Время воина (СИ)

Сохраняя на лице безмятежное спокойствие, и даже чуточку разочарования, Меньшиков кивнул и обычным голосом приказал:
— Можете идти, капитан. Я не думаю, что князь позволит себе лишнего. Как только груз будет в городе, доставьте его сюда немедленно. И обеспечьте надлежащую охрану. Займитесь этим лично.
— Слушаюсь, Ваше Высочество, будет исполнено, — Келлер со всем рвением кивнул, четко развернулся и вышел наружу.
Меньшиков сложил в папку разложенные на стопки допросные листы и закрыл ее. Широкие ладони легли на бархатистую кожу, легонько огладили.
— Итак, подытожим, князь, — сказал он, не отрывая взгляда от Белецкого. — Вы будете находиться под нашим следствием до тех пор, пока не будут установлены все ваши связи с иностранными конторами, задействованными в схеме увода золота за границу. Обвинение уже вырисовывается серьезное. К нему присовокупляется нападение наемников на Васильевых, в котором вы фигурируете как одно из заинтересованных лиц. Или станете отрицать?
— Нет, — буркнул князь Иван, понимая, что ему сейчас подкинули тонкую соломинку, по которой придется карабкаться вверх, чтобы выбраться из разверзшейся под ногами пропасти. И от него зависит, превратится ли она в прочную веревку.
— В покушении на баронесс Назаровых ваше участие не подтверждено, — к его облегчению продолжил Меньшиков. — Но я из тех людей, князь, которые не успокаиваются даже при наличии неопровержимых доказательств. Когда поймаем Борецкого, тогда и станет ясно, что делать с вами.
Князя Ивана пробрало до дрожи, каким голосом сказал это Меньшиков. И страстно захотел, чтобы чертов атаман сгинул где-нибудь в заснеженной тайге или провалился под лед. Так будет лучше для всех. Доля лукавства в словах Бельского присутствовала. Конечно, он встречался с атаманом Борецким, вел с ним дела по поручению старшего брата, но только по «золотому трафику» и снабжению потайников оружием, боеприпасами, различной боевой амуниции. Да только докажи потом Великому князю, что все эти телодвижения никак не связывают Бельских с покушением!
— Идите, князь, — Меньшиков посмотрел на наручные часы. — Я бы посоветовал вам напрячь память. Вдруг всплывут чьи-то имена. Вы же знаете, на чем основан принцип ментоскопии?
Предупреждение недвусмысленное. Великий князь запугивает откровенно толсто, но Иван Бельский уже услышал то, что хотел: следствие ведет клан, и это значит, что ментоскопия может быть применена без колебаний, если Глава рода — император Меньшиков — сочтет нужным узнать обо всем, что наворотили устюжские князья. Проклятье, почему молчит Олег? Неужели ему не удалось получить аудиенцию у государя?
  
Глава 5
 
Петербург 
Никита, Олег 
Полковник в отставке Шишин обладал запоминающейся внешностью. К его круглой и лысой как бильярдный шар голове удивительно шел клетчатый костюм из недорогого качественного шевиота, под которым виднелась бордовая рубашка с экстравагантным ковбойским галстуком желтого цвета. Гладко выбритый, с жесткой щеточкой аккуратных усиков, он благоухал недешевым «Брокаром» (наличие в доме двух любимых жен и нескольких симпатичных барышень сделали Никиту специалистом в области парфюмерии). «Капитан Безопасность», сидя вполоборота от стола, неторопливо попивал кофе, через каждые два глотка прикладываясь к толстенной сигаре, которая лежала в массивной стеклянной пепельнице по соседству с кофейником. Закинув ногу на ногу, и покачивая ею, он внимательно читал «Биржевые ведомости», надо полагать, изыскивая в ровных строчках статей нужную ему информацию.
— Здравствуйте, Юрий Алексеевич, — дружелюбно произнес Никита, неторопливо расстегивая пуговицы на пальто. — Спасибо, что уделили мне свое драгоценное время.
Шишин посмотрел на Никиту и Олега поверх газеты, аккуратно сложил ее и бросил на стол, после чего чинно встал и по-военному четко кивнул.
— Рад встрече, Никита Анатольевич, — густым и хрипловатым голосом ответил безопасник после этого и крепко пожал протянутую руку. — Не стоит так переживать из-за моего времени. Я нахожусь на работе в режиме хомячка, бегающего в колесе. Сравнение грубое, но точно отражает суть моей жизни последние десять лет.
 
— Тогда позвольте представить вам моего товарища по вопросам безопасности, — Никита показал на Полозова и назвал его имя.
— Коллега, — Шишин энергично обменялся рукопожатием с Олегом. — Очень приятно. Присаживайтесь, господа. Не угодно ли кофе? Тогда советую заказать отдельно. Дело в том, что этот замечательный кофейник я уничтожаю в одиночку. Люблю хороший и бодрый напиток в перерыве рабочего дня.
— Не беспокойтесь, Юрий Алексеевич, — улыбнулся Никита, снимая пальто и перекидывая его через спинку свободного стула. — Мы тоже не откажемся от чашки крепкого «мокко».
Полозов, который не особо жаловал терпкий и густой напиток, предпочел легкий капучино с пышной кремовой шапкой. Пока официант выполнял заказ, Шишин затянулся сигарой, окутываясь клубами ароматного дыма, пригубил кофе и только потом нарушил молчание. У Никиты создалось впечатление, что бывший офицер намеренно испытывает их терпение, и бесстрастно ждал начала разговора.
— Трейтер рассказал мне по телефону о вашей просьбе по Новохолмогорску. Я, откровенно признаюсь, не совсем понял, отчего такой интерес к иностранцам, посещавшим портовый город? Сразу выскажусь, что вы ошиблись с моей компетенцией. У меня нет доступа к большей части информации. Через таможню узнаете гораздо больше.
Теперь на губах Никиты промелькнула улыбка и тут же исчезла.
— Неверный ответ, Юрий Алексеевич, — ответил он с невероятным спокойствием. — Вы должны были сказать, что большая часть информации не является для вас интересной. Списки иностранных подданных есть не только на таможне, но и в новохолмогорском филиале Торговой Корпорации. Все грузы имеют своего хозяина, отправителя, посредника и исполнителя заказа. Не будете этого отрицать?
— Было бы глупо, — пожал плечами Шишин и аккуратно сбил с кончика сигары пепел.
— Тогда кто мешает вам подать запрос на эти списки? — продолжал давить Никита. — Я буду очень благодарен, если они появятся у меня. Даю слово дворянина, что дальше моего сейфа они никуда не уйдут.
— И в чем будет выражаться ваша благодарность? — Шишин проявил себя не как офицер, который, как известно, даже в отставке всегда остается таковым; в нем говорил прагматичный делец, почуявший выгоду. — Я с большой осторожностью отношусь к разного рода обещаниям, а вас и вовсе не знаю. Только в общих чертах, и то благодаря столичным сплетням.
— Но справки обо мне навели? — уточнил Никита.
— Не без этого. Надо же знать, чем вы знамениты помимо удачного управления «Изумрудом». «Звезда Сварога», которую вам вручил лично император, сказала мне о многом… Я готов провести сделку, но с гарантиями.
— Что ж, насчет благодарности, — задумался Никита и отхлебнул «мокко», который уже стоял перед ним на блюдце. Он даже не заметил, как официант принес заказ. — Эксклюзивный свиток должен очень помочь вам выправить серьезную болезнь колена. Вы получили осколочное ранение под Карсом и уже пятнадцать лет мучаетесь с ним. К Целителям не обращаетесь из-за высоких цен за один курс. А нужно не меньше трех-четырех. Поэтому и приняли предложение Трейтера. Однако к тому времени, когда нужно было решаться на операцию, у вас подросли две дочери, которых вы не захотели оставлять без приличного приданого.
— Кто же так отлично поработал над моим досье? — усмехнулся Шишин и чересчур резко запыхтел сигарой. Нервничал.
— Неважно, Юрий Алексеевич. Любые сведения о вас не уйдут на сторону, я гарантирую. Так что скажете о свитке в знак моей благодарности?
— Наслышан, наслышан о чудодейственных артефактах, — безопасник из ТК налил из кофейника в опустевшую чашку, беря время на раздумье. — Насколько я понимаю, дело ведь не в самом свитке?