Ее грешные избранники (ЛП)

— Готов, — сказал Орион, сбегая вниз по лестнице. — Куда мы бежим на этот раз?
— Очень далеко. — Я схватилась за медальон у горла и с трудом сглотнула. Закрыв глаза, я представила это место. Красивый водный поток, окруженный холмами, деревьями и городом. Я была там однажды, когда была намного моложе — до всего этого.
Я выпустила медальон и схватила Ориона за руку. Кухонное окно разбилось вдребезги, стекло разлетелось во все стороны, когда закутанная в черное фигура оказалась в комнате. Мой пульс участился. По взмаху моей палочки мы телепортировались в клубах фиолетового дыма.
Когда дым рассеялся, мы стояли в парке, глядя на безмятежную гладь воды. Мерцающие городские огни и четвертинка луны отражались в спокойной глади. Воздух здесь был прохладнее — почти промозглым.
Мы снова сбежали, едва успев вовремя. Между получением черно-золотой шкатулки и нападением всегда была задержка, но время всегда было разным. По сей день я не была уверена, пытался ли мой преследователь предупредить и защитить меня, или это была какая-то извращенная игра в кошки-мышки.
Тот же страх всегда терзал меня, как только мы оказывались в безопасности. Однажды я буду действовать слишком медленно. Однажды они поймают нас.
— Где мы? — Спросил Орион.
— Олимпия, Вашингтон.
2
КЕЙД
Широко расправив серебристые крылья, я слетел с верхнего уровня на открытый первый этаж полуразрушенного склада. Здесь пахло старой, затхлой магией. Здесь никто не был целую вечность. Это была мёртвая зацепка.
Слева от меня раздалось рычание, и Лукас захлопнул дверь одного из помещений. — В этой секции все чисто, — сказал он с таким же хмурым видом, как и у меня.
Неестественный порыв воздуха коснулся моего другого бока, и я повернулся лицом к материализовавшемуся вампиру. Зейн покачал головой. Черт! Я уже подозревал, что здесь никого нет, но подтверждение привело меня в бешенство. Это был последний склад в нашем списке.
Почти десять чертовых лет мы пытались выследить чародейку, которая прокляла нас. Мы называли ее чародейкой, потому что она была намного сильнее, чем обычная ведьма. Кем она была и откуда у нее взялись эти способности, мы понятия не имели.
Но одна истина оставалась неизменной. Единственный способ снять проклятие? Убить эту суку.
У нас повсюду были глаза и уши, и время от времени появлялся слух о могущественной ведьме с серебряными волосами и палочкой из розового кварца. Розовый кварц особенно ей подходил. Ей нравилось проклинать людей с помощью любви. Ну, технически, любви и смерти. Наше время истекало, чтобы либо найти нашу единственную истинную любовь — что никогда не произойдет — либо убить ее и снять проклятие.
— Нам просто нужно продолжать поиски, — сказал Зейн. — Мы можем дохрена раз зайти в тупик, прежде чем что-то подвернется.
Я хмыкнул. Оптимистичный придурок.
— Нам нужно вернуться в особняк, прежде чем… — сказал Лукас.
Мы трое согнулись пополам от боли. Жгучая агония скрутила мой желудок, и я стиснул зубы. Мы слишком долго были вдали от особняка. Это было наше наказание — еще одна часть заклятия чародейки.
Боль утихла так же внезапно, как и возникла. Приступы участятся, если мы не вернемся в ближайшее время.
— Увидимся там, — сказал я.
Кивнув, Зейн исчез в черной дымке. Лукас принял облик волка и выскочил со склада. Я окутал свою фигуру покрывалом из магии фейри, чтобы спрятаться от людей, затем вышел наружу, взмыл в воздух и пролетел расстояние между Сиэтлом и Лонг-Лейк по направлению к дому.
Я приземлился на верхнем восточном балконе и вошел в особняк. Зейн уже был там, сидел в своем черном кожаном кресле. Я сел напротив него, и мы молча ждали Лукаса. Так было каждый раз, когда мы возвращались.
Тяжелые шаги возвестили о прибытии волка. Он вошел, захлопнув за собой дверь, и мы все обратили внимание на одинокий круглый стол. В середине стояли песочные часы в форме двойного сердечка. Вместо песка в них капала таинственная красная субстанция. Верхняя половина содержала дюйм густой жидкости, в то время как нижняя часть была почти полна.
 
Время было на исходе. Слова чародейки эхом отдавались в моей голове: «Найдите того, кто полюбит вас до того, как упадет последняя капля, или я заберу ваши души.» Неземной голос этой сумасшедшей сучки будет преследовать меня вечно.
Раздался стук в дверь. Лукас зарычал: — Что?
Джейс, наш дворецкий, просунул голову в дверь и поморщился. — Прошу прощения, господа, но нам любопытно узнать о зацепке? Вы нашли ее?
— Нет, — отрезал Лукас. Его раздражающая энергия бурлила у меня внутри, заставляя расти мое собственное раздражение. Я отмахнулся от него. Конечно, нашему персоналу было любопытно. Они разделят нашу участь, если мы не сможем убить ведьму или, что еще хуже… не успеем.
— Еще один тупик, — сказал Зейн. — Можешь рассказать остальным.
Джейс кивнул с мрачным выражением лица. — Я так и сделаю, сэр. Спокойной ночи. — Он осторожно прикрыл дверь.
Я вздохнул. Наклонившись вперед, я уперся локтями в колени и потер лицо обеими руками.
— В следующий раз все будет по-другому, — сказал Зейн. Его смешанные чувства тщетности, надежды и разочарования меня не обманули.
Я посмотрел в его почти черные глаза — такие же темные, как его гребаная душа. — Нет, не будет. Прибереги свои пустые слова. Мы обречены.
Лукас пнул мусорный бак, привлекая наше внимание к тому месту, где он расхаживал. — Как я должен найти свою суженную, если я не могу покинуть это место больше чем на один день? Предполагается, что она упадет с неба?
За первые несколько лет нашего проклятия мы заманили в особняк множество женщин обещаниями денег и развлечений. Мы были закоренелыми холостяками, ищущими жен. Из этого ничего не вышло. Женщины брали все, что им было нужно и сбегали, как я и предполагал.
Я покачал головой. — Все это подстроено. Чародейка никогда не хотела, чтобы мы добились успеха. Это наказание за наши преступления и ничего больше. Для нас троих — или для кого-либо еще в этой семье — не существует «Долго и счастливо».
— Может быть, нам стоит разбить песочные часы и покончить с этим, — сказал Лукас, надвигаясь на стол.
— Нет! — в мгновение ока перед волком возник Зейн. — Ты этого не сделаешь. — Его темные глаза вспыхнули серебром, а глаза Лукаса загорелись золотом. Две решительные силы столкнулись, их сила воли врезалась в мою грудь, когда я впитал их эмоции. Я почувствовал это за мгновение до того, как Лукас подал какой-либо внешний сигнал о том, что он отступит.
Волк фыркнул и развернулся. Он вышел через раздвижные двери на балкон, на свежий сумеречный воздух.
— В один прекрасный день он убьет нас всех, — сказал Зейн приглушенным голосом.
Я кивнул, на самом деле не слушая его, мое внимание было приковано к Лукасу. Он все еще хотел найти свою суженую, если это было возможно. У нас было время. Он мог найти свою любовь. Зейн тоже. Вампир был чертовски красив. Но я? Женщины бросали один взгляд на мое лицо и отшатывались.
Жаль, что наши проклятия переплелись. Либо мы все найдем любовь, либо чародейка будет мучить наши души целую вечность. Они оба были обречены из-за меня.
3
ЭММА
Я смотрела через освещенный свечами обеденный стол на мальчишеское, слегка загорелое лицо Гаррета. На этот раз он действительно превзошел себя для нашего еженедельного свидания — э-э, еженедельного «зова плоти». Я нахожусь в Олимпии шесть месяцев, и до сих пор никаких признаков моего преследователя или охотников. Гаррет часто посещал книжный магазин, в котором я работала в центре города. После нескольких недель сопротивления ему, потому что у меня не было никаких отношений, только перепихоны, он наконец убедил меня пойти на свидание. Я все еще считала это перепихоном, но просто постоянным.