, что может случиться, если грубо нарушить ход времени и заставить Ладислао, твоего прапрадедушку, убить родного сына? Когда ты попытаешься вернуться в свою реальность, к Эстелле, может так произойти, что возвращаться тебе станет некуда. Если ты уничтожишь предков, у них не останется потомков, и никакого Данте, никакой Эстеллы в настоящем уже не будет.
Данте сглотнул, поняв, что женщина в зеркале права.
— Ты же умный парень, Данте. Нельзя менять такое глубокое прошлое, ты разрушишь не только настоящее, но и полностью изменишь всю историю своей семьи.
— И что же делать?
— Я помогу тебе. Сейчас открой зеркало с другой стороны и возьми предмет, который в нём лежит.
Данте ощутил, как ручка зеркала нагрелась. Он перевернул артефакт и открыл его заднюю крышку, нажав на один из аметистов, что служил замочком. Нашёл фиал с зеленоватой жидкостью.
— Что это?
— Призрачный Эликсир. Когда попадёшь в нужное время, вместо Сущности Ладислао выпей Эликсир, вот и всё.
Данте хотел спросить о принципе действия Эликсира, но в другой комнате раздался шум. Октавия, вероятно, имела способность слышать через зеркало не только голос Данте. Приложив палец к губам, она дала понять, чтобы юноша молчал, и исчезла. Теперь на Данте глядело его собственное, прозрачно-серебристое отражение. Он спрятал Эликсир в зеркало, сунул артефакт в карман плаща и нырнул в постель.
Несмотря на возбуждение, сон быстро сморил Данте. Приснилась ему Эстелла. Бледная, измученная, она горько плакала, сидя у кровати, где Данте увидел себя без сознания. Эстелла прижималась к нему, целовала, лепеча нечто бессвязное. Данте попытался дотронуться до неё, обнять, утешить, но между ними выросла хрустальная стена. И он услышал голос Октавии: «Тебя нет и никогда не будет. Ты не родился, ведь не родился твой отец, потому что его бабушке не позволили выйти замуж за сына убийцы. И Эстелла не родилась, потому что её мать попала в другую семью. А всё оттого, что кто-то возомнил себя Богом и изменил прошлое!».