Русальная неделя (СИ)
А меня шарахнуло в грудь.
Не, ну на Захара, получается, ругаться грех. Четыре родии — это тебе не три. Сильная русалка попалась. Такой морок, как у неё, видимо, перешибает действие амулета. Хотя, может, дело в расстоянии. Ну, или амулет слабенький. Потом разберёмся. Сейчас главное — Захар.
Я обернулся. И понял, что Захара не вижу. Точнее, вижу, но не там, где оставил. Русалка, напавшая на Захара, взвалила парня на плечи и бодрым шагом улепётывала вместе с ним к озеру.
Тело Захара закрывало тварь полностью. Ни Удар, ни Костоломку я использовать не мог. Бросился догонять.
Догнал уже у самой воды. Рубанул мечом, подсекая русалке ноги. Тварь с воем рухнула на землю. Захара выпустила. Мгновенно вскочила и бросилась на меня. Тоже попыталась врубить прекрасную обнажённую деву, но в этот раз я был готов. Не отвлёкся ни на секунду. Ушёл от броска в сторону.
Рявкнул Захару:
— Бей! Это ты должен её убить! Не я!
Из рук Захара вырвались две молнии. Ударили в русалку. Тварь покачнулась, но устояла. Справочник честно предупреждал, что против заложных мертвецов (а русалка к ним относилась наравне с упырём и вурдалаком) молния слабоэффективна.
Русалка развернулась и попёрла на Захара. На миг мне показалось, что Захар дрогнет и кинется под мою защиту. Но — нет!
— Сдохни, тварь! — взвизгнул он.
И взмахнул мечом. Молодец парень, не растерялся. И ударил хорошо — русалка упала. Уже в самую воду, в ходе боя мы все сместились к озеру. Но молнии из твари вылетать не спешили. Значит, ещё жива.
Захар это тоже понял. Схватил здоровенный камень, лежащий у кромки воды. Поднял его двумя руками и обрушил русалке на голову.
Вот теперь сработало. Я увидел молнию, ударившую Захара в грудь. Довольно улыбнулся. Но похвалить парня не успел.
Из воды выскочили две разъярённые русалки. Схватили Захара за руки, с двух сторон, и потащили в озеро. Видимо, уже считали добычу своей. Поняли, что сейчас она уйдёт, и взбеленились.
Обе руки Захара оказались жёстко зафиксированными. Ни меч, ни амулеты он использовать не мог.
Ничего. Зато у меня руки свободны. Я сунул меч в ножны, он пока не нужен.
Удар! Одна из русалок, волокущих Захара, с фонтаном брызг полетела в воду. Удар! Вторая отправилась следом за подругой.
— На берег, быстро! — рявкнул Захару я. — Этих тварей с одного раза не уша…
Я не договорил. Сзади, со спины, в моё горло впились холодные пальцы. Сильные, будто сработанные из стали. Сдавили так, что дыхание перехватило.
Я попытался садануть локтем назад. Мимо. Врезал ногой под колено. Задел, но чуть-чуть, по касательной. Мой противник был наготове. Нападал таким образом не в первый раз. Знал, чего ждать.
Я вцепился в руки, схватившие меня. Силился их разжать — но скоро понял, что сил не хватает. Напавший не был человеком. Я чувствовал запах тины.
Попробовал скастовать Восстановление сил. Как бы не так! Сознание мутнело, и Знак кастоваться не желал. Работа со знаками небрежности не терпела, требовала полной ясности ума.
А из озера тем временем поднимались русалки, отброшенные моими Ударами. Хоть и ослабленные, но не настолько, чтобы Захар справился с ними в одиночку…
Я захрипел. Снова вцепился в руки, удерживающие меня. В глазах темнело. Ледяные пальцы всё крепче сжимались на моём горле. Кислорода мучительно не хватало. Ещё буквально пара мгновений, и…
— Мяу!
Хватка на горле вдруг ослабла. Я глотнул воздуха, рванулся изо всех сил — и отшвырнул от себя мерзкую удавку.
Обернулся, выхватывая меч. Ого! Да это не просто русалка. Это, похоже, королева русалок. Выше меня ростом, шире в плечах, с длиннющими руками, на которых шевелятся такие же длиннющие пальцы.
А на голове у русалки сидел мой пятнистый бро. И драл когтями лицо это твари.
Глава 22
— Поберегись! — крикнул я.
Кота как ветром сдуло. А я с одного удара отделил башку русалки от тела. По башке прокатился Костоломкой.
Молния.
Пять! Пять родий. Видимо, я прав. Это тварь в русалочьем сообществе находилась где-то наверху пирамиды.
— Спасибо, выручил! — крикнул я коту.
И бросился на русалок, от которых пытался отбиться Захар.
Этих мы прикончили быстро. Одну я зарубил, вторую позволил добить Захару. По три родии на брата. Ну, я на большее и не рассчитывал. По русалкам было видно, что не в центровых ходят. Так, на подхвате.
Мы выволокли то, что осталось от тварей, из воды и сели на песок — отдышаться.
— Та девка сказала, что их тут пять! — с непонятной обидой объявил вдруг Захар. — А их — шесть!
— Их, я думаю, гораздо больше. Просто вылезли — шесть, остальные тихонько сидят. А девка, может, шестую не разглядела. А может, считать умеет только до пяти. Что с них взять, малограмотных.
— И чего делать будем?
Я огляделся. Вопрос этот мучил меня самого. Можно, конечно, запалить Манок и пригласить на огонёк ещё русалок. Больше русалок богу русалок, и всё такое. Но, с другой стороны, мы ж реально не знаем, сколько их там. Выйдет десяток, да охреначит мороком. Так и помрём, воображая, будто отдыхаем в бассейне на крыше небоскрёба, нюхая бодрый порошок с грудей развратных красавиц.
— Но если их там правда много — чего ж они тогда сразу не кинулись? — произнёс я вслух. — С хорошим преимуществом у них и шансы нас уработать были весьма неплохими.
— Нас-то зачем? — возмутился Захар.
— Твоя правда.
Я врубил аналитику. Битва была короткой, но жаркой, я поиздержался. Чувствовал — да, уже чувствовал! — что мои магические силы изрядно так просели. Восстанавливаются потихонечку, но процесс этот не быстрый. В случае необходимости я, конечно, ещё выдам и выдам немало, но есть ли та необходимость?
Нам сказали принести русальих костей? Мы их принесём. Я Захара испытать шёл? Испытал. Русалок он сам рубил? Рубил.
Есть, конечно, ещё долг охотника, есть элементарная необходимость зарабатывать и прокачиваться. Но всё это — вопросы не горящие. Придём в оплот, сдадим хабар, поставим Захару метку на руку. Там он уже какие-нибудь боевые Знаки откроет, чтоб не амулетами едиными. И уже тогда, как в анекдоте, спокойно спустимся с горы и… всё стадо.
— Жги падаль, — решил я. — Сворачиваемся на сегодня, потом вернёмся.
Захар от счастья чуть не подпрыгнул и немедленно принялся исполнять приказ. А пока он работал амулетами, я решил кое-что проверить. Повернулся к коту, который сидел рядом и умывался.
— Правильно, бро, — одобрил я. — Гигиену соблюдать надо. Особенно после русалок. Чёрт их знает, куда она прежде свои пальцы пихала.
— Мяу, — согласился кот.
— Надеюсь, ты не возражаешь? — полувопросительно сказал я.
И начертил Знак, который видел на табличке. Той, которую нашёл в лесу отец Никиты. Запомнить Знак труда не составило, с этим у меня проблем не возникало в принципе. И я рассудил, что вряд ли кастование этого знака требует высокого ранга — коль уж семилетний пацан сумел.
Сначала, как водится, ничего не произошло. Просто у меня ощутимо откушалось пять родий. Выходит, что не самый крутой Знак, легко доступный.
Я повторил Знак ещё раз, теперь — мысленно.
Получилось. Засветившийся в воздухе Знак коснулся кота.
«Дай лапу», — мысленно приказал я коту. И протянул ему руку.
Ответный взгляд окатил меня таким презрением, что аж не по себе стало.
— Мяу! — возмутился кот.
Так, словно был цирковым львом, умеющим прыгать через горящие обручи, а ему объясняли, как пользоваться лотком. Дескать, ты в своём уме — лезть ко мне с детсадовскими фокусами?
Кот исчез, исполненный негодования. Хорошо хоть, лапой у виска не покрутил.
— Ну, блин, — вздохнул я. — Сорян. Не попробуешь — не узнаешь… Ладно. Понял, принял. Поищу другой объект для эксперимента.
Захар между тем палил русалочьи туши.
