Сторож Академии ведьм (СИ)

— Ох, боги, что ж вы со мной делаете? — она забралась в корни большого дерева и вслушивалась в поползновения ногатого слизня.
Земля дрожала, трещали ветки, щупальцами придавленные, а потом на весь лес раздалось мерзкое чавканье. Юнни выглянула и застала тошнотворное зрелище. Оно поедало химеру. Ту самую, что еще недавно на Юнни охотилась.
— Ой, мамочки, — пискнула Юнни и побежала без оглядки. Куда не глядя, просто подальше от поедателя.
Слезы застилали глаза, а Юнни все бежала, едва разбирая дорогу. Ветки цеплялись за форму, какие-то гады шипели, потревоженные ее топотом, но ведьме было все равно, она просто мчалась, не оглядываясь. Конечно же, она упала. Не в канаву, не в пасть огромному монстру. Свалилась с высокого обрыва. И даже не успела понять, как это с ней случилось. Так же, как не успела понять, как ее над пропастью выловили.
Будто тьма ночная в свою пасть утащить удумала. Сгустилось вокруг Юнни что-то черное, оплело и на край пропасти с ней, как с пушинкой, взвилось. Юнни задрожала, представляя, что за монстр ее поймал, а потом глядит, не монстр это. Человек.
“Камзол черный. Маг, что ли? И откуда он здесь?”
Нос ровный, волос темный. Молодой совсем. Молчит. В глаза не смотрит. Только сердце так колотится, что и у Юнни в самые страшные моменты так наружу не рвалось. Вдруг он взглянул на нее. Ядовито и с тревогой.
— Вы? Профессор Марртард, — вновь ее пронзил тот же жгучий взгляд. — Не смотрите так. Я ведь ваши глаза где угодно узнаю. Они такие… черные и колючие. Как белладонна.
Опустился на землю, а она запротестовала:
— Вы что? Нужно улетать. Тут же…
— Пока я рядом, ты в безопасности, — перебил он и поспешил отвернуться. — Аилл.
— Что?
— Мое имя. Ты говорила, что не знаешь моего имени. Аилл.
— Аилл, — ласково повторила Юнни.
— С твоей подготовкой находиться в Чернолесье опасно, — затараторил он.
“Тоже мне новость”, — буркнула про себя Юнни.
— Я больше сюда не полечу.
— Очень надеюсь.
— Но вообще у меня все было под контролем, — попыталась оправдаться Юнни.
— Я заметил.
— Это просто рыба. Большая такая. Из расселины. Черт, если бы не она, — нахмурилась Юнни и заметила, как профессор помрачнел. — Что это с вами?
Он неопределенно качнул головой.
“Какой же красивый!” — подумала Юнни и тут же смахнула эти мысли.
— Зачем тебе эти грибы?
“Черт, как он узнал?”
— Хотела понять кое-что. Кое-что очень скрытое. То, что нельзя получить обычным зельем.
— Что же это такое? — насторожился Аилл.
Юнни сжала губы и, помолчав, ответила:
— Черт, вы же мне жизнь спасли, — она выдохнула. — Я хотела узнать вашу тайну.
— Что? — он явно не ожидал такого поворота.
— Узнать о вас и безумной Ли. Ведь вашей женой была Лимирфиа?
Неожиданно для Юнни профессор рассмеялся. Это было так странно и так красиво, что она на время позабыла, в каком жутком месте они находятся и какую щекотливую тему обсуждают.
— Ты чуть не погибла только потому, что хотела узнать о моем прошлом? — не веря своим ушам, спросил Аилл. — Не проще было у меня поинтересоваться?
— Может, и проще, — хмуро ответила Юнни.
Он отошел и вновь отвернулся. Наверное, не хотел, чтобы она видела его лицо. Наверное, это было болезненно или он опять что-то скрывал. Так думала Юнни. На самом деле Марртард просто ее стеснялся. И ему не хотелось рассказывать темные эпизоды из прошлого девушке, в которую он так отчаянно влюбился и так боялся потерять.
— Ты права. Лимирфиа была моей женой. Но все немного не так, как болтают люди. Она не была такой уж страшной и жестокой.
— Она сошла с ума от любви к вам? — осторожно спросила Юнни, больше всего страшась, что он скажет: “да”. Но профессор вновь рассмеялся, только теперь тихо, как будто Юнни говорила глупости. — Так говорят, потому что вы убили ее? — вновь предположила ведьма.
— Нет, — он развернулся и развел руки в стороны. — Она сошла с ума от любви к этому.
Юнни непонимающе на него посмотрела.
— От любви к Чернолесью, — пояснил Аилл. — Это произошло здесь. И та самая рыба, что сегодня испортила тебе весь план, в свое время испортила мне всю жизнь. В летописях ее называют “небесная рыба”. Божественное творение. Бессмертное, мудрое и могущественное. Мы с Ли решили собрать у нее немного крови. — Профессор недобро улыбнулся. — Это не должно было стать чем-то кощунственным. Она великая охотница, я великий маг. Хороший план, немного оружия и бездонный запас гордыни.
 
— Зачем вам нужна была ее кровь?
— О. В то время мне было интересно все новое и запретное. Я тогда только-только разгадал секрет химеры и жаждал открыть что-нибудь такое же важное. А может, даже великое. Хотел познать мир, — он поправил волосы Юнни, и это простое движение показалось таким милым, что она улыбнулась. — Согласен, это глупо. Хм. В общем, на охоте все пошло не так.
— Я видела шрам, — прервала его Юнни. — Это…
— Да, — сказал он с горечью. — Скверно, не правда ли? — Аилл ухмыльнулся. — Рыба говорила с нами. Прокляла нас. Вернее, одарила. По ее мнению. Меня, — он показал на свое молодое лицо, — нестареющим телом. Ли — не черствеющим сердцем. Никто не в силах понять, как она страдала.
— Она сошла с ума от…
— От того, что слышала их всех. Чувствовала боль каждого существа в этом лесу, как свою. Принимала их, словно родную семью. Никто так не чувствовал все их страдания, страх и муки, как она. Маги веками охотились на обитателей Чернолесья и она единственная, кто понимал, насколько все это жестоко.
— Поэтому она превратилась в химеру? — спросила Юнни. — Но как такое возможно?
— Она не превращалась в химеру, — ответила Аилл. — Ли запечатала в себе химеру, чтобы продлить той жизнь. Это же мое учение. Она прекрасна знала, как и что нужно сделать.
— Зачем?
— Охотники смертельно ранили одного из самых старых монстров леса. Праздновали, пока оно истекало кровью. Вопли раненого зверя разносились по всему графству, а может, и за его пределы. Ли не выдержала и вернула его к жизни. Увы, если химеру запечатать в неподходящее тело, душа с ней не справится.
— И что происходит?
— Она разрушается. Есть лишь пара часов, или меньше. Сложно сказать.
— Мне жаль, — тихо сказала Юнни после долгой паузы.
Он не ответил. Да и что он мог ответить? Просто стоял и смотрел, как щеки ее розовеют, и девочка совсем позабыла уже, где находится. До того ли ей с ним спокойно? Марртард размышлял именно об этом, когда Юнни вдруг ахнула.
— Метла! Я потеряла там метлу! Боги, да она, наверное, на щепки разлетелась, пока там эта штука ползала.
Юнни начала ходить из стороны в сторону, что-то бормоча про отчисление и прочее. Невероятно мило. Профессор улыбался. Он и подумать не мог, что ведьма, которая так отважно отправилась в Чернолесье ради его секретов, будет чуть ли не плакать из-за потерянной ученической метлы.
Аккуратно остановил ее и взял за руку. Поддалась и смотрела доверчиво. Он направил ее руку в сторону и сосредоточился. Где-то далеко метла откликнулась и примчалась к хозяйке.
— Ого! — запрыгала от радости Юнни, и маг чуть не сгреб ее в охапку. — Как просто это, оказывается. А нас на уроках не учили.
— Тебе пора, — насколько мог спокойно сказал он, хотя внутри огнем жгло.
Юнни посмотрела на него как будто обиженно и забралась на метлу.
— Спасибо, профессор.
— Аилл.
— За то, что спасли мне жизнь, что рассказали о прошлом. Аилл.
Она поднялась в воздух и оттуда крикнула:
— Жаль, что вы скрываете лицо. Вы красивый.
  
11 глава
  
Вечером следующего дня сторож метался по комнате ожидания, бормоча себе под нос: