Ее грешные избранники (ЛП)

Лукас зарычал, прижимаясь ко мне бедрами. — Я хочу тебя. Но сегодня мы не будем связывать себя узами. Поверь мне, после твоей первого перевоплощения в полнолуние будет лучше. Тогда ты все поймешь. Ты узнаешь, каково это — быть волком и что значит быть парой. Я хочу этого для тебя — для нас.
— Ладно. — Нужно узнать еще больше тайн волка.
— Сегодня никаких отметин, но я все еще хочу тебя. Пойдем в мою комнату, — выдохнул он мне в ухо. Лукас взял меня за руку и повел нас по коридору. Он впустил нас в свою комнату и включил торшер в углу. Это был первый раз, когда я была в спальнях боссов. Сгорая от любопытства, я огляделась по сторонам.
Пространство было завалено грудами брошенной одежды и бумаг. В отличие от этого, его кровать была заправлена, что, должно быть, было работой домашней прислуги. Комната была обставлена так же, как и моя. Его мебель тоже была деревянной и кожаной. Воздух пах так же, как он — землисто и дико.
Лукас притянул меня к себе, так что моя спина оказалась у него на груди. Его тепло окружало меня, окутывая чувством безопасности. Он перекинул мои волосы через плечо и приоткрыл рот, покрывая поцелуями тыльную сторону моей шеи. Я вздрогнула в ответ.
Медленно он расстегнул молнию на моем платье, оставляя дорожку из щелчков языком и поцелуев вдоль моего позвоночника, и провел языком обратно вверх. Я позволила платью упасть на пол, оставив меня в одних трусиках. Лукас сзади схватил их и дернул. Тонкая ткань порвалась, оставляя меня обнаженной. Мне понадобится больше нижнего белья, если он продолжит в том же духе.
— Сегодня ночью я хочу попробовать тебя на вкус, — сказал он, отчего у меня подкосились колени. Он подхватил меня на руки и отнес к кожаному креслу у потрескивающего камина. — Сядь. Откинься на спинку.
Я так и сделала. Моя кожа покрылась мурашками от прикосновения холодной кожи. Лукас устроился на полу между моих ног. Он закинул мои колени себе на плечи и одарил меня хищной, волчьей ухмылкой, прежде чем зарыться лицом в мою киску.
Я ахнула. С ним не было никаких игр. Это было все или ничего. Он лизал вверх и вниз мою щель, пробуя меня на вкус. Он одобрительно промычал. Его язык обвел мой клитор, затем он пососал его и прикусил зубами, и я застонала. Мои пальцы запутались в его мягких волосах. Когда он скользнул двумя пальцами внутрь меня, моя хватка на нем усилилась, и мои бедра задвигались, трахая его лицо.
Он поглощал меня, подводя все ближе и ближе к освобождению. Помимо восхитительных ощущений, все, о чем я могла думать, это о том, как этот человек погиб, пытаясь найти меня. Я могла бы потерять его навсегда.
Он сцепил пальцы и замурлыкал у моего клитора. Две разные стимуляции вместе подтолкнули меня к краю. Я вскрикнула. Мое влагалище запульсировало вокруг его пальцев. Он продолжал вводить их внутрь и наружу, пока не исчезли последние толчки.
Прежде чем я успела отдышаться, я обнаружила, что лежу на плюшевом коврике перед камином и смотрю на Лукаса, который срывает с себя одежду. Черт возьми, он был великолепен — сплошные бугрящиеся мышцы, твердый член и дикие глаза, чередующиеся между карими и золотисто-янтарными.
Мой язык скользнул по губам. Я хотела попробовать его на вкус. Провести языком по каждой выпуклости и впадинке. Взять его член в рот так глубоко, как только смогу, пока не подавлюсь им. Я хотела услышать свое имя на его губах, когда он кончит мне в горло.
Я приберегла это на потом.
— Я не буду метить тебя, — сказал он, падая на колени. Казалось, он больше разговаривает сам с собой, чем со мной.
Я раздвинула ноги, приглашая его войти. Он взял себя в руки, натянул презерватив на свой член и вошел в мою мокрую киску. Мы оба застонали.
Долгое мгновение он оставался неподвижным и смотрел мне в глаза. Я обхватила ладонями его коротко подстриженную бородатую щеку и приблизила его губы к своим. Поцелуй был томным, чувственным. Мы никуда не спешили. Я попробовала себя на нем и открыла рот навстречу его языку.
Когда я больше не могла ждать, я дернула бедрами, и он ответил низким рычанием. Он начал двигаться. Сначала медленно, не торопясь, он вытащил почти до конца, прежде чем войти, пока не погрузился глубоко. С ворчанием он сжал мои волосы в кулак и запрокинул мою голову назад. Он нежно прикусил мой подбородок. Я хотела, чтобы его зубы опустились ниже, на мою шею, отметив меня как свою. Я повернула голову в сторону, предоставляя ему полный доступ.
 
— Черт возьми, Эмма. Я сказал нет.
— Пожалуйста, мне нужно больше.
— Я дам тебе больше. — Он вонзился с карающей силой. От того, что он держал меня за волосы, у меня на глаза навернулись слезы. Я наслаждалась каждой минутой этого. Я уперлась пятками в его задницу, подстегивая его.
Мой оргазм захлестнул меня, и я увидела звезды. Мои ногти царапнули его спину. Он кончил с грубым, хриплым рычанием и проклятием, его глаза были крепко зажмурены. Когда он открыл их, я уставилась на его волка. Он открыл рот, показывая удлиненные, заостренные зубы. У меня перехватило дыхание. Я подняла подбородок выше.
Лукас оторвался от меня. Он вытащил член и встал, потирая рукой затылок. — Черт. Черт. — Он уставился на меня сверху вниз. — Ты гребаная соблазнительница.
Я приподнялась на локтях. — Всего несколько дней назад ты сказал, что пометишь меня, чтобы защитить. Черт возьми, я отказала тебе этим утром. Что изменилось с тех пор?
— Я, блядь, пришел в себя, вот что. — Он выбросил презерватив в мусорное ведро рядом с кроватью. — Я хочу, чтобы ты сначала узнала, каково это — быть волком. Тебе нужно понять, какие побуждения ты испытываешь и что все это значит. Ты знаешь, почему хочешь, чтобы на тебе была моя метка?
— Нет. — Я нахмурилась. — И я пойму все это после своей первого обращения?
— Да. — Он присел на корточки, проводя пальцем по моей груди. — А теперь ложись своей сексуальной задницей в мою постель и спи, чтобы утром я снова мог проверить свой контроль.
Мои соски затвердели, и я задрожала от его прикосновений. Я начала приподниматься, когда Лукас притянул меня к себе.
— К черту все. Давай прямо сейчас еще раз проверим мою решимость, — сказал он.
Как я могла отказаться от такой замечательной идеи?
16
ЭММА
Малахитовая палочка казалась мне непривычной в руке. Она была не такой тяжелой, как моя старая цитриновая палочка. Я снова взмахнул запястьем, и с конца потек чернильный дым, окутав ближайший розовый куст. Куст завял, почернел и превратился в пыль.
— Неплохо, — сказал Сэмюэль, стоявший в нескольких футах от него. — Совсем неплохо.
Мы были в саду за домом. Покрытые снегом вечнозеленые кусты и виноградные лозы были выложены очевидным симметричным рисунком. В центре было открытое пространство, которое позволяло отрабатывать опасные заклинания.
Мое дыхание затуманилось, когда я заговорила. — Разве это не то, что заклинание должно делать?
— Да. Но ты колеблешься. Вложи в заклинание немного решимости. Попробуй еще раз. — Поразительно, но Сэмюэль перестал пялиться на меня и согласился обучать магии. На самом деле он был хорошим учителем. Он был старше боссов, примерно на двадцать-тридцать лет старше меня. Если бы академия когда-нибудь искала инструктора по темной магии, он идеально подошел бы для этой работы.
Я попробовала снова. На этот раз, не слишком задумываясь о словах и сосредоточившись на своем намерении. Свист. На этот раз дым был плотнее. Он подался вперед и приземлился на высокий куст. От растения шел пар, когда оно растворялось.
— Очень хорошо! — Подошел Сэмюэль. — Сегодня ты освоила три заклинания, и этого вполне достаточно. Ты продолжишь практиковать их, когда узнаешь больше. — Он достал свою обсидиановую палочку со снежинками. — А теперь я хочу посмотреть, из чего ты сделана. Сразись со мной на дуэли.
Я уставилась на него, разинув рот.