Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ)
В общем, деваха хоть куда! Может, именно за это её невзлюбил кто-то из небожителей, какая-нибудь стервозная богиня?
Пошли они все лесом, черти пьяные и духи небесные! Она найдёт себе парня, хотят они того или нет!
Кстати, о парне!
Оторвавшись от своего отражения, Софья нахмурилась. Хоть убей, у нее не получалось вспомнить о внешности красавчика из мифов никаких подробностей. Высокий… накачанный… герой из мифов… голос сладкий как мёд… а конкретнее? Подробнее? Какого цвета его волосы, глаза? Какая причёска? Есть ли шрамы на лице? Какую одежду носит? Камзол? Плащ? Жилет? На нём сапоги или башмаки? Или вообще рубище и лапти?
Ни на один из вопросов Софья не ответила. Странно. Очень странно! Совсем рассудок от любви потеряла?
— Тебя же зовут Софья? — услышала девушка обеспокоенный голос над собой.
Она подняла голову и вновь увидела ЕГО! Мир опять окрасился в розовые тона, заиграли арфы, взяли высокие ноты сирены!
— Д-да, — пролепетала она. — Со-софья…
— Я так и подумал. А то «Да, да, конечно» довольно странное имя, — он улыбнулся. — Ты в порядке?
Нет, Софья далеко не в порядке. Зарёванная, растрёпанная, коленка болит от удара о пол… Но кого это волнует? Даже Софью не волнует, когда её душа поёт!
— В полном! — заверила «красавца» девушка.
Она распрямилась и смущённо отряхнула платье. Хм, а «красавец» вроде не такой и высокий, как ей сначала показалось. Чуть выше Софьи, а она никогда внушительным ростом не отличалась.
— Я сказал тому толстому мужику, который у вас главный, что никаких претензий не имею и попросил тебя не наказывать.
Вспомнив о Потапе, Софья погрустнела. Ух и устроит он ей головомойку. Чего Потап на дух не переносит, так это когда из-за действий работников страдает репутация заведения. Как бы вообще не выгнал. С работой сейчас туго. Куда ей пойти? В гувернантки её не возьмут. В прачки?
Надо бы вернуться и поговорить с Потапом. Объяснить, что она не виновата. Авось сменит гнев на милость. В конце концов Потап из тех людей, что быстро загораются, но так же быстро остывают.
— Тебе не нужно говорить с Потапом, — сказал ей «красавец». — На сегодня он даёт тебе выходной.
Розовые тона потускнели, на арфе лопнула струна, а сирены зафальшивили. «Потап» и «выходной» в одном предложении? Жернова с лязгом встали, не в силах перемолоть мелкий камешек.
— Выходной, — с нажимом повторил «красавец». — Тебе не нужно никуда возвращаться. Пошли со мной.
На жернова вылили целое ведро смазки, и камешек выскользнул. Мозг Софьи, и ранее не утруждаемый работой, отключился окончательно. Девушка была готова идти туда, куда укажет «красавец» и делать то, что он скажет.
— Хорошая девочка, — похвалил тот Софью. — Иди за мной.
«Красавец» двинулся прочь от таверны. Софья послушно, как козочка на поводке, пошла следом.
Спустя минут пятнадцать они оказались в тёмном безлюдном переулке. Выглядел он настолько мрачно и зловеще, словно власти специально дали градостроителям задание спроектировать место, где тёмные личности смогут спокойно вершить свои не менее тёмные делишки. Не опасаясь быть замеченными.
— Ну наконец-то мы одни, — «красавец» резко толкнул Софью. Девушка больно ударилась спиной о каменную стену и тихо вскрикнула.
— Эй! Больно же! — жалобно сообщила она.
— Не волнуйся, дитя. Боль очень скоро пройдё-ё-ё-о-от! — глумливо протянул «красавец».
Он щёлкнул пальцами. Морок спал и девушка от неожиданности взвизгнула.
«Красавец из мифов» куда-то пропал. В метре от Софьи стоит плешивый скособоченный старик в рванье! Худой как скелет, лицо покрыто бородавками, жирными словно пиявки. Нос вздёрнут словно пятачок у свиньи.
Вот уж действительно «красавец из мифов».
Старик улыбнулся, растянув уголки рта аж до ушей. Софья заворожено уставилась на частокол острых и узких словно спицы зубов.
— Что с тобой? Уже передумала под венец? — старик мерзко захихикал и двинулся на жертву, выставив перед собой руки с длинными изогнутыми когтями.
Тут бы и закончилась история Софьи, как и множества других наивных девушек, павших жертвами ночных охотников. Но сегодня у Неба были другие планы.
Серая тень выросла у монстра за спиной. Прежде чем тот успел обернуться или хотя бы сказать «А?», его грудь насквозь пронзило серебряное лезвие.
Старик удивлённо уставился на него, словно не понимал, откуда взялась эта слепящая серебряная штука в его теле. Почти сразу удивление в его глазах вытеснила дикая невероятная боль. Он закричал, завопил так, что Софья на секунду оглохла.
От старика повалил чёрный едкий дым. Монстр замахал руками, засучил ногами, но лишь ускорил свою гибель — на мостовую посыпались дымящиеся куски плоти. Глаза вытекли, кожа и мышцы лица отслоились, обнажив чернеющий на глазах череп.
Вскоре от монстра осталась только кучка праха на мостовой.
Нищий, дремавший в тёмном углу на куче тряпья, зарёкся пить до конца своих дней. Кроме него, никто ничего не услышал и не увидел — градостроители во истину потрудились на славу.
Серая тень, убившая монстра, обернулась человеком в плаще с капюшоном. Стряхнув шипящую кровь с лезвия серебряного кинжала на мостовую, он присел на корточки возле останков монстра. Бубня что-то неразборчиво под нос, кончиком лезвия поворошил прах, словно что-то искал.
Софья молча следила за ним, чувствуя как стучит в груди сердце.
— Сколько денег уходит на эту магическую защиту вокруг города! — в сердцах воскликнул человек. Оставив в покое прах, он убрал клинок в ножны. — А эти мрази всё равно лезут и лезут как тараканы! И наглые до такой степени, что в людных местах охотятся.
Он откинул капюшон с головы, и Софья узнала его! Ученик городского мага! Тот самый, из таверны, которого она собиралась охмурить, пока не появился этот… «красавец из мифов».
Рывком поднявшись, он приблизился к девушке вплотную. От неожиданности Софья покраснела. Маг зачем-то взял её за подбородок и повертел голову девушки влево-вправо, деловито рассматривая шею, щёки и вроде бы даже уши. Зачем-то оттянул ей веко, посветил в глаз лучом света прямо из пальца. Пощёлкал пальцами перед носом.
Странные они, эти маги. У них так принято с девушками знакомиться? Что-то вроде интеллектуального ритуала заигрывания?
Внешность его, конечно, сильно не дотягивает до идеала красоты. Возраст где-то между двадцатью и двадцатью пятью, лицо худое, немного вытянуто вниз, под глазами обозначены тёмные круги — явно сидит допоздна над магическими гримуарами. Слегка худоват и немного сутул.
Но руки у него сильные — Софью прямо сейчас вертит словно тряпичную куклу. Интересно, зачем… Эй, а вот такие места трогать неприлично!
— Что ты делаешь? — возмутилась Софья.
— Провожу осмотр, — сухо сообщил маг. — Не дёргайся. Заражённая кровь могла попасть на тебя.
— О, тогда ладно, — смирилась Софья. — Если это ради осмотра… Ой, он держал меня за руку! Правую! — вспомнила она.
Юноша переключил внимание на указанную конечность. Внимательно наблюдавшая за его действиями Софья тихо охнула — кожа на её руке ближе к кисти, как раз там, где её держал упырь, сильно покраснела и покрылась волдырями. Но девушка почему-то ничего не чувствует, хотя боль наверняка сильная.
— Начальная стадия заражения, — деловито сообщил юноша, копаясь в сумке на поясе. — Вирус этого вида упырей очень живуч и может заразить человека даже без попадания непосредственно в кровоток.
— Я тоже стану упырём? — перепугалась Софья.
— Возможно. Если не принять меры, — юноша извлёк из сумки стеклянный пузырёк с прозрачной жидкостью и с громким хлопком извлёк пробку. — Я бы, конечно, с удовольствием понаблюдал за полной трансформацией в лабораторных условиях, но, боюсь, это противоречит действующему законодательству.
Софья ничего не поняла из сказанного, но на всякий случай хихикнула, решив, что это тонкая шутка из мира магии.
Юноша щедро окатил ожёг жидкостью из пузырька и принялся что-то нашёптывать. При этом он шевелил пальцами свободной руки над раненым местом так, словно плёл невидимый узор. Софья тихо заскулила, стиснув зубы. Щипало так сильно, что девушка едва сдерживалась, чтобы не отдёрнуть руку. Из чего эти маги свои зелья варят, из соли и водки?