Девственница

Джералт проговорил почти всю ночь, пока наконец не заснул. Брита слушала его краем уха, думая о том, что если Роуан умрет, этот обозленный молодой человек станет королем. Как легко будет вскружить Джералту голову и стать его королевой! Она будет королевой вателлов и ириалов, и вместе они смогут уничтожить зернас и фиренов. Остальные два племени, пойленов и алтенов, можно постепенно вытеснить из Ланконии. И тогда Брита будет править всей страной.
Но дрянной юнец, как позже оказалось, проснулся, проследил за Бритой, убил одного из ее лучших стражников и разрушил тщательно подготовленные планы. Впрочем, он показался Брите довольно привлекательным, когда спутывал ей ноги и руки. Позволь он ей только говорить, она смогла бы убедить его прислушаться к ее словам. Но он вел себя как малыш, которого коварно предала мать. Этот большой, сильный мужчина так и остался мальчишкой в душе.
Он совершил ошибку, отвезя ее к Роуану. Будь проклят этот Роуан! Пусть он упрям и верит, что сам Господь ему помогает, но все же далеко не дурак.
Брита собиралась найти способ сообщить стражникам, что ее везут к фиренам насильно, но, к сожалению, позволила тщеславию взять над ней верх. Ничего, вернувшись, она покажет этому дерзкому стражнику, кто тут стар!
Она улыбнулась, предвкушая расправу над наглецом.
Но теперь нужно сделать что-то, чтобы перетянуть принца Джералта на свою сторону. Если найти нужные слова, они оба смогут вместе править Ланконией. Может, стоит захватить старого Йена… или лучше выйти за него замуж, отнять власть и наводнить землю вателлами, а потом избавиться от старого супруга.
Но сначала ей нужна помощь, чтобы расправиться с Роуаном и этой назойливой Джурой. Джералту придется ей помочь.
Джура проснулась еще до рассвета, кивнула несшей вахту Силин и бесшумно спустилась к подножию горы, где протекала речка. Ей очень хотелось смыть дорожную пыль еще до того, как начнется день.
Она разделась, искупалась в полумраке и уже надевала тунику, когда услышала шум за спиной.
Джура потянулась к кинжалу.
– Пожалуйста, не вздумай его метнуть, – раздался голос Роуана, и она вдруг угадала его мысли, даже не видя лица. Ей тут же стало жарко.
Кинжал упал на землю, а Джура, обернувшись, наблюдала, как муж медленно поднимается с земли. Очевидно, Роуан довольно давно сидел на берегу и, стараясь остаться незамеченным, следил, как она купается. По какой-то причине это обстоятельство очень ее возбудило.
Он неспешно направился к ней. Его массивное тело и золотистые волосы напомнили ей историю, однажды слышанную, о человеке, который забрался далеко на юг и видел живых львов. Под светлой кожей перекатывались бугры мышц. Глаза при скудном освещении казались темными.
Дыхание Джуры участилось.
Когда Роуан подошел ближе, она распахнула ему объятия, и он прижал ее к себе и поцеловал. Руки скользнули к ее голым ягодицам, и он легко поднял Джуру так, что она оседлала его. Джура льнула к Роуану, а он продолжал идти, остановившись только когда ее спина уперлась в ствол. Обретя опору, он приподнял Джуру и насадил на свою плоть.
Но в такой позе Джура не могла свободно двигаться, поэтому он продолжал приподнимать и опускать ее, как куклу. Его ладони сжимали ее талию, грубая кора царапала спину, но она, откинув голову, упираясь в плечи Роуана, впиваясь ногтями в его кожу, не обращала внимания на боль.
Их соитие было жестким и быстрым. Он вонзался в нее со всей мощью, и Джура принимала его со страстью и желанием, стискивая его талию сильными мышцами натренированных ног.
Когда они кончили вместе, он обмяк, зажав Джуру между деревом и своим тяжелым, бессильным телом. А она продолжала держаться за него.
Через несколько минут Роуан поднял голову и нежно поцеловал жену в губы.
– Доброе утро, – прошептал он.
– Доброе утро и тебе тоже, – улыбнулась она.
Все еще не выпуская ее, он погладил стройные обнаженные ноги.
– Ты следил за мной? – спросила она. – Я не услышала тебя. Как ты подкрался?
Он снова поцеловал ее.
– Я никуда не крался. Просто велел Силин, чтобы никому не позволяла покидать лагерь, за исключением тех, кто захочет спуститься вниз, где я могу проследить за ними.
  
– Но я могла бы защитить себя без… – пробормотала она, но он поцеловал ее.
– Может, искупаемся еще раз? Я хотел бы побыть вместе с тобой в воде.
Джура невольно покраснела. До чего странно, что она так близка с этим чужаком!
Когда он отошел от дерева, она расцепила щиколотки, но он не позволил ей встать и долго гладил спину и ноги. Потом откинул голову и улыбнулся. Почему-то эта улыбка показалась ей более интимной, чем их яростное слияние.
– Долг зовет, – печально прошептал он. – Остальные скоро проснутся.
Он поставил ее на ноги и легонько подтолкнул к реке.
Она сбросила тунику и погрузилась в воду. Роуан вздохнул так громко, словно сердце его разрывалось, и Джура довольно улыбнулась. Он тоже вошел в воду и нырнул, чтобы намочить голову.
Солнце уже всходило, и, как всегда, первые лучи зажгли золотом волосы Роуана.
– Ты… – нерешительно произнесла она. – Ты… похоже, знаешь много способов соединения женщины и мужчины. У тебя было много наставниц?
Роуан счастливо улыбнулся жене, как всегда, радуясь, когда она говорила о чем-то, кроме войны и политики.
– Да, несколько, – самодовольно ответил он. – Принц даже такой отдаленной страны, как Ланкония, – завидная добыча для любой женщины.
– Так женщины хотели тебя из-за твоего положения?
– Был принцем. Теперь я король, но нет, они хотели меня как мужчину.
– Понятно. Восхищались твоим воинским искусством. Здесь тоже так бывает. Дейр – закаленный воин.
– Нет! – с некоторым раздражением бросил он. – Женщины восхищались…
Он поколебался.
– Чем именно? – допытывалась она.
– Моей внешностью, – поспешно объяснил он. – Джура, некоторым женщинам приятно на меня смотреть.
– Ты высок, как ланкониец, но к твоей бледности трудно привыкнуть. Впрочем, может быть, все англичане так бесцветны.
– Я не бесцветный! – отрезал он и, покачав головой, спросил: – Джура, почему ты вечно заставляешь меня ощущать свою мужскую неполноценность? Ты неизменно находишь других мужчин более красивыми, сильными и ловкими или не такими глупцами, как я. Неужели так будет всегда? И последуешь ли ты за мной без вопросов только потому, что веришь в меня?
– Вряд ли, – ответила она, поразмыслив. – Каждый должен думать о себе и за себя. Так учат нас, ириалов. А ты? Ты последовал бы за мной без колебаний? Что-то до сих пор я такого не замечала.
– Конечно, нет. Но ведь ты женщина! – рассерженно бросил он.
– И значит, куда глупее тебя? – фыркнула она. – Я последую за тобой, когда посчитаю, что ты прав. И уж, конечно, не потому, что солнце так красиво играет в твоих волосах.
У Роуана, похоже, на языке так и вертелся язвительный ответ, но он сдержался и даже улыбнулся.
– Так ты считаешь меня красивым, – мягко заметил он.
– Красота не имеет значения, – пожала плечами Джура.
– Вот как? Почему же ты позволила ласкать себя в день нашей первой встречи? Вряд ли ты позволяла другому мужчине касаться тебя так бесстыдно. Даже своему драгоценному Дейру. Я вижу, как он поглядывает на тебя. Он, несомненно, выбрал тебя, потому что ты управляешься с оружием лучше любой стражницы.
– Но именно поэтому я и завоевала тебя, – напомнила она и направилась к берегу.
Он поймал ее за руку, и они несколько минут стояли вместе, голые, под ярким солнцем.
– Ты боишься позволить себе любить меня, верно, Джура? – выдохнул Роуан.
Она попыталась вырваться.
– Все это нелепость и чушь. Нам лучше вернуться. Все уже давно проснулись, и пора отправляться в путь.
Но он не выпустил ее руки.
– Почему ты так боишься любить меня?! Опасаешься превратиться в обыкновенную женщину?
– Как ты романтичен, англичанин! – презрительно усмехнулась она. – Это часть твоего рыцарского обучения? Ты прав: я не хочу любить тебя, но только потому, что твой век недолог и проживешь ты совсем немного. Вечно попадаешь в ситуации, которые не способен оценить и понять твой английский разум, но пока что твоя невинность, а может, и сам Господь охраняют тебя. Но это долго не продлится. Если тебя убьет не Йен, значит, кто-то другой, и очень скоро.