Влияние прошлого (СИ)

— Только что по громкой связи объявили о смерти группы вашего лидера. Знаю, это может быть ложь, чтобы ударить по вашему моральному духу. — Доктор выдохнул из носа дым, — Но мне так не кажется.
— Жалеешь, что решил нам помочь? — спросил Геяр, поднимаясь на ноги.
— Нет, — голос мужчины прозвучал уверенно. Он отвернул фотографию так, чтобы Геяр смог её увидеть, — Это моя дочка. Её зовут Фиона. Ты ведь из поколения ноль пять? Она сейчас твоего возраста. Её мать заболела, сильно. Чтобы мы не пробовали — ничего не помогало. А потом со мной связались и предложили нам экспериментальное лечение. Метод, который они испытывали был… инновационным. Я верил, что он может помочь. Так и случилось. После первых же сессий ей стало лучше. Тогда-то мне и сообщили, что я им должен, а им нужен хороший нейрохирург и хорошо бы выплатить долг, если я хочу, чтобы жена прошла весь курс.
  
Доктор сделал очередную затяжку и медленно выдохнул струйку дыма через рот.
— Я понятия не имел на что подписываюсь. То, что дело плохо я понял ещё в подготовительном центре, но даже там я и представить не мог, что на Земле есть такой… ужас.
Он поднёс зажигалку к фотографии. Когда она чиркнула, маленький лепесток пламени коснулся фото, лизнул его пару раз, пока огонь не перекинулся на фотографию. У мужчины в глазах встали слёзы, когда он смотрел как лицо самого дорого ему человека — его дочери — быстро исчезает вместе с фотографией. Она упала на пол, когда большая часть уже сгорела. А он тем временем сделал ещё одну затяжку и взял в руку шприц.
— Мы оба знаем, что он рано или поздно поймет, как вы смогли вырваться. Такие инциденты расследуются им лично и очень тщательно. Если к тому моменту я ещё буду жив, то из меня сделают пример. Показательная казнь, ты лучше меня знаешь, какой она будет. Сначала будет моя семья. Долгая, мучительная смерть на моих глазах. Ну а если я буду мёртв, то… Он рациональный человек. Есть шанс, что он не станет брать на себя лишние риски, чтобы досадить мёртвецу. — Он помахал шприцом у себя в руке. — В нём препарат, применяемый чтобы вас усыпить. Конская доза, даже по меркам ваших великанов, меня точно убьёт. Я собирался вколоть её, когда услышу, что кто-то идёт, но когда услышал тебя, то… заколебался.
Мужчина прервался для очередной затяжки.
— Я католик. Это такая религия. Сильно верующим меня не назовешь, но перед смертью… страшно. Мы верим, что после смерти тела, душа будет жить и от того, как ты прожил мирскую жизнь, зависит куда она попадет дальше. Самоубийц ничего хорошего не ждет. Конечно, я, наверняка, попаду в ад за то, что делал здесь. Но даже если есть хотя бы крохотный шанс, что помощь вам мне зачтется и я попаду в рай, где когда-нибудь смогу встретить жену и дочку, я бы хотел, чтобы этот шанс у меня был. — Доктор протянул шприц Геяру. — Могу я попросить тебя помочь мне?
Жизнь в Яме учила её пленников читать людей. Это полезно для поиска их слабостей и предугадывания их поведения — жизненно необходимая информация, если пытаешься сбежать отсюда. Человек, которого он видел перед собой был самым достойным из тех, кого Судья сюда приводил работать. Доктор убьёт себя сам, если будет нужно. Да, один раз он заколебался и именно поэтому в следующий раз он точно лишит себя жизни. Значит, вопрос сводиться к тому, даст ли он шанс на лучший исход для души этого человека.
Геяр взял шприц и от этого мужчина на стуле задрожал всем телом.
— Спасибо, — Доктор резко задрал голову вверх в попытке удержать слёзы, — спасибо…
— Могу сказать тебе тоже самое. За всю мою жизнь здесь, ты первый человек, который нам помог. — Геяр стянул с иглы колпачок зубами и поднёс её к коже.
— Постой! — Мужчина громко сглотнул, — Я знаю у меня нет права просить, но, если у вас когда-нибудь получиться, если ты когда-нибудь выберешься из этого ада, если ты когда-нибудь встретишь мою дочь, помоги ей если будет нужно. К тому времени она повзрослеет, но ты узнаешь её, ты видел её на фотографии. У неё всегда будут мои глаза.
Геяр несколько секунд смотрел на Доктора, старался закрепить в памяти увиденную фотографию и глаза, которые с такой надеждой смотрят на него. Он ввел иглу и нажал на поршень шприца вводя смертельную сыворотку в кровоток.
— Хорошо. Я запомнил твои глаза.
Доктор закивал. Он сделал последнюю затяжку и движением опытного курильщика отбросил окурок далеко в сторону. Выдохнув дым в последний раз, он закрыл глаза и обмяк. Не прошло и минуты как его сердце остановилось.
Звук открывающихся дверей грузового лифта, откуда выходят десятки людей, пробежал по всему медблоку и достиг ушей Геяра.
Значит Адор действительно уже мёртв.
Он передумал прятать нож: он всё ровно не сможет никому рассказать о своём схроне если умрёт. А с его помощью он сможет забрать побольше жизней этих ублюдков. Геяр не пытался убегать или находить более выгодную позицию, просто напал на них из-за угла, как и на предыдущую группу, полностью отпустив свой разум. Тот бой почти не отразился в его памяти. Вроде бы он успел прикончить десятка полтора спустившихся надзирателей, прежде чем те смогли прижать его к полу и вырубить. Пришёл в себя он уже в камере, не в той, которой содержался раньше. Это он понял, даже сквозь доносившуюся из каждой клеточки его тела боль.
— Как ты, Геяр?
Он замер, обратив всё своё внимание на дверь. Голос из соседней камеры он узнал.
— Дреск?
— Да. Как себя чувствуешь?
Геяр потратил несколько секунд на оценку своего состояния.
— Руки и ноги на месте. Глаза вроде тоже. Где мы?
— Сам знаешь. — ответил Дреск, — На самом дне.
  
Глава 289
 
Порыв мощного ветра заставил Баллисту покрепче схватиться за тело скалы, по которой он, вместе с сотнями других игроков, карабкался уже второй час. Время между волнами изменения сократилось до трёх дней — это значит, что либо они, либо противник, приблизился к центру искажения достаточно близко, чтобы ускорить работу этого странного механизма самозащиты. Последние две волны уменьшали общий масштаб сформированного мира, поэтому экспедиция сейчас старалась продвинуться как можно дальше, пока «стоимость» каждого шага максимальна. А мир, в который они попали, будто понимая их намерения, постарался максимально усложнить им жизнь.
Томас снова сделал то, о чем уже успел пожалеть несколько раз до этого, — оторвал взгляд от скалы и посмотрел в другую сторону. Внизу длинная змейка уставших игроков переставляла ноги, поднимаясь по проложенному через горы пути. Его взгляд скользил всё ниже, к месту, где эта змейка начиналась, туда, где находился край. Дастриус сам по себе был диковинным местом, где можно встретить самые разные, удивительные вещи. А искажение, в котором они находились будто стало квинтэссенцией этой парадигмы, успев подарить каждому в экспедиции с десяток подобных встреч с чем-то непонятным и странным. Сейчас же они оказались на архипелаге островов… паривших в небе!
Да, вереница игроков начиналась рядом с чередой длинных толстых канатов, соединяющих этот остров с предыдущим, где находилось ещё несколько тысяч, также, как и они, идущих по парящему острову после переправы с другого такого же. В общей сложности оставшиеся на данным момент в живых без малого семнадцать тысяч игроков растянулись на три острова, а вскоре это число увеличиться до четырёх.
Легкое прикосновение по плечу напомнило ему, что ветер поутих и пора двигаться дальше. Томас никогда не замечал за собой боязни высоты, однако, перспектива падения с нескольких километров нагоняла жуть не только на него, а вообще на всех, кто не был уверен в способности передвигаться во всех трёх плоскостях. Этот страх, поначалу совсем небольшой, за последние двое суток успел неслабо так подкачаться на криках тех, кто в итоге сорвался вниз. Даже несмотря на то, что это всего лишь игра, что можно экстренно выйти и не разбиться — они всё ровно были жуткими. Каждая переправа становилась испытанием и еще одна на подходе. Парень шумно выдохнул и пошёл вперёд. Он шёл практически во главе колонны, благодаря… связям?