Остров желаний

Теперь Митч разговаривал с сенатором из Нью-Йорка. Алиса по-прежнему держала его за руку, казалась властной и весьма довольной собой. Как всегда, на ней было открытое светло-голубое платье с огромным вырезом на груди, отчего она казалась чуть ли не голой, что также не успокаивало Лауру. В таком платье можно соблазнить даже священника.
Борясь с ревностью, она смотрела, как Митч коснулся обнаженной спины своей бывшей невесты, прося у нее разрешения отойти за шампанским.
Лаура почувствовала себя неуклюжей, одетой крайне безвкусно в голубое платье с оборками и высоким воротником. Она направилась на кухню, где попросила у повара бутылку шампанского и фужер. На шее висел маленький золотой «Никон», подаренный ей Митчем Райаном, но сегодня он ни разу не подошел к ней достаточно близко, чтобы это заметить.
Взяв шампанское, Лаура поблагодарила повара и, выйдя из дома черным ходом, пошла по берегу моря.
Сзади остались огни громадного особняка из белого кирпича, слышались музыка и смех: звуки, без которых немыслим праздник. И без того чрезвычайно богатый Митчелл Робсон Райан III должен был получить сегодня еще два миллиона долларов.
Лаура брела по мягкому песку вдоль моря, в котором отражались звезды. Подойдя к самой воде, Лаура скинула туфли и медленно побрела по берегу босиком. С бокалом шампанского в одной руке и бутылкой в другой, она стала размышлять о своей жизни, о работе, о том, как спасти семейную ферму, как заплатить налог жадным до денег государственным чиновникам. Но постепенно ее мысли снова вернулись к Митчу Райану, и она задрожала, вспомнив их первую близость, непередаваемое наслаждение их брачной ночи. Лаура знала, что для него она – всего лишь очередная туристка, одна из его многочисленных женщин. Но он для нее – все. Он мог быть честным, порядочным, хорошим, добрым и нежным, восхитительным, чувственным, любящим.
Подол ее платья намок, но Лаура брела, нисколько об этом не беспокоясь, наслаждаясь контрастом прохладной воды и теплого мокрого песка. Но почему, почему она влюбилась именно в Митча Райана? Почему не в кого-нибудь равного ей?
Доносившаяся из особняка музыка стихла вдали, слышался лишь шелест волн. Лаура подумала, не раздеться ли ей и не искупаться ли при луне, но в этот момент появился он.
– Что ты здесь делаешь?– нежно спросил он. В голосе слышалось любопытство.
Лаура повернулась к человеку, который вскоре станет ее бывшим мужем. Митч Райан стоял немного в стороне, засунув руки в карманы элегантных черных брюк, пиджак был расстегнут, открывая великолепно сшитую белую шелковую рубашку. У Лауры появилось безрассудное желание выплеснуть ему в лицо остатки шампанского и сказать, чтобы он убирался. Она вполне могла бы это сделать, если бы он, приблизившись к ней, вежливо, но твердо не забрал и фужер и бутылку, которая, как он заметил, была практически пуста.
– Неужели ты все выпила одна?– удивился Митч Райан. Это было на нее непохоже. Это было вовсе на нее не похоже.
– Нет,– хихикнула Лаура  и вдруг почувствовала себя совершенно пьяной и безрассудной.– Я пила под шелест волн со  своим любовником.
Митч неуверенно обернулся. Лаура не знала, хотел ли он посмотреть, правду или нет говорит она, или просто хотел убедиться, что они здесь одни.
Митч вылил остатки шампанского в фужер и сделал маленький глоток. Пустую бутылку он зашвырнул подальше в сторону. Не говоря ни слова, он подошел к ней и поднес фужер к ее губам. Лаура выпила, и вновь в памяти вспыхнуло все, о чем она так хотела забыть: этот человек, его ласки, сердечная боль...
Вдруг она резко отвернулась и стала смотреть на монотонно набегавшие на берег волны.
– Зачем ты пришел?
– Я по тебе соскучился.
Лаура рассмеялась. Подобные слова теперь на нее уже не действовали.
– Надо же, как быстро!
Он подошел ближе.
– И все же это так. Она сбросила его руки.
– Возвращайся к своей Алисе.
Но он тут же снова положил руки ей на плечи.
– Так, значит, вот в чем дело,– медленно произнес он, с интересом глядя на нее.– Ты ревнуешь меня к Алисе?
 
– Ни к кому я тебя не ревную,– в ее ответе прозвучал давно сдерживаемый гнев.– Просто я... Схожу с ума!
– Из-за чего?– он смотрел на нее, не отводя взгляда.
– Не знаю.– И это было правдой. Она на самом деле не знала.– Наверное, мне просто хочется домой,– уже спокойнее закончила она и провела по лицу дрожащей рукой.
Он по-прежнему пристально смотрел на нее, но теперь его голубые глаза стали холодными, и в них уже не было любопытства.
– Я же тебе сказал. Завтра утром ты улетаешь. 
«В этом-то как раз все дело»,– злобно подумала
Лаура. Отвернувшись, она снова посмотрела на унылый непрерывно шуршащий прибой.
– По-моему, ты сказал все, что хотел. Почему бы теперь тебе не оставить меня и не вернуться на праздник?
– Нет.
Этот ответ разозлил ее еще сильнее.
– Тебя будут искать. Это его не беспокоило.
– Я хочу знать, почему ты ушла с праздника?– Его лицо стало серьезным.– Тебя кто-то обидел? Снова Алиса?
– Нет,– Лаура угрюмо отвернулась.
– Тогда я не понимаю.
Лаура и не думала, что он когда-нибудь это поймет. Она отошла от него, не желая, чтобы он видел ее слезы.
Но он не собирался от нее отставать.
– Это из-за Алисы, да? А ты – ревнивая,– заключил он с некоторой долей восхищения.
– Нет!
– Да.
Ладно, пусть она – ревнивая.
– Что тебе от меня нужно?– угрюмо спросила Лаура.
– У тебя нет никаких причин ревновать.– Его тихая, спокойная настойчивость начинала на нее действовать.– Все, что было у нас с Алисой, закончилось давным-давно.
– Неужели? Тогда почему ты на следующий же после нашей свадьбы день катался с ней на яхте?– непроизвольно вырвалось у нее.
–  Я просто хотел с ней поговорить.– Было совершенно ясно, что Лаура ему не верит, и он принялся устало объяснять:– Я знаю о склонности Алисы устраивать из всего театр. Разговаривай мы с ней где-нибудь в другом месте, она обязательно устроила бы бурную, отвратительную сцену. Она ухитрилась устроить ее и там, но это произошло в доках, где никто нас не видел, и минут через двадцать она уже успокоилась.
Лаура подумала, что все и вправду могло быть так, как он рассказывал.
– Тогда почему же она постоянно оказывается всюду, куда бы мы ни пошли, и вертится вокруг тебя?
Митч посмотрел на Лауру с любопытством. Ей
даже показалось, что ему стало ее жаль. Но когда он снова заговорил, его голос звучал спокойно, без эмоций.
– Мы с ней вращаемся в одних и тех же кругах. Кроме того,– продолжал он,  снимая с пиджака воображаемые пылинки,– поскольку мы собираемся с тобой расстаться, я не думал, что для тебя имеет какое-то значение, с кем я встречаюсь или с кем я сплю.
Но сначала это имело для нее значение. Теперь, конечно, нет. Лаура отвернулась. У нее на глазах снова заблестели слезы.
– Да. Не имеет.
– Тогда почему же ты плачешь?
– Я не плачу.
Но он повернул ее к себе и увидел текущие по ее щекам слезы. Теперь она уже не могла отрицать, что плачет.
– Но ведь на самом деле это имеет для тебя значение. Хоть немного, но это все же тебя волнует,– удивленно, даже радостно проговорил он.
– Да... Волнует.– Но какое теперь это имеет значение? Завтра она уедет, после чего его жизнь снова войдет в привычное русло.
Митч засмеялся и покачал головой, словно осуждая самого себя.
– Когда я вспоминаю, что мне пришлось пережить за последние несколько дней...
– то пришлось пережить ему!– взбесилась Лаура.
– Да, что мне пришлось пережить. Ты даже не представляешь, сколько раз мне пришлось принимать холодный душ, чтобы сдержать себя и не прикасаться к тебе.
Лаура взглянула на него, и ее глаза загорелись гневом.
– Что ты хочешь этим сказать? Ты...– Теперь она окончательно поняла, как он к ней относился.– Так  почему  же  ты  этого   не  сделал?– холодно спросила она.– Тем более что уже за это заплатил? Он растерялся.