Русальная неделя (СИ)

Я решил воспользоваться образовавшейся передышкой и подсчитать свои ресурсы.
Итак, что мы имеем. Имеем мы, собственно говоря, шестнадцать родий. Программа-максимум — накопить полтинник и стать Десятником. И на этом ранге, чувствую, мне придётся осесть надолго. Потому что, во-первых, до следующей ступени — до Витязя — уже сто родий. А во-вторых, есть дополнительное условие: Десятник должен хотя бы раз успешно покомандовать десятком. «Успешно» — это значит, кого-то этим десятком замочить, и так, чтобы родии распределились на десяток. В общем, надо доказать Силе, что у тебя есть задатки топ-менеджера, и тебе можно расти дальше.
На колдуна тогда мы ходили вдевятером, да ещё и Захар за охотника не считался. Так что опыта работы в десятке у меня пока не было никакого. Тем более интересно попробовать. Если, например, идём десятком и убили лягушку, в которой одна родия. Как она, блин, распределится? На этот счёт справочник загадочно молчал.
Егор, насколько я понял, раз обжёгшись на командовании, больше в это дело не лез. Он вообще не хотел расти выше Витязя. Потому что выше Витязя — Пятидесятник, где, как нетрудно догадаться, нужно командовать уже полусотней.
Что ж, у мужика — психологическая травма, понять можно. Полученные родии он, видимо, предпочитает использовать на прокачку Знаков и зарядку амулетов. А может, просто копит, чёрт его знает.
Но у меня, слава Силе, комплексов нет, я не прочь попробовать себя в руководящей должности. Да и развиваться в любом случае необходимо. Чем больше силы — тем меньше лезет всякая шушера. А если лезет, то тем легче её размазывать ровным слоем по земной поверхности.
— Готово, — сказал Захар. — Двадцать одна штука!
— Отлично, — сказал я. — Делим честно. Мне — пятнадцать, тебе — остальные.
Возражений у Захара не нашлось.
В этот раз русалки оказались без сюрпризов, все кости — габаритные. В голову ни у одной не пошло. Это хорошо, а то с той челюстью, помню, задолбался, она мне даже мешок протёрла.
— Как я справился? — спросил Захар, пихая кости в мешок.
— Ну, так, — честно сказал я. — Был бы один — помер бы. Но, справедливости ради, был бы я один — тоже неизвестно, чем бы закончилось. Паникуешь, поддаёшься влияниям, совершаешь опрометчивые поступки. Вот, к примеру, нахрена ты ту русалку камнем добивал, когда у тебя меч есть? По сути ведь и не добил, получается. Она сама подохла от Удара, а камень — так. Не знаешь, что ли, что на тварей действует либо магия, либо меч из костей тварей?
— Знаю, — понурился Захар. — Я как-то, это…
— Ну, я так и понял. В общем, опыт тебе нужен. И тяжёлая рука наставника. Это я тебе обеспечу. Зато трусить почти перестал. Трясёшься, но в бой идёшь. Респект.
— И ты меня правда возьмёшь в ученики? — Захар не мог поверить в такой исход.
— Ну, других желающих что-то не видно. Значит, возьму. Но ты ж уже знаешь: выгнать — не дольше, чем взять. Так что облажаешься — пеняй на себя. Третий шанс тебе уже никакой дурак не предоставит.
Захар кивнул, и по его лицу я понял, что он скорее умрёт, чем облажается. Ну вот и отлично, такой настрой мне по душе.
— Идём в Холмы, — хлопнул я его по плечу. — Там посмотрим. Либо сразу до Оплота, либо там где-нибудь заночуем, а утром двинем.
Мы пошли вроде бы в направлении деревни. Тут у меня всё же было слабое место. За годы лежания голова развилась хорошо, но умения ориентироваться в ней не прорезалось. Направление я чувствовал, это меня до сих пор выручало, но вот заморочиться и выучить охотничьи приметы так и не удосужился. Поэтому уже через пяток минут пути по ночному лесу не был уверен, что мы движемся именно к деревне.
Тем не менее, я продолжал уверенно шагать. Если уж куда-то совсем не туда забуримся — наверняка появится кот. Он пока ни разу не подводил. А после того, как я ему оказал первую помощь, наверняка и не подведёт. Хоть и сделал вид, что обиделся на меня из-за «эксперимента». Чувствуется, что зверюга умная и добро помнит. Правда, и зла не забывает — вон как на лягух хорошо навёл.
 
— Погоди, — сказал вдруг Захар. — Плачет кто-то как будто.
— Заплачешь тут, — буркнул я, но прислушался.
И вправду, откуда-то справа доносились всхлипы.
На всякий случай я достал меч и пошёл на звуки. Деревья здесь росли не очень часто, и света луны хватало, чтобы не спотыкаться о корни. А лежащую под деревом девушку в разодранной ночной рубашке я увидел и вовсе издалека. Захар тоже её увидел.
— Бедная! — ахнул он. И рванул было с места.
— Не спеши, стажёр! — схватил я его за плечо. — Ты помнишь, вообще, где мы, чем занимаемся, и что за тварей только что убивали?
— Ой, — спохватился Захар и рваться перестал. — Правда.
Он тоже достал меч. Вместе мы осторожно приблизились к девушке. Я не забывал мониторить пространство вокруг.
Девушка лежала на боку в позе эмбриона и рыдала. Судя по состоянию ночнушки, над ней кто-то совершил непотребное и бросил. Ночнушка в гардероб русалок обычно не входила, но я не спешил отключать подозрительность.
— Бог в помощь, красавица, — сказал я. — Что за беда случилась?
Девушка вскрикнула и приподнялась на локте, другой рукой прижимая к груди обрывки ночнушки.
— Вы! — ахнула она и покраснела.
— Ты, — сказал я и, подумав, убрал-таки меч.
Это была та самая девушка, которая в деревне показала нам направление и назвала примерное число русалок.
— Кто тебя так?
— Дружок мой, — всхлипнула девушка. — Я думала, он… А он…
— Ладно, дальше не рассказывай, суть понял. С дружком утром поговорим. Дорогу к деревне покажешь?
Девушка закивала. Захар помог ей подняться, накинул на плечи свою куртку.
— Туда.
Я нахмурился. Девушка показывала в направлении, в котором моё чутьё отказывалось видеть Нижние Холмы. Конечно, до сих пор чутьё мне не слишком помогало, но…
— Уверена?
— Конечно. Я же выросла в этих местах. Вот и дуб приметный. Тут мы с дружком встречу назначили.
Захар с девушкой уже двинулись в указанном направлении. Он ей что-то шептал, утешая, и, видимо, полагал, что нашёл себе идеальную подружку.
А я внимательно осмотрел дуб. У подножия трава не росла. И так — вокруг всего могучего ствола.
Справочник, в числе прочего, сообщал, что если вокруг дерева в лесу не растёт трава, то это верный признак того, что вокруг него водят хоровод русалки.
Я медленно поднял взгляд и встретился с пылающими яростью глазами.
— Ах ты, сволочь догадливая! — послышался визг «опозоренной девицы». А потом — крик Захара.
Я только улыбнулся, кастуя в ветви дуба Удар. Вот, значит, как мужики из деревни уходили. Они видели обнажённых красавиц из родной деревни, зовущих уединиться. И шли туда, куда их звали. Хитро задумано, надо отдать должное! Это уже посерьёзнее упыря, который таким манером может задурить голову лишь тем, кто его реально знал.
Впрочем, у нас с Захаром противоморочных амулетов тоже — считай, что нет. Ресурс израсходован, зарядить не догадались. Думали-то, что всё, бой окончен. Хотя, конечно, и сами амулеты — такие себе. Нужно будет озаботиться получением чего-то более серьёзного. И спросить у Земляны, на каком ранге открывается знак, снимающий морок. Тот прозрачный платок, которым она махнула — а мы вместо разлапистых деревьев увидели избу колдуна.
Но это всё — потом. Пока есть более насущные вопросы.
Схватка была яростной. Упускать добычу русалки не привыкли. Та, которую я шарахнул Ударом, очухалась быстро. Спрыгнула с дерева — пытаясь сделать это так, чтобы оказаться у меня на спине и впиться руками в шею.
— Повторяетесь, — уходя от броска в сторону, усмехнулся я. — Уж сколько лет землю топчете. То есть, ил. Или что там у вас в болоте? Могли бы и другие приёмчики подучить.
Понимала меня русалка или нет — не знаю. Насколько я понял, с мозгами у них было не очень. Всё, в чём насобачились — наводить морок и плюс-минус успешно воздействовать на основной инстинкт. С причинно-следственными связями и логическими выкладками дело обстояло хуже. Видимо, просто мой тон не понравился.