Sin (СИ)
— Это все, что ты хотела сказать? Прости, я спешу, — решительно поднимаюсь и перекидываю лямку сумки через плечо. Нет смысла портить настроение перед встречей с Тинки. Ничего хорошего от этой стервы я не услышу.
— Нет, не все, — останавливает на полпути разгневанная Холл и ядовито выплевывает: — Син никогда не будет с такой, как ты.
— Он не вещь, и сам решит, с кем ему быть, а с кем — нет.
Джанис ухмыляется, поправляет темно-синие локоны и смотрит на меня с иронией, будто я сказала шутку года.
— Маленькая наивная девочка решила добровольно попасть в лапы льва, — ехидно напевает она и нехорошо смеется. Даже передергивает на мгновение от желчи, которым пропитан ее голос и вся сущность. — Что ж, интересно, насколько тебя хватит.
Разворачиваюсь и быстро иду по коридору, сжимая лямку так, что ногти больно впиваются в кожу. Я предполагала, что разговор с Холл неизбежен и оставит такой неприятный осадок. А на что я еще рассчитывала? На похвалу? Какая глупость. Ее выгнали из группы, а новая вокалистка лучше. Понятное дело, она будет говорить разные гадости и поливать грязью.
Из-за угла выныривает Черелин, и мы с ней чуть не сталкиваемся лбами. Ойкаю, а девушка, запыхавшись, выдыхает:
— Почему ты не отвечаешь? Я звонила уже несколько раз.
— Я отключила звук, — роюсь в сумке и достаю смартфон. И правда, пропущенные от Черелин, Сина и еще неизвестных номеров, скорее всего, парней.
— Ладно, главное, я тебя нашла, — Черри хватает за руку и тащит в сторону выхода. Непонимающе хмурюсь и пытаюсь притормозить, упираясь пятками в пол. У них это семейное?
— Что случилось?
— Репетиция. Парни уже ждут тебя в гараже у Шема, — быстро поясняет она.
— Да, но…
— Группе предложили сыграть на Осеннем бале, он на следующей неделе.
Осенний бал? Лазанья и разговоры с Тинки откладываются на неопределенный срок. Быстро пишу сообщение другу и следую за девушкой. Можно сразу брать учебники и лэптоп в гараж Шема, ибо ночевать, чувствую, буду там. И созерцать наглую красивую рожу Эванса. Замечательно!
Глава 20
Я знаю, что-то не так в твоей бодрой улыбке. Я понимаю это, глядя тебе в глаза. Ты построила любовь, но эта любовь рушится, а твой маленький кусочек рая окутал мрак. Иногда ты спрашиваешь себя, а стоит ли всех усилий эта битва. Слушай своё сердце, когда он зовёт тебя. Слушай своё сердце, тебе больше ничего не остаётся. Я не знаю, куда ты уходишь, и не знаю, зачем, но послушай своё сердце прежде, чем с ним попрощаться.
Джи
Суета и выбор репертуара для Осеннего бала начались с понедельника. Тема — «Рок-революция 60-х годов». Не удивительно, что глава школьного совета обратилась к Сину с просьбой выступить на вечере. Во-первых, своим появлением и новой вокалисткой мы сделаем Осенний бал самым запоминающимся за всю историю школы; во-вторых, это последний учебный год, и что ждало нас дальше — неизвестность, которая лично меня пугала.
Поэтому в понедельник мы основательно засели в гараже Шема, выбирая песни известных групп и исполнителей: The Beatles, The Rolling Stones, The Doors, The Who, Боб Дилан, Рэй Чарльз. Список оказался довольно обширным, потому что в те годы началось «британское вторжение» в американскую культуру, и рок-волна захватила мир.
Что ж, благодаря четверым ребятам, которых помнят и по сей день, мы сидим в гараже и выглядим, как побитые помидорки. Я зеваю, голова не варит, а в ушах смешался мерсибит, рок-н-рол, соул, блюз-рок, ритм-энд-блюз, гаражный рок… Сколько этих направлений? Не сосчитать.
— Почему бы нам всех не удивить? Куда круче, если бы такие известные песни исполняла не только девчонка, — неожиданно даже для самой себя выпаливаю, щурясь на расплывающийся перед глазами экран.
— Что? — Оззи непонимающе косится в мою сторону. Уже почти два часа ночи, и никто не собирается выходить из гаража, хотя зеваю не только я. Шем вообще храпит, пуская слюни на рукав толстовки.
— Мы могли бы для разнообразия поставить кого-то на бэк, чтобы привлечь еще больше поклонников… поклонниц. Это касается не только Осеннего бала, но и группы, — задумчиво протягиваю, ощущая на себе пронизывающий взгляд сапфировых глаз, но сейчас, откровенно говоря, мне пофиг. В голове всплывает разговор с Черелин, а зловещий оскал сгоняет сон. Разворачиваюсь и расплываюсь в безумной улыбке, глядя пристально на Сина, который занят поиском музыки.
— К примеру… Сина, — смотрю на оторопевшего парня и хлопаю в ладоши, чем бужу ворчащего Шема.
— Ты о чем вообще? — спрашивает Эванс, и на его переносице пролегает складка, говорящая о недовольстве, что меня очень даже радует.
— Черелин рассказывала, что ты поешь, — строю из себя дурочку, говоря в настоящем времени, а не в прошлом. Син пел, а не поет, но какая разница, если я могу его позлить. Получается очень даже удачно, судя по каменному лицу. 2:1?
— Ты… поешь? Серьезно, чувак? — хмыкает удивленно Райт, откладывая ноутбук.
— Я не пою, — выделяет каждое слово Син и поднимается, кивая мне, чтобы следовала за ним. Кто-то о-о-очень разозлился. Боюсь-боюсь.
— Что за хрень ты устроила, Джи? — он прислоняется к дереву и достает сигареты. Я обнимаю плечи руками, пытаясь согреться, потому что на улице довольно прохладно, изо рта выходит пар.
— Я подумала, это неплохая идея, если мы удивим… — более безразличным тоном произношу, но меня перебивает его пронизывающий до дрожи голос:
— С чего ты взяла, что я захочу петь?
Он хотя бы не отрицает того факта, что пел раньше. Я цепляюсь за это, прочищаю горло и подбираю правильные слова, чтобы достичь цели.
— Только представь реакцию. Все знают, что в группе вокалистка девушка, но на Осеннем бале они увидят нечто новое. Мы произведем фурор, я в этом уверена, — восторженно говорю, глядя на его сосредоточенное лицо, выражение которого постепенно меняется. — Давай попробуем? Если не получится, мы всего-то отбросим эту затею.
Пелена сизого дыма окутывает серьезное лицо Эванса, пауза затягивается. Не удивлюсь, если он пошлет меня вместе со странным предложением куда подальше.
— У моей сестры очень длинный язык, она много болтает лишнего, — произносит он более расслабленно и выдыхает, криво улыбаясь.
Напряженное тело сдувается, как воздушный шар. Облегченно хмыкаю, ощущая легкость и триумф: мне удалось переубедить Сина!
— Фанатки будут на седьмом небе от счастья, когда узнают, что гитарист поет. А если ты будешь не только на бэке… — мечтательно произношу, поднимая глаза на темное небо, — ночью всегда приходят безумные идеи, которые в итоге оправдывают ожидания.
— Ночь раскрепощает нас, — слышу тихий голос Сина и вздрагиваю. Не от холода. «Не ведись на его соблазнительно-обманчивый тон…», — даю себе мысленный указ.
— Ночью мы совсем другие. Можем сказать или сделать то, на что днем никогда бы не осмелились, — соглашаюсь, стараясь не смотреть на него.
— Ты прекрасно знала, что я когда-то пел, но решила промолчать, — ухмыляется Син, выдыхая сигаретный дым. — Вчера в тебе тоже проснулась уверенность вечером. Это какой-то специальный режим? Днем — скромница, ночью — нет?
Вспыхиваю, но стараюсь скрыть, как его слова огненной волной прошлись по коже.
— Так ты согласен? — специально меняю тему, глядя на полоску света, исходящую от приоткрытых дверей гаража.
— Это так мило, когда мои слова задевают тебя, Джинет, — смеется Син, а я кидаю на него негодующий взгляд. Мило? Мило? Он получает огромное удовольствие от неловких ситуаций! Зато я выгляжу, как маленькая неопытная дурочка рядом с ним. Пикапер недоделанный. И-и-и… Джинет? Называет полным именем, чтобы еще больше позлить?
— М-м-м… Син, — заправляю прядь волос за ухо, смотря пристально в его блестящие глаза. Сейчас они поменяли цвет на загадочную почти черную синеву, — а я вот не понимаю, почему такой парень как ты прячет голову в песок, словно страус, боясь собственных чувств и отрицая их.