Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)

– Идеологией! – Парацельс закрыл глаза ладонью. – Идеологией товарищи, только ей, самым страшным оружием на земле! Сразу после моего кота, когда кто‑то при нём не вытирает ноги. Эх, почему я его дома оставил… Короче, мы должны развернуть пропагандистскую машину! Чтобы плакаты и листовки на всех стенах и чтобы песни о нас на каждом углу! Чтобы каждая дворняжка при встрече сразу лапой честь отдавала… передней, а не задней, если что. Надо сделать упор на сильных харизматичных личностях, вроде нас с вами. Здесь немаловажную роль играет внешность. За горбатым и кривым вряд ли кто пойдёт, нужны представительные усы, бородка и лысина. Усы с майора, я обеспечиваю бороду, лысиной поделится мой знакомый вампироэльф. Явим народу единый образ истинного борца за свободу, который все будет носить на груди! Нам с вами повезло, мои борода и ваши усы, майор, это что‑то потрясающее! Все юные создания от двенадцати до восьмидесяти будут носить наши одухотворённые лица на груди, приписывать нам заумные слова, которые мы никогда не говорили… ну разве не прекрасно? Желательно, чтобы между кем‑то из нас вспыхнул горячий роман. Как у вас с этим обстоит? – Парацельс с подозрением уставился на собеседников.
Изабелла и Вацко неуверенно переглянулись.
– Ну что ж вы так, товарищи?! – Парацельс разочарованно развёл руками. – Партия смотрит, народ ждёт… Ладно, как всегда, придётся мне идти на самопожертвование и упасть в горячие объятия любви с кем‑то из вас. Нет, не с вами, Вацко, не надейтесь, наши усы и борода вместе не смотрятся. А вот Изабелла идеальный вариант!
– А… – девушка потеряла дар речи.
– Я понимаю, это слишком резко, непривычно, но другого выхода нет! С каждой секундой, что мы медлим, зараза буржуазии расползается по миру!
– Хорошо, – неохотно кивнула девушка. – Если это так нужно для общего дела, я согласна изображать… роман с вами.
– Я не ошибся в вас, леди, – сурово, с полной самоотверженностью кивнул архимаг. – Есть женщины в городе Квимполь… Вопросы? Нет вопросов? Отлично, детали обсудим позже, а пока я хотел бы более подробно остановиться на грядущем нападении на мэра. План хорош, спору нет, но я бы хотел добавить в него один небольшой, но крайне важный штрих!
– Какой? – хором спросили Изабелла и Вацко.
– Себя, – потупившись, сообщил архимаг.
  
Глава 36
 
Из кабака Геренд вышел сытым и довольным, похлопывая по слегка округлившемуся животу. Выпитая кровь не просто утолила голод, но и дала много дармовой силы. Она бурлила в венах вампира, требовала выхода, однако Геренд, как опытный и бывалый вампир, давно научился игнорировать желания плоти.
Что его действительно раздражало, так это несколько явных косяков, допущенных по время охоты на тех пятерых дворянчиков. Конечно, он не мог знать, сколько именно должен кабачник банку Подлюччи, но всё равно… Когда настоящий вампир начинает охоту и при помощи гипноза внушает жертвам нужные ему вещи, он не допускает ошибок.
Отведя дворянам глаза, Геренд накинул на себя личину кабачника и начал тянуть время, подготавливая мощное гипнотизирующее заклинание. С его помощью он напугал своих жертв до полусмерти, рисуя в их головах самые ужасные картины, которые только смог придумать. Когда дворяне «дошли» до кондиции, Геренд с чистой совестью – а у вампиров из‑за редкого использования она всегда чистая – насладился их кровью. Страх хозяев придал ей особый, неповторимый вкус, да и насыщала она не в пример лучше.
Разумеется, Геренд никого из них не убил – зачем оставлять следы? Он залечил ранки от клыков на шеях дворян, поставил каждому по паре синяков и шишек и немного повозил по грязному полу. Со стороны всё выглядело так, словно Филио с друзьями вломились в кабак, подрались с завсегдатаями, но немного не рассчитали своих возможностей.
Чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнения, Геренд поработал и над памятью дворян, убрав лишнее и вставив нужное ему.
 
– Теперь дело за малым – найти‑таки хреномага, чтоб его… – вслух подумал вампир. Однако спускаться вслед за волшебником в канализацию вампиру не хотелось – так и плащ можно испачкать. К тому же вонь нечистот перебьёт запах Парацельса.
Что‑то подсказывало Геренду, что особо беспокоиться не стоит. Парацельс – это такой человек, который рано или поздно себя проявит, да так, что мало не покажется. В крайнем случае волшебник сам найдёт «вампироэльфа» – у него для поиска всяко больше возможностей.
Геренд решил отправиться в центр города, где находилась самая престижная гостиница для приезжих. Пока архимаг прохлаждался в канализации, кому‑то следовало подумать о ночлеге.
Приняв решение, вампир узнал дорогу у прохожих и уверенно двинулся в указанном направлении.
Пройдя примерно половину пути, Геренд заметил нечто странное. В том же направлении, к центру города, двигалось подозрительно много людей. В их глазах горели фанатичные огонёчки, а в руках каждый сжимал кувшин или ещё какую ёмкость с водой.
– Бабуль, а куда это вы все идёте? – обратился вампир к старушке, семенящей с огромным тазом, который она поставила на голову и придерживала за ручки. Вода расплескивалась, оставляя за старушкой мокрый след.
– Как, ты не знаешь, милок? Старец святой в город приехал! – охотно пояснила бабулька. – Вещает благостно, жизни всех учит и воду благословляет задарма. Говорят, вода та от всех болезней лечит! А еще шепчут, что ищет старец какого‑то «вампирое льфа»! Награду за него обещает!
Несколько секунд вампир соображал. Когда же до него дошло…
– Хреномаг! – воскликнул Геренд. – Да когда он всё успевает?!
От такого крика бабулька подпрыгнула и рванула от вампира, словно увидела его в истинном облике. Возможно, так оно и было – иногда из‑за сильных эмоций случалось странное…
…Главная городская площадь была забита до отказа. Люди стекались отовсюду и собирались перед громадным, уступавшим размерами лишь храму Хранителя, зданием гостиницы. Сжимая в руках кувшины с водой, они с благоговением в глазах смотрели на верхние этажи гостиницы, на одном из которых, по слухам, и расположился старец.
Даже со всей вампирской силой Геренду оказалось не просто протолкаться ко входу.
– Мне к старцу! – обратился он к лакеям, стоявшими целью перед дверями гостиницы. – Срочно.
– Записывайтесь в очередь, – скучающе произнёс один слуга. В руках он держал пухленький блокнот, в котором, не глядя на Геренда, что‑то выводил пером. Перо было волшебное – на его кончике никогда не кончались чернила. – Будете тысяча двести девятым.
Вампир едва не распахнул рот во всю ширь.
– У меня есть важная информация о вампироэльфе, – с заговорщицким видом произнёс он.
– Тогда пятьсот двадцать третьим, – даже не повёл глазом слуга.
Вампир едва не упал.
«Да я популярен, – подумал он. – Как минимум пятьсот человек обо мне всё знают».
– Просто передайте старцу, что пришёл Геренд, – предпринял вампир ещё одну попытку.
– Тогда сделайте пожертвование, – слуга сложил ладонь лодочкой и протянул её вампиру, по‑прежнему не глядя на него.
И тут Геренд не выдержал.
– Па‑а‑а‑а‑а‑арц!!! – во всю глотку завопил он. – Вылезай, старый хрыч!
Площадь замерла. В полной тишине все услышали, как упали на землю блокнот и самопишущее перо. Тысячи взглядов скрестились на вампироэльфе. Тот, сообразив, что ляпнул что‑то не то, поспешно зажал себе рот, но уже слишком поздно.
Неизвестно, чем бы всё закончилось, но окно на верхнем этаже распахнулось, и через подоконник перевалилась белая борода архимага. А через мгновение показался и он сам.
 
Подтянув сползшие шорты, он почесал волосатое пузо и недовольно оглядел собравшихся.
– Кто тут такой горланистый? Кто благого старца огорчить хочет? Кого в жабу без лишних проволочек?
Тысячи пальцев в едином порыве указали на Геренда.
– А, так это ты! – воскликнул Парацельс, увидев вампира. – Где ты шлялся, упырь? Опять по кабакам? Я уже столько всего успел! Поднимайся быстрей!