Раскаянье дьявола

Сухой смешок.
— Никто, у кого он работал, никогда не нанимал его снова.
— Плохой работник?
— Две руки — и обе левые.
Как и у Рино.
— Вы знаете, как именно он ездил? На машине? Автобусе? Или на «Хуртируте»?
— Я видел его всего дважды, и слава богу. Кому хочется быть одной плоти и крови с извращенцем? — судя по раздававшимся на заднем плане стонам, мужчина и сам был занят чем-то двусмысленным. — Я ничего не знаю о том, как он жил и как ездил на заказы. Но перед смертью папа сказал, что Ярле утонул. Потому что он был человеком моря. По крайней мере, это значит, что на кораб­лях ему нравилось.
Рино сидел, задумавшись о чем-то, когда в дверях вдруг появилась Гюру. Она почти полностью соответствовала фантазии Рино. Мокрые волосы, блестящие глаза. Либо она обнаружила в душе паука, либо к ней вломился Томас. На ней была просторная форменная рубашка. И больше ничего.
— Список рабочих мест, — сказала она, исчезла в своем кабинете и принялась яростно рыться в бумагах, а потом с триумфальным видом протянула напарнику листок. — «Норденфьелдске». Со 2 апреля 1986 до 16 января 1987 года. А я-то решила, что это какая-то горнодобывающая компания.
Рино не мог не заметить стекающие по ее ногам струйки воды.
— А разве это не название старой судоходной компании, владевшей «Хуртирутой»? — промямлил он хрипло.
— Черт, — выругалась Гюру, комкая листок. — Он там работал… во время обоих похищений.
  
Глава 42
 
Сначала вода показалась ей ледяной, но потом ноги привыкли. Ида стояла, прислонившись головой к матовой поверхности деревянной двери. Она стучала до тех пор, пока не заболели руки — колотила и кулаками, и раскрытыми ладонями. Болело горло. Она кричала громко и долго.
Отчаявшись, Ида вернулась на диван. Вода доходила до кромки платья, мокрая ткань облепила ноги, которые девочка прижала к себе, пытаясь согреться. Казалось, вода поднимается рывками, и каждый раз, когда Ида замечала, что ее стало еще больше, дыхание перехватывало. Она страшно боялась воды, и при этом ее мучила ужасная жажда. «Может быть, это дождевая вода? Может быть, ее можно пить?»
Однажды в начале лета она стояла под дождем и глотала собиравшиеся во рту капельки. И ее не стошнило — так что вполне можно попробовать. Девочка зачерпнула воду ладонью. От нее ничем не пахло, но ведь так и должно быть. Она осторожно попробовала ее языком, а потом сделала глоток. Вкус был чуть-чуть горьковатым, но она не смогла удержаться. Она жадно черпала воду и глотала ее до тех пор, пока не почувствовала неприятный, землистый привкус и не поняла, что что-то не так. Дождевая вода падает с неба. А эта — появлялась из земли. В тот же момент ее затошнило, и желтоватая рвота вырвалась у нее изо рта. Живот свело, сильная дрожь пробежала по телу. Она заплакала. Увидит ли она когда-нибудь своих родителей или умрет прямо здесь, в подвале, и никто никогда так и не узнает, что с ней случилось?
«Что ты видишь?» — спросил однажды отец, когда она переживала, сможет ли подружиться с ребятами в школе и научится ли когда-нибудь плавать. По выражению его лица Ида поняла, что между ними двоими была какая-то тайна. Что я плыву, как рыба, только по поверхности воды. И что я подружусь со всеми ребятами в классе, кроме нескольких мальчиков. «Ты четко это видишь?» — спросил тогда он. «Да». И ведь она видела это еще до того, как он спросил, не так ли? Да. «Так оно и будет», — сказал он. Ей было интересно, почему именно так, но отец больше не захотел об этом говорить.
Сейчас она попыталась увидеть, что мама за ней придет, но ничего не вышло. Ну и как же маме ее отыскать здесь, на другом краю моря? Ида снова и снова пыталась представить себе то, что произойдет, но картинки исчезали сразу же, как только появлялись. И ей было все так же страшно.
Вода продолжала подниматься. Скоро она дойдет до дивана, и что же тогда делать? От одной мысли об этом Иду затошнило.
От внезапно раздавшегося громкого отчетливого стука у девочки перехватило дыхание. Она думала, ее соседка уже утонула, но стук раздался снова. Ида бросилась на пол и начала колотить в стену. Она совсем забыла, что у нее болят ладони, и ей пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться от боли. Прошло какое-то время, но затем постучали снова. Звук доносился из нижней части стены, и стало понятно, что соседка не лежит на полу, как всегда думала Ида. Она подняла глаза и попыталась представить, что может видеть сквозь стены. Соседка сидела на стуле. Связанная.
  
И тут она поняла. Мама много раз повторяла ей это в те времена, когда они еще ничего не знали про аллергию и девочка отказывалась есть и пить, опасаясь новых приступов рвоты. «Если ты не будешь пить, — говорила мама, — ты заболеешь, да, заболеешь настолько сильно, что у тебя начнутся видения». Именно это сейчас и происходило. У нее начались видения.
Повернувшись, девочка заметила, что вода уже почти дошла до сиденья дивана. Она задрожала. «Не может быть. Этого просто не может быть». Она принялась колотить кулаками по воде, словно пытаясь ее прогнать, и завопила изо всех сил. Она не утонет, нет, ни за что на свете! Под конец девочка настолько выдохлась, что не могла больше кричать, и замерла, переводя дыхание. В этот момент она увидела в воде игрушечную фигурку. Видимо, та упала с полки. Солдатик лежал на спине, крепко прижав к груди ружье. Покачиваясь, он медленно плыл в ее сторону. Казалось, он просто лежит и наслаждается отдыхом. Девочка и раньше видела, как некоторые люди в бассейне лежали вот так, абсолютно неподвижно, покачиваясь на воде. Словно во сне. И она подумала, что и солдатик тоже спит.
«Нельзя так думать, — решила она. — Я не утону. Никто не утонет. Я просто буду лежать на поверхности воды, так, как лежит солдатик». Она двинулась вперед, и от этого движения поднялась легкая волна. Солдатик стал раскачиваться и вдруг перевернулся лицом вниз. Как утопленник.
  
Глава 43
 
Около десяти часов вечера Эйнара Халворсена проводили в кабинет Гюру. Он остановился у дверей, на его лице не было никакого выражения, голова чуть склонена набок. Лоб и макушка блестели от воды.
— Садитесь.
Размеренным движением он вытащил из кармана брюк носовой платок и промокнул лоб и лицо. Затем расстегнул пиджак и встряхнул его перед тем, как повесить на спинку стула. Усаживаясь на стул для посетителей, он излучал надменное спокойствие и педантичность.
— Это наш третий разговор. — Гюру заметила, что ее голос звучал не так твердо, как бы ей хотелось.
— Предыдущие были весьма приятными.
— Правда?
Она не видела его улыбки, но угадала, что он улыбается. В глубине души он над ней насмехался.
— Вы тоже это скоро поймете.
Она сжала зубы, чтобы сдержаться и сохранить спокойствие. Всем своим существом он провоцировал ее и сам прекрасно это осознавал. Он провел в кабинете меньше минуты, но уже добился преимущества. На пустом месте.
— Потому что каждый раз, когда мы встречаемся, всплывает что-то новое, какие-то детали, о которых вы ранее умолчали.
— Я ответил на все ваши вопросы, ничего не утаив. — он сидел, уперевшись обеими ногами в пол. Поза совсем не расслабленная, однако от него исходила аура абсолютного контроля над ситуацией.
— Похищение вашей племянницы…
— Мы не поднимали эту тему во время первого разговора.
— И вам не пришло в голову рассказать нам об этом?
— С тех пор прошла целая вечность, и это дело никак не связано с Идой.
— А я думаю, между ними есть связь. Учитывая ваши предсказания.
Эйнар Халворсен наклонился вперед и встретился взглядом с Гюру. Ей показалось, что он смотрит в пустоту.
— Предсказание — это ваше слово. Я просто говорю о том, что вижу.
— Где вы находились, когда похитили вашу племянницу?
— Мы опять говорим об Ангелике?
В первый раз он выглядел искренне удивленным. Казалось, он не успел обдумать, подходит ли эта эмоция к данной ситуации. Гюру не спешила с ответом, и Эйнар задумчиво провел рукой по подбородку.