Ее грешные избранники (ЛП)

Кейд, как обычно, молча сидел слева от меня. Все его внимание было сосредоточено на еде, или, по крайней мере, так это выглядело. Я была уверена, что он прислушивался к каждому слову нашего разговора.
— Что ты думаешь об огне? — Спросил Зейн с другой стороны от меня.
Точно. Пламя, вырывающееся из моих когтистых пальцев. Очевидно, это была магия. Оборотни не обладали такого рода магией, только какой-то таинственной силой, которая позволяла им изменять форму, обладать обостренными чувствами, силой и скоростью.
— Известно, что ведьмы творят магию, когда достигают половой зрелости, — сказала я. — Часто это хаотично и спонтанно. Это не то, что мы можем контролировать, пока не получим наши волшебные палочки из академии. Я бы не придавала этому большого значения. В то время я была в отчаянии.
— Милая, ты полна сюрпризов. Я думаю, нам никогда не следует недооценивать тебя.
Только самые могущественные ведьмы могли творить магию руками, и даже тогда это было ограничено. Я не была одной из них. Без палочки я была бесполезна.
Я прожевала сочную креветку. — Я хочу отомстить.
— Я знаю, — сказал Зейн. — Ты сказала об этом в первую ночь после своего возвращения. После того, как мы разберемся с «Затмением», мы обратим наше внимание на Форреста и «5-й Круг.
— Я знаю. Но я имею в виду, я хочу отомстить. — Я сглотнула, когда три пары глаз встретились с моими. — Я хочу научиться защищаться, стрелять, использовать заклинания, которые причиняют вред — те, которым нас не учат в академии. Форрест пытался сломать меня, и ему это почти удалось. Какое-то время я хотела умереть, чтобы покончить со всем этим. Теперь я хочу вернуть все, что он у меня украл. Мою семью, мое достоинство, мое самоощущение — гребаную кожу на моей спине. Все. — Мое заявление было встречено молчанием. Боссы обменялись взглядами, которые я не смогла прочитать.
Наконец, Зейн сказал: — Очень хорошо. Сэмюэль — наш лучший ведьмак. Он научит тебя магии.
— Я научу тебя сражаться как волк, когда придет время. — Глаза Лукаса сверкнули золотом. — Я научу тебя стрелять. Завтра мы отправимся на стрельбище.
— Спасибо. — Они собирались дать мне то, чего я всегда хотела: навыки выживания. Мой желудок сжался от трепетного предвкушения. Мне не терпелось начать.
— Ты будешь тренироваться со мной в спортзале, — сказал Кейд. — Ты научишься сражаться в своем человеческом обличье.
Я была так потрясена его предложением, которое прозвучало больше как приказ, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. — Я буду учиться сражаться против тебя? — Серьезно, фейри был больше меня в два раза.
Половина его рта приподнялась в ухмылке. — Совершенно верно, маленькая ведьма. Если ты сможешь победить меня, то сможешь выстоять против любого.
Я мысленно застонала. Я имею в виду, я хотела научиться драться, но кто знал, какой ад приготовил для меня Кейд. Он никогда не предлагал ничего, к чему не были бы приложены определенные условия. За каждым комплиментом следовало оскорбление. Каждую услугу, о которой я его просила, я подсчитывала в уме, зная, что однажды он обналичит их. Пока две. Тренировки меня будет третьей?
— Ты верно подметил, — признала я. Как только я овладею этим человеком-горой, я смогу защитить себя от кого угодно.
— Хорошо. Мы начнем на этой неделе. Теперь у тебя будет полно дел. — Он снова стал игнорировать меня, уткнувшись в свою тарелку.
— Как я уже говорил, — мягко заговорил Зейн, — если ты хочешь участвовать, то будешь участвовать до конца. Ты будете приходить ко мне в офис по вечерам, чтобы узнать о нашем бизнесе. С сегодняшнего вечера ты официально являешься членом Синдиката «Пенумбра».
Кейд хмыкнул, коротко кивнув.
В глазах Лукаса появились морщинки от улыбки.
Заявление Зейна и согласие с ним других боссов вызвали у меня трепет. По какой-то причине эти слова показались мне правильными, когда они поселились в моей голове, в моем сердце. Мое место здесь. Я докажу это им всем. Меня возбуждало нечто большее, чем власть, которой они обладали. Больше, чем возможность отомстить тем, кто терроризировал меня всю мою жизнь, забрал моих близких и развратил единственную семью, которая у меня осталась.
 
Я могла, наконец, перестать убегать и прятаться. Я могла вернуть силу, украденную охотниками. Вернуть себе свободу и способность управлять своей жизнью, не опасаясь их на каждом шагу. Мне больше не нужно было быть самой по себе. Одной. Впервые я не побоялась поделиться своими проблемами с другими людьми. Охотники уже пытались уничтожить Синдикат «Пенумбра» и потерпели неудачу. Я должна была видеть это более ясно в то время. Они потерпели неудачу.
Наконец-то «5-й Круг» встретился с достойными соперниками. И я была частью команды, которая собиралась уничтожить их. У меня чертовски кружилась голова.
Я замерла, когда стол и мой стул задрожали. Посуда зазвенела, когда локализованное землетрясение потрясло особняк. Все прекратилось так же внезапно, как и началось.
Я взглянула на Зейна. — Означает ли это, что я также нахожусь под тем же проклятием? Как член «Пенумбра»?
— Я понятия не имею. Если мы не нарушим это, ты можешь умереть вместе со всеми нашими домочадцами. Но поскольку ты здесь, чтобы помочь нам с этим, я не нахожу причин для беспокойства. — Он сделал глоток густой темно-красной жидкости в своем стакане. — Кроме того, твоя душа связана с нашей, несмотря ни на что, будь то проклятием или нет.
Мои губы приоткрылись от напряжения в его черных глазах. Это был он… Он говорил, что хотел бы меня, даже если бы проклятие не свело нас вместе? Это был первый раз, когда он намекнул на более настоящую связь между нами. Мой пульс участился.
Ладонь Зейна опустилась на мое бедро, по-хозяйски поднявшись достаточно высоко, чтобы почувствовать жар, исходящий от моей сердцевины. Я покраснела и отвела взгляд.
— Это правда, — сказал Лукас хриплым голосом. Он потянулся через стол и взял меня за руку. Я сжала его руку в ответ.
У меня и раньше были фантазии о сэндвиче с оборотнем и вампиром. День ото дня это становилось все более потенциальной реальностью. Их прикосновения ко мне одновременно, какими бы невинными они ни казались, заставили мою кровь забурлить. Мои трусики стали влажными. Мои соски затвердели под тонкой тканью атласного платья.
Кейд поперхнулся. Он выпил немного воды, затем встал, ворча. Его взгляд на мгновение встретился с моим, когда он направлялся к двери. На этот раз он не хлопнул дверью, но результат был тот же. Он не был частью этого, да и не хотел быть. Тренировка с ним обещала быть настоящей радостью.
— Десерт? — Спросил Зейн, как ни в чем не бывало. — Как насчет партии в шахматы после ужина?
Я улыбнулась. — Я с нетерпением жду победы. Снова.
Он цокнул языком. — Посмотрим.
Я с трудом победила. Зейн был замечательным противником, хитрым и логичным. Мне нравилось, как его раздражало проигрывать, в то же время его взгляд светился одобрением и гордостью. Я впитала это.
После этого Лукас проводил меня в спальню. Напряжение между нами было осязаемым, и я не могла дождаться, когда снова почувствую его во мне. У своей двери я повернулась к нему лицом и, схватив в охапку его рубашку, притянула его вниз для поцелуя. Его тело немедленно отреагировало, прижимая мое к дверному косяку, одна рука в моих волосах, в то время как другая нашла мою грудь. Его рот был горячим и голодным на моем.
Я застонала, когда наши языки переплелись. Схватив его за волосы, я притянула его ближе и обвила одной ногой его бедра. Сквозь тонкую ткань моего вечернего платья я чувствовала его возбуждение. Черт возьми, он был мне нужен.
Он вырвался. — Я хочу отметить тебя при полной луне. Наша супружеская связь должна быть идеальной, а не поспешной.
Потребовалось мгновение, чтобы его слова дошли до моего затуманенного похотью мозга. — ты не хочешь меня прямо сейчас?