Девственница

Роуан отшатнулся, как от удара, но тут же заулыбался.
– Я никогда не привыкну к твоим откровенным речам, – признался он и, отпустив Джуру, стал одеваться. – Но я еще удивлю тебя, милая, потому что проживу долго. И не только проживу, но еще и выполню то, что завещал мне отец. Прежде чем я умру, мне еще нужно объединить ланконийские племена.
Она едва успела натянуть тунику, как он обнял ее.
– Ты можешь отрицать свои чувства ко мне, но все это пустые отговорки. Твое тело говорит больше, чем уста. Оно мудрее твоего ума.
Он стал целовать ее.
– Ты хотела выйти за Дейра, которого так высоко ставишь, но я не верю, что он когда-нибудь целовал тебя и заставил испытывать нечто подобное. Ты придешь ко мне, Джура. Придешь сама. Это только вопрос времени.
Она старалась уклониться от его поцелуев, но силы были неравны.
– Не тебе предназначался трон, – шептала она. – Ты только наполовину ланкониец. Я не понимаю тебя. Никто из нас тебя не понимает. Тебе следует вернуться в свою страну, прежде чем твое глупое вмешательство в дела других племен приведет к войне.
– Вернуться? И взять тебя с собой в Англию? В страну, где женщины ценятся за их способности хорошей хозяйки, а не за умение одолеть соперниц?
Джура толкнула его в грудь и отскочила.
– Я осталась бы здесь. Я ланконийка.
Но, даже говоря это, она вдруг ощутила боль в сердце. Никогда не видеть Роуана, его улыбки, того взгляда, который лучше всяких слов говорил, что ее поступки кажутся ему странными.
Она повернулась к мужу. На нем была только набедренная повязка английского рыцаря. И при виде его большого, мускулистого тела, покрытого светлыми волосками, ей внезапно захотелось коснуться его. Но она гордо выпрямилась. Нужно держать себя в руках! Заставить разум управлять желаниями. Она стражница, не какая-то глупая коровница, влюбившаяся с первого взгляда в случайно встреченного смазливого парня. И она не может позволить себе слепо следовать за этим человеком. Дело не только в ней, а во всей стране. То, чего добьются в этом путешествии она, Дейр, Силин и Джералт, повлияет на жизнь всей Ланконии. Если они станут действовать глупо или поспешно, дело кончится гибелью многих людей. Поэтому она должна сохранять ясный рассудок. Да, она могла любить Роуана, но не той безрассудной любовью, о которой тот мечтал. И никогда не могла бы последовать за ним только потому, что он позовет. Нужно наблюдать, выждать и понять, что он затевает. И никогда, никогда не позволять тому, что они делали в темноте, воздействовать на ее дневные мысли.
Джура подавила порыв коснуться его.
– Мы должны вернуться, – мягко напомнила она и, отвернувшись, принялась одеваться.
Но перед тем как идти назад, он поцеловал ее. Джура ухитрилась держать себя в руках и не потеряла головы.
– Мне будет легче завоевать Ланконию, чем тебя, – вздохнул он. – А теперь давай подниматься к лагерю. Боюсь надолго оставлять Джералта с Бритой. Как бы она не убедила его вонзить кинжал мне в горло, пока я сплю.
– Ты неверно судишь о нем! – отрезала Джура, принимаясь взбираться в гору. – Его, как и меня, с детства обучали жить для блага Ланконии.
– Зато я всегда могу распознать ненависть в чужом взгляде. Или ты обещаешь защищать мою спину от кинжала своего брата? И если придется выбирать между нами, кого ты выберешь?
Джура молчала, не зная, каким должен быть ответ.
Роуан продолжал идти, и через минуту она последовала за ним. Конечно, дело не дойдет до выбора, потому что Роуан, несомненно, погибнет, да к тому же погубит весь отряд еще до того, как доберется до города фиренов.
И снова сердце Джуры заныло при мысли о гибели Роуана, но она сумела сдержаться. Нужно заранее приготовиться к этой потере.
 
Глава 14
 
По мере приближения к землям фиренов ириалы с каждым днем все больше держались настороже. Дорога становилась круче и такой узкой, что напуганные лошади с трудом по ней проходили. Они ехали на восток, к восходу солнца, а на севере, в лежавших слева горах, скрывались поселения пойленов и алтенов.
  
Все молчали, внимательно прислушиваясь к посторонним звукам. Дважды Джура видела, как Брита смотрит на Джералта голодными глазами, и с отвращением думала о распутстве этой женщины. Только вчера Брита хотела Роуана, а теперь хочет Джералта.
Возможно, именно слова Роуана заставили ее сомневаться в брате, но она постоянно окидывала Джералта оценивающим взглядом. Он неестественно прямо сидел на коне и ни разу не посмотрел в сторону Бриты, но, судя по тому, как держал себя, было ясно, что он все понимает.
Вскинув голову, Джура встретилась глазами с Роуаном и по какой-то причине смутилась так, что поскорее отвернулась. Этот человек опасен. Он знал, что только его слова заставили Джуру наблюдать за братом. И вот теперь она сомневается в Джералте!
В эту ночь они раскинули лагерь на изгибе реки, служившей границей территории фиренов. Костров не раскладывали, поужинали холодной едой и разложили одеяла на каменистой земле. Стоять на страже первым предстояло Джералту.
Джура не знала, отчего проснулась. Вода громко журчала, перекатываясь по камням, заглушая посторонние шумы, но интуиция подсказала ей, что дело неладно. Она осторожно приподнялась на локте и огляделась. Брита и Силин, похоже, спали. Она всмотрелась в тени под скалой, где прятался Джералт. Роуан постелил себе чуть подальше от остальных, и видеть его она не могла. Она повернулась к Дейру и увидела, что тот не спит.
При виде Джуры Дейр не встал, но ткнул рукой сначала в направлении того места, где должен был лежать Роуан, а потом на узкую тропу, ведущую в земли фиренов. Сердце Джуры тревожно забилась. По какой-то причине англичанин отправился в одиночку на вражескую территорию.
Джура откинула одеяла, знаком велела Дейру следить за Бритой и Силин и подкралась к тому месту, где они оставили лошадей. Понимая, что Роуан поскачет прямо в город Йена, она взгромоздилась на спину неоседланной кобылки и сначала очень медленно и бесшумно, а потом все быстрее удалилась от лагеря.
Но отъехала недалеко. Из гущи деревьев на нее налетел Роуан, злой, как сам демон.
– Черт побери, Джура! – завопил он. – Ты хуже, чем властная мать-собственница! Немедленно возвращайся к остальным!
– Ты уехал один, без защиты, – возразила она. – И мы на земле врагов. Люди Йена убьют тебя, не спрашивая ни о твоем положении, ни о твоих благородных целях.
Роуан, похоже, пытался взять себя в руки.
– Я высматриваю гонца, которого послал к Йену. Он должен был ехать по этой дороге – дороге, которой пользуются ириалы, чтобы красть лошадей у фиренов. К этому времени он уже должен был добраться до нас.
– Фирены не оставят в живых твоего посланника, если, конечно, он сумел добраться до их короля.
– Король – я! Йен – это… Черт возьми, Джура, у меня нет времени спорить с тобой. Знаю, ты не вернешься, поэтому едем вместе. И охраняй мою спину, – бросил он через плечо.
Она улыбнулась в темноте и последовала за ним. Кажется, он действительно усвоил кое-какие ланконийские обычаи.
Примерно с час они ехали по каменистой дороге, при луне, скупо освещавшей их путь. Но вдруг Роуан поднял руку, приказывая остановиться. Они бесшумно спешились, повели коней вниз по крутому склону и привязали к деревьям.
– Я увидел впереди отблески костра, – шепотом пояснил Роуан. – Держись рядом и не наделай глупостей.
– Это ты отправился один на вражескую территорию, – напомнила она и даже в темноте увидела его предостерегающий взгляд.
Для такого великана он умел двигаться на редкость осторожно, да и зрение оказалось превосходным, потому что выяснилось, что они были довольно далеко от того места на дороге, где горел огонь.
Они спрятались за деревьями и сумели рассмотреть троих мужчин, собравшихся вокруг огня и ужинавших жареным кроликом. Выглядели они усталыми, одежда была покрыта заплатами, словно они носили ее годами.