Прелюдия любви

— Его там не будет, папА. Там будет одна лишь Мэри.
— Это так? — Сэр Уильям потребовал подтверждения от жены.
— Да. Тебе не стоит тревожиться на этот счет. Криспин уехал… уехал на Запад.
— Очень хорошо. Ты можешь взять большой дорожный экипаж, Сара. Сайлас тебя отвезет, а Джереми поедет лакеем. Они оба — крепкие ребята и вполне способны тебя защитить. Я дам им инструкции, как только мы закончим завтрак. Когда ты хочешь ехать?
  
Сара набрала побольше воздуха.
— С твоего позволения — завтра, папА.
Отец хлопнул себя по колену:
— Неплохо, черт побери! Не ожидал, что Бретертон окажется таким дураком, голову даю на отсечение, что вы поссорились.
— Из-за чего нам ссориться? — стараясь казаться спокойной, спросила Сара.
Сэр Уильям посмотрел на жену:
— Есть множество причин, дитя мое. Деньги, пьянство, другая женщина. Именно такие вещи ты должна примечать за Бретертоном. — Он наклонился вперед, втянув голову в плечи. — Но ведь это же не причина, чтобы внезапно захотеть деревенского воздуха, разве не так? Он не…
Одно мгновение Сара испытывала искушение сказать ему правду, открыть перед ним свое сердце, зарыдать в отцовских объятиях. Но потом гордость взяла верх.
— Разумеется, нет, сэр, — дерзко сказала она. — Все дело в том, как заметила матушка, что я немного устала. Говорят, морской воздух творит чудеса.
Итак, вопросов больше не возникло, и дело было решено. Оставался лишь Энтони. В ожидании его визита она села напротив зеркала у себя в спальне и заговорила вслух:
— Ты убегаешь.
— Да, я убегаю.
— Почему?
— Потому что я не знаю, что мне делать. Мне нужно немного побыть одной, чтобы…
— Чтобы — что? Рыдать и жалеть себя?
— Нет, не только это. Мне просто нужно решить, какой путь выбрать.
— Какой путь ты можешь выбрать, кроме как смириться? Энтони имеет успех у женщин, прибавь к этому, что он привлекателен для тебя. Ты была счастлива получить предложение от такого мужчины. Ты не можешь иметь и то и другое.
— Но он обещал. Он клялся, что я заполню всю его жизнь без остатка. И даже если его обещания были фальшивы, неужели он не мог подождать хотя бы немного? Разве ему так необходимо было дурачить меня, лгать, заставлять и меня лгать ради него? Просто, чтобы подарить своей последней любовнице новую кобылу. И хотя я буду любить его до конца своих дней, думаю, никогда ему этого не прощу. И я не знаю, как мне встретиться с ним сегодня утром лицом к лицу.
Когда время визита пришло, Сара все еще не была готова к этой встрече. Энтони стоял в библиотеке, одетый в белые бриджи и цветастый сиреневый камзол с огромными манжетами, украшавшими каждый его наряд. Похоже, он не слышал, как она вошла, и продолжал изучать свое отражение в зеркале на стене, обрамленном позолоченной рамой, поправляя локоны парика и проводя тонкими пальцами по гладкой коже подбородка.
Если бы он не был так хорош собой. Если бы только один его вид не будоражил ее сердце и не заставлял пульс биться быстрее, а дыхание учащаться.
— Энтони! — Ее приветствие было похоже на протест.
Он медленно обернулся, в его орехового цвета глазах светились знакомая теплая нежность. Ее хватило лишь на то, чтобы не ринуться в его объятия, вновь сказать о своей любви и признаться, какую боль он ей причинил. Вместо этого Сара ждала, когда он заговорит.
Заботливо целуя ее пальцы, Энтони спросил:
— Я не слишком рано явился? Ты все еще в домашнем платье. Я думал, мы отправимся кататься верхом вместе.
Сара отвернулась:
— Я… Прошу меня извинить. Я не слишком хорошо спала и чувствую, что не готова для прогулки.
Его пальцы нежно приподняли ее подбородок.
— Что такое, любовь моя? Ты нездорова?
— Боюсь, что да — немного. Это… это ничего, Энтони, я просто устала. Я подумываю о перемене, всего на несколько дней, может быть, на неделю…
И пока она, запинаясь, лепетала все это, Энтони задумчиво произнес:
— Когда я проезжал мимо двора, заметил, что там готовят самый большой экипаж. Словно для путешествия. Ты уезжаешь, оставляешь меня — так скоро?
Сара заставила себя посмотреть прямо ему в глаза.
— Умоляю тебя правильно меня понять. ПапА и мачеха сошлись во мнении, что непродолжительный визит в Сассекс, немного морского воздуха принесут мне огромную пользу.
Энтони оставил ее стоять посреди комнаты и медленно подошел к окну. Через несколько секунд он бросил ей через плечо:
— За этой поездкой что-то кроется, Сара? Ты ведь не обманываешь меня, правда?
— Думаю, ты знаешь, что я никогда этого не сделаю, — горячо запротестовала Сара.
Жених пожал плечами:
— Ты упомянула Сассекс и морской воздух. Но разве не в этих местах, близ побережья, проживают родственники леди Торренс?
— Именно туда я и еду. В Клэверинг.
— В самом деле? — Энтони сделал вид, что рассматривает ногти на пальцах. — Нет сомнения, что мистер Данси получит громадное удовольствие, демонстрируя деревенским просторам твою красоту.
— Мистера Данси там не будет.
Энтони дернул головой, и Сара заметила на его лице удивление.
— Вот как? Я поступил с тобой несправедливо, моя маленькая Сара, и предположил, что ты намерена отплатить мне той же монетой.
Она едва могла поверить свои ушам. Может ли быть, чтобы он понял так мало? Но прежде чем она успела привести в порядок разбегающиеся мысли, Энтони продолжил самым добродушным тоном:
— Если бы таково было твое намерение, я не стал бы меньше восхищаться тобой. Я люблю, когда в женщине есть характер.
— И ты бы одобрил, если бы я сознательно стала искать другого мужчину, будучи обручена с тобой? — упавшим голосом спросила Сара. — И ты бы даже не стал… ревновать?
— Думаю, что нет. В конце концов, моя маленькая Сара, ты бы очень скоро вернулась ко мне, разве не так? Так же как и я всегда буду возвращаться к тебе.
И пока он шел к ней с раскрытыми для объятия руками, ей казалось, что он вот-вот накинет на нее веревку и затянет узел — невидимая веревка, которую ей никогда не разорвать, даже если она этого захочет. Да и зачем желать разорвать ее? Когда его пальцы с нежностью погрузились в ее волосы, а губы ласково прикоснулись к закрытым векам, сомнения Сары ушли прочь, утратив всякую важность.
Она пробормотала ему в грудь:
— Энтони, если ты не хочешь, чтобы я уезжала, я не поеду.
Она почувствовала, как его руки застыли, и услышала, как он задержал дыхание. Самым нежным, самым убедительным тоном Энтони произнес:
— Отправляйся с этим визитом, любовь моя. Восстанови силы. Наша свадьба вскоре потребует множества утомительных приготовлений. Каждый миг твоего отсутствия будет для меня потерянным и пустым. Но я буду чувствовать, как твоя любовь направляет меня и дает мне утешение.
Он любит ее, говорила себе Сара. Несмотря ни на что, она — единственная, кто его действительно волнует. Все будет хорошо, нужно только немного времени. И только после того, как Энтони откланялся, Сара вдруг поняла, что Энтони не сделал ни малейшей попытки предложить себя в качестве сопровождающего в ее путешествии в Сассекс.
Стоило экипажу покинуть пригород Лондона, как Берта восторженно прилипла к окну.
— Так хорошо отправиться в деревню, сударыня. Иной раз мне кажется, что я задохнусь в Лондоне.
— Тогда зачем же ты приехала в город?
— Чтобы получить хорошее место. Когда детей так много, да еще ты — старшая, приходиться самой о себе позаботиться, да еще и другим помогать.
— Ты полагаешь, что добилась хорошего положения, став моей горничной?
— Конечно, мисс Сара. Ее светлость платит мне хорошее жалованье, да еще туфли, белье, отрезы материи, которые, вы говорите, я могу взять себе. Да в это всю нашу семью можно одеть! — Девушка хихикнула. — И еще меня хорошо кормят.
  
— Сколько тебе лет, Берта?
— Летом будет шестнадцать.
— И ты всем довольна?
Безмятежные карие глаза Берты широко открылись.