Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)

Сообразив, что пещеры могут послужить неплохим убежищем, беглец перетащил в них свою семью, родственников, знакомых… вскоре образовалось что‑то вроде небольшой коммуны, состоявшей преимущественно из беглых должников или других людей, так или иначе попавших к мэру в немилость. А когда к беглецам стали присоединяться бывшие стражники и прочие люди, понимающие в военном деле, как‑то сама собой родилась идея восстания – прогнать «Подлюч» и монахов‑дармоедов, установить народовластие и самим выбирать себе правителей.
Парацельс на собственном опыте убедился, что жизнь в пещере – не из приятных. Во время перехода часто приходилось идти согнувшись, протискиваться между узкими стенами, а несколько раз из‑за низких потолков даже опускаться на четвереньки (в таких случаях Парацельс, вспоминая о хороших манерах, позволял Изабелле идти первой). Свежесть воздуха тоже оставляла желать лучшего – в иных чуланах в башне архимага воздух был не такой затхлый.
Провизию, оружие и другое необходимое повстанцы получали из города. Поддерживающие бунт горожане – то есть практически все – утром оставляли «посылки» в заранее оговорённых местах, а в полдень за ними приходили повстанцы. Часто происходили встречи с глазу на глаз – обычно в кабаках и прочих питейных заведениях.
Ну и, разумеется, какой же хороший бунт без символа? Своим знаком повстанцы выбрали пальму, напоминавшую о старых добрых языческих временах, когда все вопросы решали на вече, а князья не могли и слова сказать против воли народа, когда никто ещё не слышал о ворах‑Подлюччи и монахах‑дармоедах… Старые боги здесь были в большом почёте.
– Мы пришли, – Изабелла вошла в большую пещеру. Следом ввалился основательно пропылившийся архимаг. – Здесь у нас что‑то вроде казарм.
Парацельс поправил солнцезащитные очки – из‑за них он почти ничего не видел в окружающем полумраке, но пафос, как известно, дороже – и оглядел собравшихся в пещере. Несколько десятков мужчин в кожаных доспехах и с тренировочными мечами в руках окружили двух бойцов, сошедшихся в поединке в центре пещеры. Парацельс за свою долгую жизнь повидал немало воинов, а потому сразу понял – тренирующиеся «бойцы» всего лишь бывшие горожане – ремесленники, торговцы, булочники, кузнецы – ещё вчера не знавшие, с какой стороны браться за меч.
Но один настоящий воин среди них присутствовал. Рядом с пыхтящими противниками стоял широкоплечий мужчина с роскошными висячими усами – почти как у самого архимага. Зычным голосом он отдавал команды своим ученикам:
– Резче двигайтесь, резче! Как вы собираетесь сражаться, если стоите словно столбы? Тьфу, беременные бабы и то проворнее… Вы просто позор Квимполя, а не бойцы!
Он уже сделал вдох для новой прочувственной тирады, но тут заметил Парацельса и Изабеллу, скромно наблюдающих за тренировкой из дальнего уголка пещеры, куда почти не долетал свет от волшебных светляков.
– Так, коровы, на сегодня всё, – жестом он прервал тренировку. – Завтра собираемся в это же время. Вопросы?
– Никак нет, майор Вацко! – хором ответили мужики.
– Молодцы! – одобрил майор. – Всё по уставу… Вольно!
Его подопечные потянулись к выходу, обсуждая детали прошедшей тренировки. Сам Вацко подошёл к Парацельсу и Изабелле.
– Как ваши подопечные, майор? – на лице девушки проступила улыбка – первая за время знакомства с Парацельсом.
– Ребята делают успехи, – отрапортовал майор – До настоящих бойцов им ещё далеко, но против зажравшихся прихвостней Подлюч я не побоялся бы их выставить.
– Это архимаг Парацельс, – представила Изабелла волшебника. – Он говорит, что хочет помочь нам в борьбе против Подлюччи. Парацельс, это сержант Вацко – лидер нашего сопротивления.
– Рад встрече со столь уважаемым человеком! – Вацко протянул Парацельсу руку – грубую и мозолистую.
– А я как рад! – Парацельс энергично потряс её.
– По правде, леди Изабелла преувеличивает, – сказал Вацко. – Я занимаюсь только боевой подготовкой, а все прочие вопросы решает она.
– Революцию делают не хозяйственники, а солдаты, – Изабелла покачала головой.
 
– Революцию? – озадаченно переспросил Вацко.
– Мессир архимаг подкинул новое понятие, – снова улыбнулась Изабелла. – Мы ведь не просто бунтовщики, которым бы просто пограбить, у нас – высокая идея!
– Я вас как увидел, майор, сразу понял – дело революции в надёжных руках! – горячо воскликнул архимаг. – Вот почему многие народные восстания заканчивались неудачно? Потому что в нужное время рядом с простым революционным народом не стоял тот самый отец‑командир, не говоря уж о полевой кухне‑матери! Нам повезло, у нас есть вы, Вацко, и вы, Изабелла! А так же идеологический руководитель в моём скромном лице. Посему наше дело правое, мы – победим!
– Да… – под таким напором майор несколько растерялся. – Я вижу, вы прониклись… кхм… духом революции. Даже не ловко о таком спрашивать, но таковы уж правила… Вы можете как‑то подтвердить свою лояльность? Где гарантия, что, едва выйдя на поверхность, вы не побежите в мэрию?
– Правильный вопрос! – Парацельс с удовольствием ещё раз потряс Вацко руку. – Сверхправильный, я бы сказал! Враги народа не дремлют, и пойдут на любую подлость, дабы забросить в стройные ряды революционеров своих лазутчиков! – подчёркивая значимость сказанного, волшебник указал пальцем в потолок. – Но будь я сторонником проклятой буржуазии, то просто взял бы в каждую руку по фаерболу и выгнал бы вас всех на поверхность. Это, согласитесь, было бы намного эффективнее, чем пудрить вам мозги революцией… тьфу, то есть, заниматься просветительской работой. Согласны?
– Ваша правда, – вздохнул Вацко, – Прошу простить меня за сомне…
– Не‑не‑не, товарищ! – прервал его Парацельс. – Не извиняйтесь, вы всё спросили правильно! Моя мудрая и великая персона, естественно, вне подозрений, но кто знает, какие личности придут к нам позже? Как узнать, кто чист, а кто латентный буржуй? Помогут только хитрые наводящие вопросы, а лучше – допрос с пристрастием и выкручиванием пальцев в стиле нашей горячо любимой инквизиции!
Настала очередь Вацко стоять с широко открытым ртом. Мудрость архимага била просто наповал.
– Так какие планы по свержению антинародного режима? – деловито спросил Парацельс.
– Мы думаем ударить через несколько дней, – вмешалась Изабелла. – Бургграф Подлюччи собирается устроить бал в честь своего день рождения, на который прибудет весь его гнилой род. Всё, что нужно, мы уже знаем – время проведения бала, расположение стражи… Когда гости как следуют напьются, наши сторонники на поверхности устроят беспорядки на площади перед мэрией. Стража вынуждена будет отвлечься на их усмирение, ослабив охрану Подлюччи. В это время через канализацию наши бойцы проникнут в мэрию и, как вы выразились, вырвут гидре сердце.
– Отличный план! – одобрил архимаг. – Аж хочется ещё раз послушать! Только один вопрос – а что после?
– Когда город будет под нашей властью, – сказала Изабелла. – Соберём народ на вече и выберем нового мэра. Всем крепким мужчинам раздадим оружие и двинемся к Тарвилю – это ближайший город, тоже под властью монахов. Наши сторонники в нём поднимут бунт и ударят войскам угнетателей в спину. Мы легко раздавим их. Аналогично отобьём остальные города.
– А что с монахами?
– Зависит от них самих, – твёрдо сказала Изабелла. – Их никто не тронет, если будут смирно сидеть в своём монастыре.
– И ещё если поделятся несправедливо нажитым народным добром, – быстро добавил Вацко.
– Хорошо, – одобрил Парацельс. Он был полностью согласен с необходимостью делятся. Тогда он сможет прикарманить себе вожделённое яблочко. На нужды народа. Народа вампироэльфов. – Но не забывайте, на стороне врагов – грамотное, обученное войско. А у нас все силы – вчерашние пекари и сапожники. О подвешенном языке Искателей Истины я вообще молчу. Закон авторства Великого и Ужасного архимага Парацельса гласит – если враг сильнее, его надо бить чем?
 
– Катапультами? – предположил Вацко.