Группа крови на рукаве. Том IV (СИ)
— Вот и думай в сколько лет ты выйдешь из тюряги. Тебе полтинник?
— Пятьдесят два — Лебензон оглянулся — Товарищ Орлов, а нельзя ли мне воды
— Нельзя! В камере напьешься — я допил кофе, покрутил остаток на дне чашки — Говорят, на востоке умеют гадать по кофейной гуще. Вот тебе мой прогноз, Лев Аронович, поедешь ты шить варежки или валить лес. Очень-очень надолго.
Зазвонил телефон. Мы перешли ко второму акту этого марлезонского балета. Звонил Николай — муж Калиновской. Он был проинструктирован мной молчать в трубку — все разыграл я сам, без его участия.
— Да, я. Да сидим уже второй час с Аронычем, бьемся. Все бестолку.
Тот дернулся на стуле, потянул узел галстука вниз.
— Нет, не хочет помочь следствию. Что? Полумесяцев раскололся? Написал явку? А что в ней?
Я подмигнул побледневшему адвокату, театрально пожал плечами. Мол, а я что могу?
— Ну ясно, что валит на Лебензона все. Деньги привез, как гонорар? А не дофига ли гонорар адвокату? Ах, там целая команда, длинный процесс… А про меня что говорит? Встреча со свидетелем? Да… Жаль Ароныча. Паровозом идет и гудит на весь Союз. Громкое дело будет. Согласен, есть пленка. Но слышно там не ахти. Будут отмазывать, экспертиза такая, экспертиза сякая…
Я все сочувственно глядел на Льва. «Царь зверей» все больше сдувался. Интересно, купится на такой примитивный трюк? Ну это в 2000-х он был примитивный. А сейчас вполне себе…
Я попрощался, повесил трубку. Коля молодец, хорошо мне поддакивал. Прямо чувствую, как он сдерживал смех.
— Ну что, давай Лев Аронович прощаться. Тебя сейчас в МУР на Петровку, потом в Сизо — я встал, потянулся — Как говорится, каждый у нас в стране — кузнец своего счастья. И несчастья тоже.
— Подождите, Николай, а если… — Лебензон замялся — Я тоже напишу чистосердечное?
— Тогда совсем другое дело! — в подсобку зашел довольный Арапов, помахивая издалека бумажками заполненными от руки. Типа чистуха от Полумесяцева — Тогда я эти документики рву, мы с вами составляем свои.
Началась торговля. Майор требовал с адвоката не только все описать по взятке, но и сдать какие-нибудь другие делишки своего патрона. Лебензон пугался, отнекивался, но как говорится,коготок увяз — птичке конец. Трудно сначала сказать «да», а потом дать заднюю.
Через час чистосердечное признание было готово, оформлено по всем правилам. В нем адвокат расписал откуда деньги, кто придумал дать взятку и даже выдал секрет про то, что Полумесяцев хранит в домашнем сейфе доллары. Мол, видел, когда перегружали пачки с рублями в чемоданчик. А это было уже что-то.
В коридоре Арапов просто светился от счастья:
— Ну ты мастер! Выбить у такого зубра чистуху… теперь не отвертится, даже если в суде будет отрицать все. Мчусь сейчас к прокурору, показываю документы, он дает санкцию на обыск у Полумесяцева. Пусть повертится, пояснит за доллары.
— Как он?
— От всего отпирается, мол показания будет давать на следствии. Мощный мужик. Ну да ладно, не таких ломали. Сделает им сладак очную ставочку с Аронычем, посмотрим, как запоет. Тут еще 88-я статья летает. Бабочкой.
Ага, это спекуляция валютой. Я посмотрел на часы:
— Протокол как свидетель я подписал, если что — звони дежурному семерки, он переключит на Алтай.
— Лады! — Владимир пожал мне руку — Ты нам очень помог!
Я вышел через центральный вход, протолкался через очередь возле ресторана. Ого! Уже закат. Долго мы проволандались. Поеду ка я на базу, проведую Гром. Неизвестно, как еще все повернется в Комитете, надо все-равно держать руку на пульсе. Вышел на Арбат и тут…
— Орлов!
Возле меня тормознула Чайка с комитетскими номерами, приоткрылась дверь. За ней нехорошо улыбался Цинев.
— Садись, подвезу тебя.
— Куда?
— Куда следует.
Глава 14
А хорошо быть родственником Брежнева! Я присмотрелся к Циневу — тот выглядел довольным, улыбался. Румяный такой, радуется жизни. Кажется он женат на сестре жены Генерального… Разные слухи про него ходили в комитете. Вон уже и на Чайке разъезжает! А ведь совсем недавно у него была обычная черная Волга.
За окном мелькал проспект Калинина — мы медленно ехали в центр.
— Это твоя характеристика на длительную командировку в США — Георгий Карпович достал из кожаной папки машинописный документ, прямо на папке подписал его — Мы в ВГУ утверждаем всех выезжающих сотрудников по всем управлениям.
Вот это подарок! И в связи с чем?
— А это рапорт на тебя — из папки появился новый документ — Очередной. В связи с нарушениями тобой пунктов б, г и е служебной инструкции о порядке взаимодействия сотрудников Комитета с органами МВД.
На моих глазах Цинев порвал рапорт. Тут я окончательно прифигел. Ожидал разноса и даже задержания, но чтобы вот такой поворот⁈ На ум пришла песня Машины времени. «Вот, новый поворот. И мотор ревет, Что он нам несет?».
— Спасибо, конечно. Но с чем связаны хм… такие подарки⁇
— Ты мне не нравишься, Орлов. Не советский ты человек, не наш! Сколько я за тобой наблюдаю — столько в этом убеждаюсь.
Хорошое начало.
— Но! — Цинев поднял палец вверх — Соображалка у тебя работает на пятерку. Текущий момент ты понял очень правильно, рискнул и выиграл. Завтра на Политбюро Леонид Ильич воспользуется ситуацией, дожмет комсомольцев. Думаю, удастся подвинуть Шелепина, который продвигал креатуру Полумесяцева. Его дело, кстати, заберет следствие КГБ. Я уже распорядился. Тем более, я так понимаю там 88-я статья нарисовалась?
А быстро докладывают Циневу. Я покосился на трубку Алтая в Чайке. Сколько мы бились с чистухой Лебензона? Час? Ну «Прагу» слушает Комитет — это ясен день. Там поди в каждом столике по жучку. Но как быстро доложили!
— Так точно, Арапов поехал за санкцией на обыск.
— Его тоже найдем способ поощрить. Очень инициативный сотрудник.
А мое стало быть поощрение — это отсутствие наказания. Плюс Штаты.
— С Алидиным поговорите. Он очень зол
— Испугался, его можно понять — покивал Цинев — Только-только назначили замом, а тут зять такое устроил…
— Устроил не я, а сынок Полумесяцева с дружками.
— Мне еще Андропова успокаивать — вздохнул генерал — Уже очень ему не понравилось, что ты помчался к Щелокову. Юрий Владимирович не прощает нелояльности. Запомни это!
— Бюрократии много — я кивнул на папку Цинева — Представьте, сколько шло бы согласование операции… А ведь есть еще МВД, прокуратура. Начали бы создавать межведомственную группу, упустили время.
Мы еще пообсуждали слегка ситуацию вокруг операции, я поделился подробностями, включая появление Брежневой. Об этом Циневу не доложили.
Ну Лубянке мы разделились. Генерал отправился на доклад к Андропову, а я к себе в кабинет. Рука сама потянулась к телефонной трубке. Набрал номер квартиры Алидиных. Длинные гудки, никто не отвечает. А как насчет Маши? Тоже по нулям. Маша, наверное, сейчас в МИДе. Я набрал рабочий. И тут ее удалось поймать.
— О, привет! — Тихомирова мне явно обрадовалась — Куда пропал? Почему не звонил?
Я попытался отделаться дежурным «служба», но Маша настаивала. В ее голосе послышались нотки ревности. Интересно, а мой служебный телефон уже поставили на прослушку? Алидин что-то рассказывал про новые порядки, предупреждал и пугал. Служба контроля подчиняется напрямую Андропову — минуя Цинева. Да и честно сказать, в эти его «данайские дары» с разорванным рапортом и характеристикой — не очень верилось. Тут намечалась какая-то новая подляна. Карпыч возможно решил, что влоб меня не взять, а что делают «нормальные герои», когда прямая атака не удалась? Они идут в обход.
Я договорился о встрече с Машей на следующий день вечером после работы — чем ее явно успокоил — после чего сел за изучение личных дел пгушников, которых мне «сватали» в Землян. Новая резидентура на базе мыса Санди-Хук будет подчиняться не мне, а значит… Я погрузился в документы.
Авдонин Сергей Петрович, 38 лет, подполковник ПГУ. Родился в 1930 году в Татарской АССР, селе Тюрнясево Октябрьского (в н. в. Нурлатского) района. С 1951 года, после окончания Мелекесского государственного учительского института Министерства просвещения РСФСР в городе Мелекесс Ульяновской области, работал учителем английского в средней школе родного села. С 1954 года — старший преподаватель Мелекесского государственного педагогического института Главного управления высших учебных заведений Министерства просвещения РСФСР. С 1958 года учился в аспирантуре в МГПИ им. В. И. Ленина. Там же был завербован, прошел обучение в Высшей школы КГБ СССР им. Ф. Э. Дзержинского.