Девственница

Дейр вместо ответа тоже взялся за меч.
– Нет! – завопила Джура, метнувшись к Роуану. – Не трогай его! Я сделаю все, что пожелаешь!
– Мне ничего от тебя не нужно, – бросил Роуан, легко отшвырнув ее в сторону, словно назойливое насекомое. Джура пролетела несколько футов и упала на влажную траву.
Мужчины, хищно пригнувшись, крадучись обходили друг друга. Джура лихорадочно соображала, что делать и как их остановить. Она уже вытащила кинжал, намереваясь встать между ними, но большая рука надавила ей на плечо, и пришлось остаться на месте. Подняв глаза, она увидела Ксанте.
Тот спокойно встал между сражавшимися, лицом к Роуану.
– Ты в полном праве отнять у него жизнь, господин, – объявил он, – но умоляю не делать этого. Сегодня он потерял нареченную, и произошло это неожиданно и при всех.
– Дело не только в этом! – отрезал Роуан. – Прочь с дороги!
– Нет, повелитель, никакой измены не было, – покачал головой Ксанте, не двигаясь с места. – Просто два пылких молодых парня сражаются из-за женщины.
Только сейчас Роуан осознал, что делает. Оправдывает худшие ожидания Фейлана. Ведет себя как потерявший голову англичанин, а не как истинный ланкониец. Любой ценой необходимо взять себя в руки. Шрам на бедре горел и ныл почти так же сильно, как в тот день, когда наставник заклеймил ученика.
Он выпрямился и вложил меч в ножны.
– Ты прав, Ксанте. Дейр, эта женщина – твоя. Я не стану ее принуждать. Бери ее.
С этими словами он направился к тому месту, где оставил коня. Остальные трое не шевелились. Ксанте опомнился первым.
– Она твоя жена, господин. Ты не можешь так легко от нее отказаться. Люди так разгневаются, что…
– Будь они прокляты, твои люди! – крикнул Роуан. – Эта женщина ненавидит меня. Не нужна мне такая жена. Скажи людям, что последняя схватка была нечестной. Я женюсь на Силин.
– И я буду первым, кто проводит тебя к границе! – прогремел Ксанте. – Нечего насаждать здесь свои английские обычаи и плевать на нас! Ты хотел эту женщину. Хотел Онориум. И теперь, клянусь Богом, настало время выбирать: Англия или Ланкония? Либо английские обычаи, либо ланконийские. Отвергнешь женщину – потеряешь трон!
Роуан понимал, что Ксанте говорит правду. Но жить с женщиной, которая ненавидит его? С женщиной, которая находит его прикосновение отвратительным и мерзким? С женщиной, которая молит Бога, чтобы не дал лечь с мужем в постель?
Роуан скрипнул зубами.
– Я не брошу ее, но, клянусь Господом, не притронусь к ней, пока она не станет молить меня об этом.
Ксанте не успел ответить: послышался стук копыт. К ним мчался Джералт. Смуглое лицо было почти невидимым в тусклом лунном свете.
– Наш отец мертв, – объявил он, злобно сверля глазами единокровного брата. Роуан ошеломленно уставился на него. Джералт развернул коня и помчался в направлении Эскалона.
Роуан, не глядя на окружающих, вскочил в седло. Теперь он король. Правитель народа, который его отвергает. Муж женщины, которая его не хочет.
 
Глава 7
 
Джура прислонилась к дереву, тяжело дыша после долгого бега. Прошла неделя со смерти Тала, и за все это время она покинула ристалище, только чтобы присутствовать на похоронах. И только раз подняла глаза на мужа, который ответил яростным взглядом, но тут же отвернулся.
Отвернулся! Как все остальные! Женщины ее отряда сторонились Джуры и перешептывались за ее спиной, но замолкали, стоило ей подойти. Через три дня после Онориума ученицы перестали ей повиноваться. Нора, вспыльчивая, тщеславная девушка, мечтавшая стать командиром отряда и упорно боровшаяся за корону, презрительно хмыкала при виде Джуры, а сегодня заявила, что ту все равно бросил муж, значит, и остальным ни к чему уважать падшую женщину. Десяток учениц вызывающе посматривали на нее, и она чувствовала себя прокаженной. Первым порывом было проткнуть Нору кинжалом, но Джура понимала, что ей не выстоять против десятка сильных женщин. Поэтому она с достоинством повернулась и покинула ристалище.
Похоже, от нее отреклись все друзья. Женщины из отряда гвардии считали, что она лгала Силин, а сама всеми силами стремилась завоевать Роуана, поэтому намеренно сбила подругу.
  
Силин же все это время лежала у себя в комнате, медленно поправляясь, и отказывалась видеть Джуру.
А Джура все яснее понимала, что ненавидит человека, называвшего себя королем и ее мужем.
Ее одолевал такой гнев, что она не услышала шагов и выхватила кинжал, только когда мужчина был уже почти рядом. Это оказался один из английских рыцарей, сопровождавших ее врага в Ланконию.
– Убери это! – рявкнул молодой человек в длинных английских одеяниях. – Мой господин требует твоего прихода.
– Я не подчиняюсь ему, – бросила Джура, по-прежнему держа кинжал наготове.
Рыцарь шагнул к ней.
– Давай попробуй напасть на меня. Буду рад содрать с тебя кусочек шкуры, а может, и не только кусочек. Мне не по душе твои соотечественники, а ты – в особенности!
– Нейл! – послышался чей-то низкий голос.
Джура круто развернулась с кинжалом наготове. Слева стоял еще один английский рыцарь, постарше. А может, он выглядел старше из-за шрама, разделившего волосы на голове. Волосы в этом месте поседели.
– Миледи… – начал рыцарь, но тут же осекся и нахмурился, услышав презрительное фырканье. – Король Роуан желает, чтобы вы явились к нему.
– У меня много дел, – процедила Джура.
– Ах ты, сука! – взвился Нейл, шагнув к ней. Но другой рыцарь выступил вперед.
– Это не приказ. Пожалуйста, идите со мной.
Джура заметила его предостерегающий взгляд. Очевидно, последствия ее отказа будут самыми неприятными. Что же, пришло время платить за победу на Онориуме.
– Я готова, – коротко ответила она, сунув кинжал в ножны.
Пришлось последовать за рыцарем. Нейл держался позади, ближе к опушке леса. Ее ожидала оседланная лошадь. Вторая кобылка была навьючена ее скудным скарбом. Она ничего не возразила против такого своеволия и молча поехала к Эскалону в сопровождении обоих рыцарей.
С самого вечера ее свадьбы она сторонилась людей и не знала, как относятся соплеменники к их ссоре с Роуаном. Но скоро люди дали понять, как относятся к ней. Смеялись, когда она проезжала мимо, и называли Королевой-Девственницей. Всем нравилось, что эту прекрасную молодую женщину, которую вожделело столько мужчин, публично отвергает муж-король.
Джура старалась высоко держать голову по пути к замку Тала. Внутри было куда чище, чем в те времена, когда здесь жила Джура, и она презрительно хмыкнула. Тратить время на подобное легкомыслие! К чему такие старания?..
Английский рыцарь открыл дверь в комнату, которую Джура хорошо знала. Тал привык обдумывать здесь свои военные планы.
Джура вошла, и дверь за ней закрылась. В комнате царил полумрак, и она не сразу увидела Роуана. Тот сидел в глубине комнаты. Сейчас его волосы казались темными.
– Ты можешь сесть, – велел он.
– Я постою, – буркнула она, остро ощущая, как он зол. Но и ее гнев был не менее силен.
– Мы должны поговорить, – процедил он.
– Нам не о чем говорить. Все уже сказано.
– Будь ты проклята! – взорвался он. – Во всем виновата ты одна. Завлекла меня и заставила поверить в свою любовь!
Да, несмотря на внешнее несходство с отцом, характеры у них одинаковые. Тал тоже считал, что не может ошибаться, и вечно перекладывал вину на окружающих.
– Не нужно путать похоть с любовью, – спокойно заметила она. – Я могу вожделеть хорошо сложенного кузнеца, но это еще не означает, что мне взбредет в голову стать его женой.
– Я твой король, а не кузнец.
– Ты не мой король, – парировала она. – Ты англичанин, который благодаря жестокой шутке богов стал моим мужем. Но существуют способы разорвать этот брак.
Роуан поднялся и подошел к узкой амбразуре, заменявшей окно.
– Да, – выдохнул он, – я пытался что-то предпринять, но, боюсь, это невозможно. По крайней мере сейчас, когда исход Онориума еще свеж в памяти людей.